Константин Рэйди – Воля тьмы (страница 3)

В одном из коридоров, отделанном дорогим деревом и украшенном гобеленами, изображающими сцены охоты, она услышала приглушенные голоса. Прижавшись ухом к двери, украшенной серебряной ручкой, она прислушалась, стараясь разобрать слова.

– Говорят, сегодня Правитель особенно щедр, – прошептал один голос, дрожащий от страха и предвкушения.

– Щедр? – презрительно усмехнулся другой голос, звучащий более грубо и самоуверенно. – Не смеши меня, Гертруда. Он не щедр, он дьявол во плоти, одетый в бархат и кружева. Он дает тебе то, что ты хочешь, все твои самые сокровенные желания, но взамен забирает самое дорогое, что у тебя есть, твою душу, твою семью, твое будущее.

– Но что делать? – прошептал первый голос, почти плача. – У меня нет выбора, Хьюго. Моя бедная жена умирает от ужасной болезни, и только Каин, только он может ее спасти. Больше никто.

– И что ты отдашь ему взамен, глупец? – спросил второй голос, злобно шипя. – Свою душу? Свою свободу?

– Я отдам все, что угодно, – ответил первый голос, и Лира отчетливо услышала, как он всхлипнул. – Я отдам все, что у меня есть, лишь бы она выжила, лишь бы она снова улыбнулась.

Лира содрогнулась, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. Она прекрасно понимала, что происходит в этом роскошном замке, полном зеркал и золота. Здесь действительно исполнялись желания, но за каждое исполненное желание приходилось платить ужасную, непомерную цену. Здесь люди продавали свою жизнь, свою любовь, свою человечность за мимолетное счастье, за иллюзию благополучия.

Она продолжила свой путь по бесконечным коридорам, полным теней и шепотов, и вскоре вышла к большому, просторному залу, освещенному тысячами мерцающих свечей, словно кусочками упавших звезд. Зал был украшен дорогими картинами, изображающими мифологические сцены и портреты знатных особ, а пол был устлан мягким, персидским ковром, на котором почти бесшумно ступали ноги.

В зале толпились люди, одетые в дорогие, изысканные одежды. Они стояли в длинной, извилистой очереди, словно в ожидании смертного приговора. На их лицах читалось нервное напряжение, надежда, страх и отчаяние. В конце зала, на высоком, резном троне, сделанном из черного дерева и украшенном драгоценными камнями, восседал Каин, словно безжалостный бог, готовый даровать милость или обрушить свой гнев.

Он был одет в черный, бархатный костюм, идеально подчеркивающий его стройную фигуру, на его тонких пальцах сверкали массивные перстни с драгоценными камнями, а его лицо, казалось, излучало мягкий, призрачный свет, словно он был создан из лунного серебра. Он был невероятно красив, чертовски привлекателен, но в его глазах читалась такая бездонная пустота, такая всепоглощающая тьма, что Лире стало по-настоящему страшно, словно она заглянула в самую бездну, в самое сердце зла.

Она наблюдала, спрятавшись в тени за колонной, как Каин заключает свои мерзкие сделки. Он улыбался, обещал, клялся в вечной верности, а потом, словно коварная змея, обвивающая свою жертву, медленно и неотвратимо высасывал души из своих доверчивых жертв. Она видела, как отцы, обливаясь слезами, отдают своих детей, мужья – своих жен, матери – своих престарелых родителей, лишь бы получить то, что они так отчаянно желали, лишь бы на миг почувствовать себя счастливыми, успешными, любимыми. Она чувствовала, как ее переполняет отвращение, гнев, ярость, все смешалось в ее голове в единый, обжигающий клубок.

Вдруг ее взгляд случайно упал на мужчину, стоящего прямо перед троном Каина. Он был одет скромно, но чисто, и в его глазах читалась глубокая, невыразимая печаль. Он просил исцеления для своей любимой, тяжело больной дочери, которая медленно угасала на его руках. Каин, как всегда, с улыбкой согласился, но взамен потребовал душу его молодой, любящей жены.

Мужчина застыл на месте, словно пораженный молнией. Он колебался, разрываясь между любовью к дочери и любовью к жене. Он смотрел на Каина, словно ища в его лице хоть каплю сострадания, потом отводил взгляд на толпу, надеясь найти поддержку, потом снова смотрел на Каина, умоляя его о пощаде. В его глазах читалась такая невыносимая боль, такое глубокое отчаяние, что Лире стало физически плохо.

– Я… я согласен, – прошептал он, еле слышно, словно выплюнул слова вместе с последней надеждой, и горькие слезы, словно проклятие, потекли по его щекам, оставляя грязные полосы на его бледном лице.

Лира почувствовала, как ее охватывает обжигающая ярость. Она больше не могла этого выносить. Она больше не могла стоять в стороне и наблюдать, как гибнут люди. Она не могла позволить Каину и дальше творить свои злодеяния. Она должна что-то сделать, должна остановить это безумие. Она, движимая внезапным, необъяснимым порывом, шагнула вперед из тени, намереваясь остановить Каина, во что бы то ни стало, но вдруг чья-то сильная рука внезапно схватила ее за плечо, останавливая ее на самом краю пропасти.

