Константин Романов – Про кота. Трилогия «А фигли?!» (страница 19)

– Так, уважаемый, попрошу вас покинуть помещение, пока вы своей филейной частью не своротили чего, – Рыбин указывал полицейскому на выход. – Ступайте и продолжайте исполнять свои непосредственные обязанности по недопущению постороннего люда.

– Ну а что я? Я, может, подсказал бы чего, как-никак тридцать лет полиции служу, – полицеймейстер пожал плечами и вышел.

Рыбин, подождав, пока помещение освободится от представителя власти, продолжил осмотр.

– Так, рабочие бумаги, накладные и прочие документы следует изъять и изучить, – бегло пробежав взглядом по бумагам, Рыбин задумчиво произнес: – Та-ак, а вот бумаг-то, связанных с Бургомистром и его заказом нет…

Тут послышался шум сливаемой воды в уборной и Рыбина осенило:

– Компаньон, извольте выйти! Вы, помнится, брали для своих… эээ… нужд бумаги с этого стола!

Компаньон, выскакивая из туалета и застегивая непослушные пуговицы на штанах, радостно произнес:

– Ну а я их того, для своих нужд, так сказать, и этого… А что, бумажки и бумажки, циферки там какие-то, загогулины. – Нужны разве они были? Все равно на них ничего не разобрать…

– Грррм… – Рыбин устало покачал головой. – Так, ладно, бумаги мы изымаем, вызывайте медиков, осмотр завершен.

– Как завершьён? – дю Буржуа сделал непонимающее лицо. – Но ви так и не узнали главного – есть ли в этом домье дворьецкий!

– Да-да! – Компаньон требовательно воздел руку вверх. – Убийца-то! Нужно немедля допросить всех дворецких города.

Рыбин, не глядя на них, быстрым шагом направился к выходу, но вдруг остановился, осененный идеей.

– Господин дю Буржуа, раз уж вы вызвались помогать мне в расследовании этого дела, могу я поручить вам ответственное задание?

– Коньешно, мсье! Все, что угодно! – вмиг отозвался француз.

– Будьте любезны, опросите всех жильцов этого дома, а также жильцов всех домов этой и соседних улиц. Узнайте, видели ли они человека, похожего на дворецкого, выходящим из этого подъезда, или входящим в него. Разузнайте все подробности. Уверен, вы на правильном пути, и с вашей помощью мы быстро раскроем преступление, – сказал Рыбин, кивнул и скрылся за дверью.

– Се ля ви, – подмигнул Компаньон, хлопнул француза по плечу и поскакал за Рыбиным. Француз, засиявший как начищенный медный пятак от удостоенной ему чести, не спеша прошелся по комнате, обдумывая план действий, затем отправился на выход.

У подъезда изрядно утомленная толпа вяло перебранивалась с полицеймейстером, который все еще был непреклонен. Увидев дю Буржуа, он вопросительно поднял брови:

– Ну что там у вас? Все?

– Да, господьин полицьейский, осмотр закончьен. Можьете пропускать льюдей, мон шер. А где же господьин детектив?

– Ушли оне. Поймали экипаж и исчезли, ничего не сказав. И носы почему-то воротили. Вот так служишь всю жизнь полиции и государству родному, а потом всякие зазнавшиеся носы от тебя воротят. Неблагодарная работа. Ну что столпились?! А ну заходи по одному! – начал он размахивать руками, что твой семафор, подталкивая в спины зевак.

– А не подскажьете ли, где можно найти в этом доме дворьецкого? – с важным видом произнес француз.

– Кого-кого? – через плечо буркнул полицейский. – Какие еще дворьецкие в доме? В доме домовые! А дворецкие – во дворе! А ну, не толпитесь на лестнице, кому говорю?!

Француз учтиво поклонился и отправился за угол.

Глава 4

За столиком известного трактира Компаньон и Рыбин уже ожесточенно кромсали столовыми приборами совершенно резиновой консистенции бифштексы. Рядом стояли запотевшие кружки с пивом.

– При всем уважении к этому заведению и к трактирщику лично, – сказал Компаньон, неистово терзая непослушный бифштекс, – боюсь предположить, что эти бифштексы сделаны… эммм.. из конины.

– Господь с вами, уважаемый, – невозмутимо произнес Рыбин, вытирая платком уголки рта, – конина в этом заведении закончилась на прошлой неделе. Сейчас в ход пошли, скорее всего, телега, оглобли и возница, – с каменным лицом пошутил он.

Компаньон поперхнулся, вытаращил слезящиеся глаза, судорожно схватил кружку и надолго присосался к ней.

– Я вижу, вы закончили трапезу, – продолжил Рыбин. – Какие у вас есть измышления по поводу нашего дела?

