Константин Шахматов – Поющие в преисподней. Рассказы (страница 4)

– Пойдем, – с готовностью согласилась Мария.

В первом сарае, который показала ему девчонка, жили куры-несушки. Штук тридцать, не менее. Далее был ледник, – почти что землянка, поросший травой, с провалившейся крышей. Маша лишь ткнула в его сторону пальцем. Второй сарай, который оказался намного выше и шире курятника, был разделен надвое дощатой перегородкой, и в первой части его Митя увидел настоящую ферму.

Корыта, наполненные водою, соединенные меж собой латунными трубками. Они стояли своеобразным каскадом, на стеллажах из длинных и тонких жердей. К некоторым из них, был даже подведен воздух. Множество маленьких пузырьков, поднимаясь со дна и доходя до поверхности, перемешивали таким образом воду. Дмитрий видел подобного рода приспособление в городе, – его однокашник держал в квартире аквариум с рыбками. Говорил, что с научными целями.

– А разве компрессор не работает от электричества? – спросил Митя. – От чего? – переспросила Мария.

Митя покрутил пальцем в воздухе. Ну, да, откуда в лесу электричество?! Надо спросить что-то другое.

– И что вы разводите? …Раков?

Про раков, это первое, что пришло Дмитрию в голову. Глупо, конечно, но уже поздно.

– Головастиков.

***

– Тпрр-у-у-у!

На улице послышались голоса; скрип остановившейся брички; по настилу, в сторону дома застучала старушечья палка.

– Приехали! – крикнула Маша, оттолкнув Митю в самый конец деревянной постройки, – Прячься, скорее!

Единственно, куда бы мог спрятаться студиозус, так это за ту самую дощатую стенку. Ничего, кроме огромного чана на чугунной подставке, он в темноте не увидел. Прижавшись к стене, молодой человек наблюдал сквозь широкие щели, как за Марфой Авдеишной в дом вошел грузного вида мужчина, по одежде своей сильно напоминающий то ли прикащика из скобяной лавки, то ли купчину.

Вот так попали! – выдохнул Митя.

Повязав на голову голубую косынку, и покрестившись, Маша юркнула следом за ними.

Что же мне делать, что же мне делать? – соображал студиозус. Наверняка, это тот человек, о котором говорила Мария. Сейчас что-то будет. А хорошо было бы посмотреть.

Была-не была!

Пригнувшись, Митя выскочил из неудобственного укрытия, и пробрался к распахнутому настежь окошку. К счастью, окно в маленьком домике располагалось настолько низко к завалинке, что Дмитрию не составило большого труда схватиться пальцами за деревянный наличник и, слегка подтянувшись, видеть все происходящее в комнате краешком глаза.

– Проходите, садитесь, – сказала Авдеишна.

Торгаш подхватил стул одной пятерней, и подставил к столу.

– Что же, продолжим наш прерванный разговор, – буркнул он, – Товар свой покажете?

– А как же! Внученька, где ты?!

Гость по-хозяйски уселся на стул, возложив на стол новенькую фуражку. Его прямые с проседью волосы были аккуратно причесаны; печатка на указательном пальце, искрилась золотом всякий раз, когда он постукивал им по столу.

Из сеней появилась Мария. Сделав пару робких шагов, остановилась возле раскрасневшейся бабки.

– Повернись, – сказала старуха.

Опустив голову, девушка медленно повернулась.

– Косынку сними, подними личико.

Мария повиновалась. Коса, с заплетенной в ней синей ленточкой, непослушно выпрасталась наружу; меж грудей блеснул зеркальный хрусталик.

– Ну, как? Хороша девка? – улыбнулась старуха, – На совесть растила.

Выпятив губы, купчина покачал головой.

– М-д-а-а.

Видали и хуже, – его сдавленный выдох мог означать только одно.

Купец долго разглядывал девушку, наклоняя голову то вправо, то влево так, словно бы изучал с разных ракурсов. Старуха тем временем хмурила брови, пытаясь понять настроение гостя.

– Что ж вы, Марфа Авдеишна, обманываете меня, – укоризненно вымолвил он, еще раз придирчиво оглядев предмет торга.

– Как! – подивилась старуха, – Каким образом?!

– Говорили, что она не более двух аршин роста, а на деле что?

– Что? – Авдеишна фыркнула, бросив взгляд на Марию, – Зачем вам такая малютка?

– В карман положить! – пошутил покупатель, – Мне с маленькой проще.

– Ну, знаете! – старуха сделала знак рукой, и Маша исчезла за дверью кладовки, – У девочки, кроме роста, не такого уж и большого, если по-честному, много всяких умений. Она и шьет, и стирает…

– Нет, мне ваши умения ни к чему. Я беру её не для этого.

Купчина облизнул пересохшие губы.

– Тогда для чего?

– Какая вам разница! – капризно вымолвил он, – Да хоть для собственного, так сказать, удовольствия! Я плачу деньги, – вы отдаете товар. Ни больше, ни меньше. Я ведь специально с вами все обговаривал. Что же теперь прикажете делать? Ехать обратно с пустыми руками? А кто возместит мне убытки?

Женщина ненадолго задумалась.

– Хорошо, я сбавлю цену.

Купец заинтересованно хмыкнул. Такое направленье беседы его, определенно, устраивало.

– Сколько же?

– Рублей триста, – нехотя отвечала старуха.

– Нет уж, помилуйте! – взвился купец, – Я деловой человек. Время, потраченное впустую, оборачивается для меня приличным убытком. Да я уже изрядно потратился, к вам сюда едучи.

– Все едут, все тратятся, – уточнила старуха.

– А мне плевать на других. Лично я удержу все расходы из обговоренной суммы.

– И сколько же это, по-вашему?

– Две тыщи.

– Свят-свят! – старуха всплеснула руками, – Откуда ж такие расценки за пустую поездочку!?

– Сначала железной дорогой, потом пароходиком, – хмыкнул гость, – потом сколько еще на извозчиках выкатал. Повторяю…

Купчина стукнул пальцем о стол. Его благодушно – плаксивое настроение изменилось.

– Самое дорогое для меня, это время. Две недели я до вас добирался, еще две – в обратную сторону.

– Ну, да. Нам ваши заработки и не снились, – выдохнула Авдеишна.

– Вот поэтому получается, что я вам должен, если мы, конечно, сторгуемся, – мужчина выдержал недолгую паузу, – три тысячи ассигнациями!

Старуха хотела что-то сказать, но мужчина опередил ее тем, что демонстративно полез в карман, и выудил приличных размеров бумажник.

– Извольте получить, Марфа Авдеишна, – сказал он, не давая старухе опомниться, – Получить, и выдать мне, так сказать, причитающееся.

Отсчитываемые банковские билеты замелькали в его гибких пальцах с быстротой молнии.

– Хотя, нет, – на секунду прервался он, – Добавлю вам эти триста рублей. Не хочу вас обманывать.

Старуха Авдеишна смотрела немигающим взглядом на дерзкого визитера. А на него ли?

Митя пригнулся. Неужели он выдал себя, проявив чрезмерное любопытство? Слишком высоко высунул голову?