Константин Романов – Про кота. Трилогия «А фигли?!» (страница 16)
Мелкий противный дождик крапал на подоконник и немного на Рыбина. Уже ползали первые ранние экипажи, повылезали на улицу дворники и прочий дворовый люд. Вот кухонная девка плеснула помои на мостовую, вот на помоях поскользнулся ранний пьяница и, смачно ругаясь, принялся ворочаться в тщетных попытках встать. Вот из-за угла выскочил мальчишка-газетчик и принялся вопить во все свое молодое прокуренное горло:
– Сенсация! Убили! Неожиданное убийство! Сенсация!
Когда мальчишка поравнялся с домом Рыбина, тот остановил его:
– Эй, подлец, чего горланишь почем зря?
– Дак сенсация! – завопил мальчишка. – Убили! Свежие новости!
Рыбин досадливо поморщился, порылся в кармане халата, и, найдя наконец искомое, а именно мелкую монету, бросил газетчику.
– На-ка, подай мне свою макулатуру.
Мальчишка вытаращил глаза и полез в сумку. Достал из нее старые обрывки газет, протянул их Рыбину.
– Да нет, же, балбес, номер газеты давай!
– А, ну так бы и говорили, господин хороший, – протянул газетчик, и выдал детективу свежий номер газеты.
Рыбин, приняв газету, прикрыл створки окна. Подойдя к холодильнику, он извлек промасленный сверток. Понюхав, он сделал вывод: «Сельдь. Вчерашняя». Развернув сверток, достал сельдь, завернул ее в новую газету и положил на столик. Сев в кресло-качалку, он принялся листать старую замасленную газету, скривив лицо от селедочного запаха. В газете было все как всегда: жирные пятна, из-за которых совершенно невозможно было читать. Рыбин отложил газету и внимательно посмотрел на телефон. Подумав пару секунд, он поднял трубку:
– Алло, милейшая, соедините с котельной!
– Алло, – прокричала трубка, – вы к роженице, или уж дитятко забрать?
– Что? – не понял Рыбин.
– Ребенка забирать будете? – заверещали в трубку, – если не будете, так нечего роддом отвлекать, и так работы немерено!
На другом конце провода грязно выругались и лязгнули трубкой.
«Однако» – подумал Рыбин, кладя трубку. Внезапно его осенило, и он снова схватился за телефон:
– Алло, коммутатор, мне бы роддом, – Рыбин проявил чудеса дедукции.
Трубка рявкнула грубым мужским голосом:
– Котельная!
– Котельная! – Рыбин улыбнулся было, но тут же нахмурился и постарался придать голосу гневное выражение: – В доме не топите совсем, холод аж до костей, вот в комитет звонить буду, что ж такое-то!
Трубка забормотала что-то в свое оправдание, но Рыбин слушать не стал и выключил телефон. Он сладостно подумал о предстоящем визите к скорняку, о скором приобретении новой шинели, о предстоящем тепле и уюте, который будет ему обеспечен несмотря на хамство и безалаберность рабочих котельной, и сразу сделалось веселее.
Интересно, во сколько, после вчерашнего, проснется Компаньон, подумал Рыбин и ехидно улыбнулся. Он снова сел в кресло и крепко задумался. Почти даже задремал. Из дремы его вырвал ужасный стук в дверь. Казалось, полк гусар ломился к нему из прихожей. Рыбин брюзжа и кряхтя поднялся с кресла и пошел открывать. Только он повернул замок, как дверь распахнулась, и в комнату бесцеремонно вломился Компаньон.
– Поручик, вы слыхали-с? – не снимая обуви, Компаньон прошел в комнату и плюхнулся на кровать.
Рыбин, закрывая дверь, ответил в том смысле, что да, мол, еще не совсем состарился и кое-что слышу. Когда он обернулся, то обнаружил, что Компаньон уже не на кровати, а около холодильника, разворачивает селедку. Развернув, он, урча, вцепился в нее зубами.
– Компаньон, вы бы хоть почистили рыбу-то, – устало произнес Рыбин.
Компаньон, отплевывая чешую и не обращая на замечания Рыбина никакого внимания, что-то сосредоточенно вычитывал в газете среди пятен. Дочитав, он указал Рыбину на передовую статью:
– Ну так вот! Я о чем говорил-то! Не получится у нас сходить к скорняку, плакала ваша шинель горючими слезами… И ходить вам в камзоле до конца ваших дней!
– Милейший, прекратите ваши намеки. Не смешно уже. Я же говорил вам, что не принимает он вне очереди.
– Нет-нет, поручик. Тут совсем другое дело. Вот, полюбуйтесь, – он показал ему газету, – «Убийство скорняка! Господин Кожемяков найден убитым прямо на рабочем месте!» – голосом мальчишки-газетчика процитировал он.
