Константин Романов – Про кота. Трилогия «А фигли?!» (страница 17)

– Знаете, Рыбин, – Компаньон вертел головой, оглядывая бургомистрово хозяйство, – что-то нынче полицейские не те пошли. Поперек себя шире, как он вообще бандитов-то ловит? За места разные хватает, что ж такое-то?

– Полицейские? Бандитов ловить? – Рыбин как всегда пребывал в раздумьях. – Это ж когда такое было? Мы тут вам не в столицах, дорогой Компаньон, мы тут у нас, в провинции. Полицейские тут несколько другими вещами занимаются…

– Ага, ага, – Компаньон закивал головой. – А вот, помните, как-то был случай… – заглядевшись на прачку, Компаньон случайно наступил на курицу, та с перепугу ломанулась в сторону и врезалась в малыша, который, в свою очередь, достал палец из носа да заорал, как будто его резали. Компаньон, испугавшись произведенного эффекта и возможных последствий, поспешно впорхнул во входную дверь, попутно оправдываясь перед Рыбиным, который смотрел на него с немым укором.

– Ну так, я что? Кто ж тут разберет, что за живность под ногами, я, сами понимаете, отвык ужо от таких вещей…

Из конторки у входной двери выглянул старикашка с бородой и проблеял:

– Вы куда претесь, уважаемые?

– Назначено у нас, – Рыбин с презрением смерил старика взглядом. – Извольте доложить Бургомистру, что детектив Рыбин прибыл.

– Чевой-то я должон кому-то докладывать… Я вам что, мальчишка, что ли… – старый хрыч, ворча, зашаркал в сторону дубовой двери, которая, надо полагать, вела в кабинет Бургомистра. – Пруть, и пруть с самого утра… Ишь ты-ы-ы… Еще и командуют, поглядите-ка на них…

Добравшись до двери, он, приоткрыв ее, засунул голову в комнату и объявил:

– Господин Бургомистр, тут прибыли какие-то личности, детективы, говорит, оне.

– Конечно-конечно, Нестор Фомич, скорее же впускайте их ко мне, – послышался высокий, с небольшой хрипотцой голос.

Рыбин и Компаньон вошли в кабинет, оставив старикашку сокрушаться по поводу грязных следов на полу.

Бургомистр оказался невысоким толстым, почти круглым, розовощеким господином. В руке он держал огромный платок, которым постоянно протирал свою обильно потеющую лысину и обширные щеки. Несмотря на свои изрядные объемы, он постоянно двигался, вертелся и взмахивал руками.

– Проходите, проходите господа, – Бургомистр всплеснул руками. – Нестор Фомич, чаю подайте господам, или кофию… Совсем старичок неучтивый стал, – обратился он к гостям, – забывает постоянно обязанности свои. Но, что поделать, уволить я его при всем желании не могу, еще папеньке моему он пеленки менял, старость у нас уважать принято… да-а… – Бургомистр наконец прекратил крутиться вокруг Рыбина и Компаньона и плюхнулся в кресло, попутно своротив со стола какие-то бумаги…

– Ох-ох, – запричитал он, сейчас Нестор придет, все уберет, не утруждайте себя, – сказал он Компаньону, который пытался бумаги поднять. – Нет-нет-нет, садитесь, и приступим, наконец, к делу!

Рыбин с Компаньоном уселись на софу, Нестор Фомич принес чаю, собрал ворох рассыпанных по полу бумаг, и они приступили к делу.

– Ну так вот, господа. Собрал я вас вот по какому делу, – Бургомистр взял со стола плюшку и макнул её в чай. – Я, собственно говоря, человек-то простой, мне многого не нужно, сами видите…

Рыбин окинул взглядом кабинет, картины в золоченых рамах, дорогую массивную мебель и тяжелые портьеры из бордового бархата, и неопределенно сказал: «Грррм…»

– Да-да, мне многого не нужно, – продолжал тем временем Бургомистр, как-то странно косясь на плюшку, которую держал в руке: так, бывает, тигр смотрит на свою жертву во время охоты. – Единственное, в чем не могу отказать, это в том, что уж сильно доченьку свою балую. Одна она у меня… Жена, упокой господь её душу, при родах еще померла, вот и осталися вдвоем. Ну и давеча, жених у нее объявился, слава Богу. Уж как долго искали-искали, все найти не могли, а вот тут повезло. Нежданно, так сказать, негаданно. Ну и встреча должна была быть, вроде как бал, а может, и маскарад какой, не знаю, в общем, – Бургомистр все-таки выбрал момент для атаки и хищно впился в плюшку зубами.

Компаньон прихлебывал чай и пялился в окно, где прачка, вихляя задом, полоскала белье в кадке. Рыбин, тем временем, казалось бы, слушал Бургомистра, который, покончив с несчастной плюшкой, продолжил:

– Ну и заказал я скорняку окаянному платье для Лизоньки своей. Ну обыкновенное платье, на бал, чтобы жаних, значит, увидал красавицу. Однако, скорняк изволил поступить нечестно и помер нынче ночью. И, что самое главное, платье, прохвост, так и не доделал! Это ж теперь что получается, Лизонька должна в старом на бал-то пожаловать? Не за то я задаток, понимаете ли, платил.

Компаньон начал подмигивать и делать Рыбину какие-то многозначительные знаки. Видимо, хотел, чтобы тот присоединился к нему в разглядывании прачешных прелестей, однако Рыбин был так погружен в дело, что не замечал.