– О том же я хотел спросить и вас, поручик…

– Ну что ж. Выскажу свои предположения. Собственно, пока ничего не ясно. Слишком мало информации. Осмотр места преступления практически ничего нам не дал. Возможно, это жестокое самоубийство. Вполне может быть, что наш скорняк взял на себя непосильную ношу в виде большого числа заказов, да еще каких! И, осознав, что справиться с ними он не в силах, нашел самый простой способ разрешения проблемы…

– Но позвольте! – перебил его Компаньон. – Метод убийства…

– Да, согласен, метод он выбрал не самый удачный. Куда проще было бы пустить себе пулю в висок… Но это всего лишь одна версия. Причем, нужно заметить, совершенно идиотская, сродни такому же безумному предположению господина дю Буржуа об убийце-дворецком. Склонен полагать, что есть еще и другая, более реалистичная.

– Да, какая? – Компаньон уже допивал пиво.

– Возможно, в городе объявился маньяк-убийца. Ценные вещи и денежные ассигнации скорняка были на месте, то есть, это не было ограблением. Если отставить вариант самоубийства, то можно предположить, что убийство было с целью удовлетворения не материальных, но каких-то духовных потребностей.

– Духовные потребности – есть следствие насыщения материальных потребностей человека, – сказал неизвестно откуда взявшийся и уже держащий в руках кружку Рыбина давешний ученый-испытатель. – Могу утверждать вам это с точки зрения науки, которая гласит, что нет духовных потребностей без удовлетворения материальных! – он припал губами к пиву.

– Уважаемый, – вставил Компаньон. – Вы считаете, что убийство человека может служить удовлетворением духовных потребностей?

– Ну конечно же! Ну не может же убийство быть удовлетворением материальных потребностей! Только духовных! А вот когда духовные потребности удовлетворены путем убийства, как следствие из этого возникает удовлетворение материальных – например присвоение имущества убитого…

– Грррм… – Рыбин отобрал свою кружку. – Вы как-то сегодня особенно противоречивы, уважаемый ученый. Не вижу логики в ваших словах…

– Да я и сам не вижу! – хохотнул ученый. Он снял свои огромные очки и начал протирать их скатертью стола. – Порой я так далеко захожу в тупик, что не могу оттуда выбраться без помощи…

– Ладно, возьмите эту кружку, я закажу себе новую.

– Премного благодарен! – ученый радостно вцепился в початый бокал. – Вот теперь я начинаю выходить из тупика!

– Вернемся же к нашим баранам, – сказал Рыбин. – Я полагаю, что имеет быть преступление на почве каких-то неудовлетворенных… грррм… духовных потребностей. Это может быть следствием асоциального поведения личности… Иными словами, маньяк. В мотивах которого еще предстоит разобраться. И бьюсь об заклад, что скоро мы узнаем и о новых жертвах…

Ход его мыслей был прерван внезапно донесшимся шумом из-за столика в углу трактира, где восседали несколько молодых людей разодетых по последней моде. Судя по всему, у них имел место конфликт с немолодой полнотелой особой вульгарного вида и поведения, которая возвышалась над их столиком и что-то громко требовала. Она не была похожа на местную прислугу, уж слишком вычурным был ее макияж. Рыбин узнал среди молодых людей давешнего напомаженного хлыща из театра, который что-то эмоционально объяснял вульгарной особе. Вдруг женщина стукнула кулаком по столу, плюнула со злостью и поспешила было удалиться, но заметив обращенный на нее взор Рыбина, направилась прямиком к нему.

Подойдя на непочтительное расстояние, она обняла его за шею и плюхнулась к нему на колени.

– Милай, ты, поди, устал очень… Негоже знатному боярину утруждать себя такими тяжелыми трудами… Смотри, как шейка у тебя напряжена. Дай я ее помассирую, напряжение-то сниму, – с этими словами она схватила Рыбина за шею обеими руками и принялась ожесточенно мять ее, отчего поручик покрылся красными пятнами, безуспешно пытаясь спихнуть с себя навалившуюся массу. – Ты расслабься, голубчик, – ворковала она, – сейчас станет легче…

– Грррм… Мне было бы значительно легче, если бы вы соизволили с меня слезть, – прокряхтел Рыбин.

– Мадам! – вмешался Компаньон, с неподдельным интересом наблюдавший за происходящим, – Вы местный мастер массажа?

Женщина, не вставая с колен Рыбина, через стол протянула свою пухлую руку и отвесила Компаньону смачную оплеуху:

– Какая я тебе мадам? Я мадмазель! – с этими словами она поправила подобие своей прически, подсмыкнула пышную грудь и провела по бокам как бы изображая осиную талию. – Вроде такой на вид культурный, а на деле хамло! И как это ты с такими общаешься, пусик мой, – обратилась она к Рыбину, вульгарно поглаживая его по груди.

– Э-э.. мадемуазель, – смущенно проговорил Рыбин, – мы с вами знакомы?

– Конечно, душка моя! Меня знает весь город! И я знаю все обо всех! – захохотала она, запрокинула назад голову, и все ее три подбородка расплылись по шее на манер верблюжих горбов.

– Да потаскуха это местная! Не слушайте вы ее, господин детектив, – вставил ученый-испытатель. – Известная удовлетворительница похотливых надежд. И знатный коллекционер сплетен и слухов. А фору в этом деле даст даже нашему трактирщику!