– Не делай этого, девочка, – прошептал незнакомый, приглушенный голос прямо у нее над ухом. – Не сейчас. Ты только все испортишь. Не время.

Лира, удивленная и сбитая с толку, резко обернулась. Рядом с ней стоял высокий, худощавый мужчина, одетый в темный, бесформенный плащ с капюшоном, скрывающим большую часть его лица, оставляя видимыми лишь бледные губы и пронзительные, серые глаза, полные грусти и глубокого понимания. Он смотрел на нее с сочувствием и сочувствием.

– Кто ты такой? – спросила Лира, настороженно глядя на незнакомца.

– Это не имеет значения, девочка, – ответил мужчина, сохраняя спокойствие. – Не сейчас. Важно лишь то, что ты делаешь здесь, в этом проклятом месте, в логове зверя.

– Я пришла, чтобы остановить Каина, – твердо ответила Лира, не отводя взгляда от мужчины.

Мужчина слабо усмехнулся, в его усмешке чувствовалась горькая ирония.

– Остановить Каина? – переспросил он, покачав головой. – Ты наивна, девочка. Ты совершенно не понимаешь, с кем тебе предстоит иметь дело. Ты думаешь, что это так просто? Ты ошибаешься.

– Я все прекрасно понимаю, – уверенно ответила Лира, сжимая кулаки. – Я вижу, что он творит с этим несчастным городом. Я вижу, как он методично высасывает души из отчаявшихся людей, оставляя после себя лишь пустые оболочки. Я должна остановить его, во что бы то ни стало.

– И каким образом ты собираешься это сделать, юная героиня? – скептически спросил мужчина. – У тебя нет ни сил, ни власти, ни армии, чтобы противостоять ему. Ты всего лишь одна маленькая девочка против целого замка, полного стражников и слуг, готовых выполнить любой его приказ.

– Я найду способ, – твердо ответила Лира, не отступая. – Я не знаю, как именно, но я найду способ остановить Каина. Я должна это сделать.

В этот самый момент, словно услышав их разговор, словно прочитав их мысли, Каин, до этого внимательно выслушивающий мольбы очередного отчаявшегося просителя, внезапно поднял голову и посмотрел прямо на Лиру, словно пронзая ее своим взглядом, как острым кинжалом. Она почувствовала, как по спине пробегает ледяной холодок, как ее пронизывает липкий страх. Он улыбался, его улыбка была холодной и зловещей, и в его глазах читался нескрываемый интерес, словно он рассматривал экзотическое насекомое, пойманное в паутину.

Само воплощение власти и ужаса. Окутанный тьмой, он возвышается над миром, словно изваяние из ночного кошмара. Его лицо, скрытое за маской презрения и ненависти, лишь изредка проглядывает сквозь тень, демонстрируя острые, словно клыки, черты и ледяной, пронзительный взгляд, способный заморозить саму душу. Его тело облачено в доспехи из черного металла, исписанные зловещими рунами, пульсирующими зловещим светом. Каждый его шаг отдает эхом в сердцах подданных, напоминая о его безграничной власти. От него исходит аура холода и смерти, отравляющая все вокруг. Не просто тиран, он – живое воплощение тьмы, стремящееся поглотить мир.

– Я вижу, у нас сегодня незваный гость, – проговорил Каин своим бархатным, завораживающим голосом, заставляющим сердца биться быстрее. – Что привело тебя в мой скромный замок, девочка? Какое желание ты хочешь исполнить?

Лира, собрав всю свою храбрость в кулак, выпрямилась и ответила, глядя прямо в глаза Каину:

– Я пришла вовсе не для того, чтобы просить тебя об одолжении, Каин. Я пришла остановить тебя, положить конец твоей кровавой тирании.

Каин откинулся на спинку трона и расхохотался. Его смех, словно звон разбитого хрусталя, эхом разнесся по всему залу, заставляя дрожать свечи и бледнеть лица его гостей.

– Ты наивна, девочка, – наконец сказал Каин, перестав смеяться и вытирая выступившие слезы. – Ты действительно веришь, что можешь остановить меня? Ты думаешь, что в твоих силах изменить этот прогнивший мир? Ты глубоко заблуждаешься. В этом мире есть только желания и цена, которую приходится платить за их исполнение. И ты тоже рано или поздно захочешь желать, девочка. Я уверен в этом. Это лишь вопрос времени.

Он грациозно спустился с трона и, словно хищник, подкрадывающийся к своей добыче, направился прямо к Лире, плавно и бесшумно скользя по мягкому ковру.

– Я предлагаю тебе сделку, девочка, – проговорил Каин своим завораживающим шепотом, остановившись прямо перед ней и наклонив голову, словно изучая ее. – Я дам тебе все, что ты только пожелаешь. Богатство, власть, славу, бессмертие, любовь… Все, о чем ты только можешь мечтать. Взамен я прошу лишь самую малость – твою преданность.