У Рыбина внезапно пропал весь боевой настрой, снова появилась слабость в ногах, он присел в свое кресло. Ужасная перспектива всю зиму проходить без шинели, в одном камзоле, предстала перед ним в новом, вполне реалистичном свете. Он даже прослезился.
– Полно лить слезы, поручик! Слезами вы погибшему уже не поможете! А вот взяться за распутывание этого дела вы вполне можете, к тому же, с вами снова я! К вашим услугам, до конца отпуска я готов помогать вам, так сказать, тряхнуть стариной!
Рыбин промокнул глаза платком.
– Хммм… Отчего ж не взяться… Вполне можно и взяться. Дайте-ка мне эту газету сюда, – он принялся изучать написанное в статье.
– Да, а кстати, вы не знаете, как там наш кот-с?
– Какой Коц? – не понял Рыбин.
– Как какой? Наш кот-с! – Компаньон в свою очередь не понял, почему не понял Рыбин.
– Аптекарь который? – спросил Рыбин.
– Какой аптекарь?
– А какой Коц?
– Господи, – закатил глаза Компаньон.
– Вот Компаньон, теперь вы упоминаете Господа. Почему вы всегда вспоминаете то Господа, то пресвятую богородицу?
– Рыбин, прекратите демагогию! Я говорю о Коте. Кот! Мохнатый кот о шести лапах.
– Ах, этот, – Рыбин нахмурился. – Кот наш давненько постригся в монахи. Видимо голову ему окончательно повредило.
– Торшером… – начал было Компаньон, но внезапный стук в дверь прервал полет его мысли.
Рыбин открыл дверь. На пороге стоял господин в полицейской форме.
– Частный детектив Рыбин?
– Так точно, – Рыбин пригласил гостя войти. – Вы уж извините, рано-с, потому я и в халатах нахожусь. Вы по какому, собственно, вопросу?
– Да, собственно, по какому? – взвился Компаньон. – Ежели вы по поводу стекла вчера выбитого, так это вовсе не я, это оно само выпало не выдержав напора ветра, вот у кого хотите спросите, хоть у сторожа, хоть у другого кого, кто видел, конечно если, а если не видел, то и слушать его не надо, коли не видел…
– Прекратите шум, Компаньон, – Рыбин повернулся к полицейскому. – Что-то случилось?
Полицейский некоторое время подумал, поглядывая на Компаньона, пожевал губами и наконец, сформировал предложение:
– Частный детектив Рыбин, вас к себе Бургомистр просит, немедля. Дело не терпит отлагательств.
После сих слов, городовой развернулся и вышел. Рыбин задумался, Компаньон обрадованно захрустел газетой с селедкой.
– Ну значит, вовсе и не стекло. Да и говорю я, что не было меня там, вот опять же сторож скажет, и дворник, да и господа дю Буржуа… и этот… ученый-испытатель тоже!
Рыбин выплыл из забытья и начал быстро одеваться.
– Компаньон, да бросьте вы уже эту рыбу.
Компаньон быстро убрал рыбу и, насвистывая, нервно заходил по комнате. Рыбин за это время успел одеться, и на ходу накидывая плащ поверх камзола произнес:
– Компаньон, пойдемте, намечается преинтереснейшее дело, как я полагаю!
Компаньон сорвался вслед за товарищем, да так рьяно, что споткнулся на пороге и хлопнулся носом об пол. Давненько он не падал, подумал Рыбин, помог ему подняться и закрыл дверь. Компаньон в это время порылся в кармане, вынул шерстяной носок, недоуменно на него посмотрел и принялся утирать испачканное лицо.
– Компаньон, возьмите, – Рыбин протянул ему носовой платок, – и наконец, соберитесь уже!
Спустя минуту они уже выходили из подъезда. Рыбин, твердо печатая шаг, шел впереди, а за ним семенил Компаньон, точно как это было тринадцать лет назад…
У дома Бургомистра Рыбина и Компаньона долго осматривал и охлопывал по мягким частям тела грузный усатый полицейский служитель. Кряхтя и булькая, он умудрился даже наклониться и ухватить Компаньона за штанину, в связи с чем тот взвизгнул и зарделся.
– Ну вродь в порядке все, господин детектив, можете проходить, – от приложенных усилий полицейский шумно пыхтел и обливался потом.
– Премного благодарны, – Компаньон состроил довольную мину, и они громко хлопнув калиткой, двинулись на встречу.
Во дворе дома Бургомистра было живо. Дородная прачка развешивала белье на просушку, хлопотали куры, в грязной луже сидел какой-то карапуз и самозабвенно ковырялся в носу.