– В связи с этим оскорблением я хочу, чтобы вы изловили убийцу негодника и взыскали с него мой залог да и стоимость материи для платья, а то скорняк уже всю её искромсал. А еще и моральный ущерб неплохо было бы возместить! Я уж очень огорчен был потерей материала и срывом бала.

– Стало быть, материалу жалко… – пробормотал Компаньон, задумчиво поглядев в чашку с чаем.

– Ну а как же! – вскричал Бургомистр, взмахнув ручками, перевернув при этом корзинку с плюшками, как раз в тот момент, когда Рыбин потянулся к ним рукой. «Грррм» – сказал Рыбин и убрал руку.

Бургомистр, будто и не заметив досадного происшествия, вскочил из кресла и начал, отчаянно жестикулируя, объяснять присутствующим ценность материала, и то, как он не емши и не спамши работал не покладая рук, чтобы заработать на дорогущее индийское сукно и золотые пряжки-сережки, и так далее… Рыбин слушал задумчиво, а Компаньон рассеянно мешал пальцем чай, глядя в окно. Вдруг он перебил Бургомистра:

– А, значит, скорняка-то как звали у нас?

– Какого скорняка? – удивленно задрал брови Бургомистр.

– Помер который, – ответил Компаньон.

– Кто?.. помер?.. – Бургомистр, казалось, совершенно не помнил, с чего начал свою речь.

– Ну, которому задаток вы дали, платье, Лизонька, жених завидный, пряжки-сережки…

– Ах, подлец этот? Кожемяков его фамилия! Один он тут у нас! Не перепутаете… Ну так что, беретесь за дело? Найти и, так сказать, возместить! – Бургомистр агрессивно стукнул кулачком по камину.

Рыбин встал и, кивнув головой, направился к выходу, сопровождаемый недоуменным взглядом Бургомистра.

– Беремся, возместит, никуда не денется, – Компаньон успокоил Бургомистра и направился вслед за Рыбиным.

Распахнув дверь, Рыбин чуть не пришиб вредного старикашку Фомича, который подслушивал разговор, до сих пор держа в руках бумаги из кабинета. Тот, оскорбившись, сразу же начал ворчать и хаять непрошеных гостей. Положив бумаги на столик, он полез к себе за перегородку.

Твердым шагом Рыбин проследовал через прихожую и вышел во двор. Компаньон же, помедлив, сказал старику:

– Простите, любезный, разрешите листочек бумажки у вас вот взять для, такскать, нужд личного характера? Да, и, кстати, где тут у вас уборная? – Компаньон быстро взял пару листков.

– Кака така уборная? Про сортир ты мне тут толкуешь? – старик нервно засучил руками, пряча бумаги за пазуху. – А вот во дворе, у Катьки-прачки спроси, она тебе объяснит, а мне некогда тут с тобой лясы точить.

– Премного благодарен, – Компаньон торопливо засеменил вслед за удаляющимся Рыбиным.

Во дворе он, мило улыбаясь, подошел к прачке и, взяв, её за руку, сладким голосом спросил:

– Мадемуазель, не будете ли вы так любезны оказать мне честь… Просветите меня по вопросам гигиены в вашем доме? Где я могу справить свои потребности, не запятнав при этом репутации?

Прачка выдернула руку и уставившись на Компаньона непонимающим тяжелым взглядом, пробасила:

– Какая я тебе мамзель? Катька я. Шел бы ты отсель со своими словами заумными, пока не огрела кулачищем-то. – И прачка сделала предупреждающий замах кулаком, Компаньон в испуге шарахнулся в сторону.

– Всё, понял, спасибо и мерси, – он сунул бумаги в карман и последовал прочь со двора к бричке, у которой уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу Рыбин.

– Эм-м.. Пожалуй, в другой раз схожу, – объявил Компаньон, залезая в бричку и устраиваясь поудобнее. – Поручик, с чего вы собираетесь начать поиски?

– Полагаю, сперва нужно осмотреть место происшествия и опросить свидетелей, – сказал Рыбин и погрузился в глубокие раздумья.

– Простите… Но разве это уже не проделала полиция?

Повозка тронулась, и ежесекундно проваливаясь в ямы, заскрежетала в сторону центра города. После очередной колдобины Компаньон звонко щелкнул зубами, больно прикусил язык и прослезился. Рыбин, не выплывая из задумья, пробубнил:

– Полиция? С какой такой стати?..

Убийство, – думал Рыбин. Зверское убийство человека. Зверское, подлое, гнусное убийство. Это ужасно. Жил себе человек на свете, творил, мастерил, кого-то любил, был кем-то любим… А потом вдруг его жизнь прерывается, причем прерывается чьей-то поганой рукой, не имеющей на это никакого права. Это действительно ужасно. Но куда ужаснее тот факт, что человек, взявши на себя столько обязательств, не смог их выполнить и подвел столько хороших людей… Ах, бедная моя шинель, ах, бедный я. Чувство злости и тревоги овладевали им, переполняли его; но вместе с тем, было и какое-то приятное ощущение, некое ностальгическое чувство: с ним снова старый добрый друг, снова интересное и загадочное задание, позволяющее размять стареющие кости. Но чего-то явственно не хватало. Кого-то не менее близкого, кого-то, кто так же сопровождал его былые приключения. Кот же! Старый добрый Отвязанный Кот. Надо бы вновь навестить его в монастыре…