Константин Рэйди – Воля тьмы (страница 6)

– Говорят, сегодня прибывает новый гость, – шептала одна.

– Да уж, несчастный. Интересно, что на этот раз потребует Каин? – ответила вторая, перекрестившись.

– Говорят, что у него дочь тяжело больна.

– Ну, дочь… это, наверное, дорого обойдется.

– И что взамен попросят?

– Как обычно, – раздался зловещий голос. – Что-то ценное. Что-то самое дорогое для гостя. Что-то такое, что он не сможет вернуть…”

Лира, почувствовав, как от услышанного холодеет кровь, поспешно покинула кухню. Она уже начинала понимать масштабы происходящего, и ей стало еще страшнее.

Вернувшись в сад, побледневшая Лира поделилась своими наблюдениями и опасениями с друзьями.

– Они боятся, – сказала она. – Они боятся Каина больше, чем смерти. Нам будет очень сложно что-то узнать.

Их план натолкнулся еще на одно, казалось бы, непреодолимое препятствие. Гораций, продолжая изучать план замка, тщательно перерисовывая его по памяти и анализируя карту, которую он смог раздобыть из библиотеки, обнаружил, что на ней нет важнейших деталей: на карте не были отмечены тайные ходы, спрятанные в стенах, полу и потолках замка.

– У меня есть очень смутные воспоминания о том, что где-то читал о них, – пробормотал Гораций, потирая виски и хмурясь. – Где-то в древних книгах, которые были написаны о прошлом замка… но… Я не могу вспомнить точно! Это было очень давно. А моя память с возрастом меня подводит…

Надежда, казалось, таяла с каждым днем, как лёд под весенними солнечными лучами.

В саду, где они вели свои тихие, но опасные обсуждения, Лира часто замечала старого садовника, ухаживающего за розами. Его морщинистое лицо, казалось, было высечено из камня, а глаза, скрытые под густыми бровями, всегда внимательно наблюдали за происходящим вокруг. Лира уже несколько раз пыталась заговорить с ним, но он отвечал уклончиво, словно не желая никого впускать в свою душу.

– Прекрасные розы, не правда ли? – спросила она его как-то.

– Да, прекрасные, – ответил старик. – Но красота, дитя мое, всегда требует жертв. Всегда, для достижения чего-то прекрасного, нужно что-то отдать взамен…

– Жертв? – удивилась Лира. – Каких жертв, старик?

– Да, жертв. – Старик вздохнул, будто вспомнив о чем-то очень тяжелом. – Чтобы розы расцветали во всей своей красе, их нужно удобрять. Поливать, обрезать. Нужно делать это, чтобы они жили. Иначе они погибнут, зачахнут, не принеся никакой пользы.

– И чем удобряют эти розы, старик? – спросила Лира, не сводя глаз с его лица, пытаясь разгадать секрет, скрытый за его мудрым взглядом.

Садовник лишь покачал головой. – Не стоит тебе знать это, дитя мое. Не стоит. Тебе незачем это знать.

В тот вечер, когда солнце уже опустилось за горизонт, окрашивая небо в кроваво-красный цвет, Лира, лежа в своей роскошной, но такой одинокой комнате, услышала, как тихо скрипнула дверь. Она села в кровати, чувствуя, как сердце бешено забилось в груди. Дверь скрипнула снова. В комнату, не постучавшись, вошел сам Каин.

Он был одет в темный халат, его лицо казалось еще более бледным, чем обычно, а глаза сверкали неестественным блеском. Он не улыбался, его губы были плотно сжаты, словно он хотел скрыть свои истинные чувства.

– Лира, – проговорил он мягким, но все же опасным голосом. – Мне нужно с тобой поговорить. У меня есть к тебе небольшое предложение.

Лира, чувствуя, как напрягаются все ее мышцы, молча кивнула, сдерживая дрожь, которая начинала охватывать ее тело.

– Я знаю, что ты планируешь, – сказал Каин, не садясь, а бесшумно обходя комнату, словно дикий зверь в золотой клетке, изучающий свою добычу. – Я знаю о твоих тайных встречах в саду, о книге, которую ты украла, о твоих попытках сбежать. Я знаю всё. Ты же понимаешь, что это – бессмысленно? Ты не справишься.

Лира замерла, пораженная его осведомленностью. Как ему это удается? Как он все знает?

– Ты знаешь, – повторил Каин, остановившись перед ней. – Но ты не понимаешь, насколько это бесполезно. Ты ничего не знаешь о том, как устроен этот мир. Ты совершаешь ошибки. Ты не знаешь, что любые желания, самые дерзкие и смелые, имеют свою цену. И цена эта часто оказывается слишком высокой. Ты думаешь, что так просто выбраться из того, что я тебе предлагаю? Ты же не знаешь, чем тебе придется заплатить за попытку побега!

Он приблизился к ней, и Лира почувствовала его ледяное дыхание на своем лице.

– Я предлагаю тебе сделку, Лира, – прошептал Каин. – Ты можешь стать моей союзницей. Ты можешь получить все, о чем только мечтаешь: власть, богатство, славу, бессмертие. Ты можешь жить в роскоши и достатке, никогда ни в чем не нуждаясь. Тебе больше не придется бояться ничего. Ты можешь помогать мне, а взамен я дарую тебе жизнь, наполненную смыслом и радостью.

– И что я должна буду сделать? – спросила Лира, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Ничего особенного, – ответил Каин, его голос, казалось, был полон очарования и соблазна. – Ты просто должна будешь забыть о своих глупых принципах, о своей борьбе за свободу. Ты должна будешь перестать верить в эту ненужную наивность и понимать, что мир устроен совсем не так. Ты должна будешь помогать мне управлять этим миром, помогать мне вершить судьбы.

– И предать своих друзей? – спросила Лира, и в ее голосе прозвучала нотка гнева.

Каин улыбнулся, и эта улыбка была ледяной и жестокой.

– Твои друзья – слабые, глупые люди, – сказал он. – Они ничего не стоят. Они не смогут тебе помочь, не смогут выжить здесь. Они только помешают тебе. Они обречены на провал. А ты можешь быть спасена, Лира. Ты можешь быть по-настоящему счастлива.

– Я никогда не предам своих друзей, – твердо ответила Лира, глядя Каину прямо в глаза. – Я лучше умру, чем предам свои убеждения. Я лучше умру, чем стану такой, как ты.

Каин вздохнул, но в этом вздохе читались не досада, а, скорее, восхищение.

– Ты упряма, – сказал он. – И это восхищает меня. Жаль, конечно, что ты не хочешь принять мою помощь. Но я не стану тебя принуждать. Я знаю, что тебе придется нелегко, но я не буду мешать тебе выбирать. Ты будешь делать все, что посчитаешь нужным.

Он развернулся и направился к двери.

– Но помни, Лира, – сказал он, остановившись в дверях и повернувшись к ней, – ты будешь жалеть об этом решении. Ты будешь страдать, ты будешь мучиться, ты будешь видеть смерть своих друзей. И когда тебе станет совсем плохо, когда ты будешь готова отдать все, чтобы избавиться от мучений, ты поймешь, что я был прав. Ты поймешь, что только я могу тебе помочь. Только я могу спасти тебя от этого безумия. А сейчас… спокойной ночи, Лира.”

Он вышел, оставив Лиру в полной тишине, где каждый шорох и звук начинали казаться ей предвестниками беды. Ей было страшно. Она понимала, что Каин – могущественный противник, и что он способен на все. Она боялась за себя, за своих друзей, за то, что их план может провалиться.

Через несколько дней, когда надежды уже почти не осталось, Мария снова заговорила о своих страхах. Она казалась сломленной, поникшей, словно увядший цветок.

– Каин – слишком силен, – прошептала она Лире в саду, пряча глаза. – Мы никогда не сможем его победить. Наша борьба – это всего лишь безумная попытка, обреченная на провал. Мы не можем это делать. Мы только погубим себя, навлекём беду на головы тех, кто нам дорог. Может быть, стоит просто смириться? Может быть, стоит просто… принять свою судьбу?

Лира, выслушав ее, поняла, что теряет союзника. Но она не могла позволить себе сдаться, даже если на кону стояла ее собственная жизнь.

В один из солнечных дней, когда Мария казалась готовой к отчаянию, когда надежда вот-вот должна была погаснуть, к ним подошел старый садовник. Он молчал, глядя на розы, и словно пытаясь что-то сказать, но слова не находились. Он остановился около них, и на его морщинистом, покрытом сеткой морщин лице читалась печаль.

– Я знаю, что вы ищете, – сказал он, и его хриплый голос показался им в этот момент лучом надежды, словно глас с небес. – Я знаю о тайных проходах.

Лира и Мария замерли. Они удивленно переглянулись.

– Как? – спросила Лира, не в силах скрыть свое изумление.

– Неважно, – ответил старик. – Важно другое. Я могу вам помочь. Но я не стану помогать тем, кто боится, кто не верит в себя. Я помогу только тем, кто готов бороться до конца, кто готов пожертвовать всем ради свободы. Я помогу только тем, в ком горит огонь, не дающий покоя.

Лира и Мария обменялись многозначительными взглядами.

– Мы готовы, – твердо сказала Лира, глядя старику в глаза. – Мы готовы сделать все, что потребуется.

Старик кивнул, и в этот момент Лира поняла, что он им верит, что он готов помочь им, несмотря на все опасности.

– Хорошо, – произнес старик, сжимая в руках секатор, – когда будете готовы бежать, вы найдете меня. Я всегда буду здесь, в Розовом Саду.

Он развернулся и, не сказав больше ни слова, ушел, оставив Лиру и ее подругу в состоянии смешанных чувств – радости и страха, надежды и сомнений. В паутине лжи Каина пробивался тонкий, серебряный луч надежды, но путь к свободе, как они теперь знали, был тернист и полон опасностей.

Глава 5

Час настал. Ночь, словно хищная птица, расправила свои угольно-черные крылья над замком Каина, поглотив в непроглядном мраке Розовый Сад. Только самые стойкие звёзды, словно крошечные бриллианты, мерцали в вышине, не смея освещать грехи, творящиеся под сенью замковых стен. Лира, закутанная в старый, грубый плащ, выцветший от времени и пропитанный запахом уличной пыли, чувствовала, как колючая ткань царапает её кожу, напоминая о прошлом, от которого она отчаянно пыталась убежать. Внутри, однако, царил настоящий ураган. Дыхание сбивалось, словно она бежала марафон, а сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди и умчится прочь. Она крепко сжимала в правой руке небольшой кухонный нож, ставший единственным оружием в её арсенале. Лезвие, заточенное до бритвенной остроты, отражало тусклый свет звезд, словно насмешливо шептало: “Жизнь или смерть?” Память услужливо подкинула образ старого, ворчливого повара, строго предупреждающего молодого помощника: “Смотри, чтобы этот нож не пропал! Он режет, как демон! Не шути с ним!”. Ирония судьбы: нож, предназначенный для разделки мяса, должен был проложить ей путь к свободе.