Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 60)

Кирка весело била породу. Большие куски разлетались вместе с искрами в стороны, приближая рудокопа к заветной цели. Судя по головокружению, которое ощущал Риз, под слоем известняка таился крупный пласт столь драгоценного и нужного минерала, способный наделить обладающего им могуществом.

Маг трудился за двоих. Его захватил азарт, заставивший позабыть об усталости и еде. Не обращая внимания на кровоточащие, из-за лопнувших мозолей, ладони, юноша жадно и споро поднимал и попускал кайло. Совсем не знакомый с этой работой, он тем не менее неплохо управлялся с инструментом.

Руда звала его. Он её чувствовал всем телом. С каждым взмахом, с каждым усилием Риз приближался … К чему? Сейчас он не хотел задавать себе этот вопрос. Да он его и не тревожил. Руда рядом, руда зовёт. И это всё, о чём он думал.

Юноша не оторвался от работы, когда сестра позвала есть. Не выпустил из рук кирку, когда она предложила выпить воды. И даже когда она, опасаясь, что с братом происходит что-то дурное, положила руку ему на плечо, не прекратил нелёгкий труд. Лишь грубо стряхнул с плеча досадную помеху.

Последний взмах. Риз упал на колени. О таком он и не смел мечтать. Под его ногами, покрытый слоем пыли и каменной крошки, лежал сине-серый массив руды. Руки юноши благоговейно гладили шершавую поверхность.

Счастливый смех, перешедший в дьявольский хохот, заставил девочку вздрогнуть. Проклятый булыжник завладевал волшебником, превращая его в раба. Саффи с замирающим сердцем тихонько позвала, он не откликнулся. Маг перестал быть её братом.

Громадная чёрная тень закрыла от неё солнце. Большое, перепончатое крыло с лёгкостью отшвырнуло Ворона и вздыбившую шерсть, Роксану в сторону. Саффи в последний момент успела прильнуть к земле, вжалась в неё и поэтому избежала их участи.

Монстр махал крыльями, поднимая облако пыли. Мелкие камешки градом застучали по спине и шлему Саффи. Девочка проворно откатилась в сторону, чтобы ненароком не попасть под лапы или очередной взмах крыльев.

Несмотря на гигантские размеры, звероящер проворно двинулся в сторону, пытавшейся встать, волчицы. При падении она сильно ударилась о камни, отбив бок. В два шага, от которых заметно вздрагивала земля, тварь сократила расстояние и снова сбила с ног, едва поднявшуюся Роксану. Здоровенная, когтистая лапа была занесена над ней, угрожая размозжить несчастной голову.

— Риз! Не надо!

Привлечённое отчаянным криком, чудовище, развернулось, среагировав как на угрозу. Морда, размером с большой сундук, приникла к земле и изрыгая пар из ноздрей, грубо толкнула девочку в грудь. Она не устояла на ногах и упала на спину.

Превозмогая боль, Саффи поднялась. Протянула крохотную ручку к страшной, чешуйчатой морде. Раскрылась зубастая пасть, в которой запросто могла поместиться Роксана. Монстр издал оглушающий рёв, обдав девочку жаром. Саффи обожгло горячим дыханием, словно она близко подошла к костру. Сразу стало нечем дышать. Лицо горело, зажмуренные глаза наполнились слезами.

Девочка и дракон. Это была самая настоящая схватка. Немыслимая и невероятная. Огромное, самое могущественное создание в мире и девятилетний ребёнок вели сражение на равных. Бой не на жизнь, а насмерть. Но в отличие от обычного боя, здесь либо все победят, либо все погибнут.

— Риз. — срывающимся голосом позвала девочка. — Риз, это же я. Что с тобой? — она смотрела ему в глаза, пытаясь разглядеть в них проблеск сознания брата. — Вернись ко мне. Пожалуйста. Я люблю тебя.

Рука Саффи осторожно легла между раздувающихся ноздрей. Монстр чувствовал исходящую от неё угрозу, но ничего не мог сделать. Что-то не давало ему раздавить это крошечное существо, осмелившееся диктовать свою волю, оспаривающее право на того, кто являлся его основой.

— Риз. — огромные слезинки катились по щекам девочки. — Ты не можешь меня оставить. Ты мне нужен. — она, не отводя взгляда, гладила прохладную, сухую кожу дракона. — Вернись.

Глаза монстра заволокло паволокой, его дыхание становилось всё реже, ноздри перестали раздуваться. Очертания размывались. Дракон таял, превращаясь в голубую дымку.

— Риз, ты меня слышишь?

Знакомый голос пробивался сквозь тёмный туман — сознание не торопилось возвращаться. Всё что он помнил — это боль в ладонях от соприкосновения кирки с твёрдым камнем, да отчаянный крик Саффи, о чём-то умоляющий.

Внезапно появилось ощущение страшного, совершённого им. Ужас холодом обжёг желудок — его мучительно вырвало. Он стоял на четвереньках, отплёвываясь и боясь открыть глаза. Страх за содеянное лишил сил и сковал волю.

— Всё хорошо. — ласковая ладонь легла на его спину, успокаивая и даря надежду, что всё обошлось. — Всё кончилось.

— Что произошло? — сквозь рвотные позывы решился спросить юноша, с замиранием сердца ожидая страшной правды. — Что я натворил?

Он набрался мужества и взглянул в глаза сестре — вид заплаканного, но счастливого лица согрел сердце.

— Мы победили. — она прижалась к нему. — Ты справился.

— Ты уверенна, что хочешь этого?

Они сидели на ледяном полу, но им совершенно не было холодно. Шестеро и Хранитель — воплощённая легенда.

Золотоволосая девушка глубоко задумалась. Она не могла не догадываться, что от её ответа зависела жизнь многих. На кону стояла не только судьба короны, но и судьбы других, что пойдут за ней и против неё. Крови она не боялась — единственное, что её могло остановить, так это осуждающий взгляд брата.

— Да, многие погибнут, если пойдут за тобой. — словно угадав её сомнения, высказался маг. — Но ещё больше погибнет, если ты останешься в стороне. Я с тобой, моя королева.

Саффи с благодарностью посмотрела на него, и тут же ощутила на своём плече тяжёлую руку подруги.

— И я с тобой. — присягнула Цера. — Твоя судьба — моя судьба. Признаю тебя своим вождём.

Ворон и волчица встали рядом с женщиной — воином, присоединяясь к её словам. Бледный Гамала тоже поднялся.

— А я готов принести себя в жертву, — торжественно возвестил Идущий Свидетелем, — ради того, чтобы мой народ получил вождя, который поведёт его к благоденствию. Забери мою Силу, дарованную тобой и жизнь, данную моей матерью. Ради…

— Да на кой мне твоя Сила. — бесцеремонно перебил его обладатель белой шкуры. — Свою бы куда деть. — он подмигнул Ризу. — А насчёт жизни… Дать тебе умереть, значит обречь на вечные и мучительные воспоминания о смерти. Тебя хоть сожги — через семь дней, с первыми лучами солнца ты снова будешь жить. Дикие Снега всегда возвращают то, что забрали. А благословение — он посмотрел на Саффи — я тебе дам, хотя в нём ты и не нуждаешься. Люди и так готовы идти за тобой. Взять хотя бы их. — Хранитель обвёл друзей рукой. — Проделать такой путь ради тебя, да ещё с готовностью отдать жизнь — это дорогого стоит. А теперь, — Хозяин Льдов обратился к юноше, — попроси своих спутников подождать в стороне — нам следует о многом поговорить.

*

— Спрашивай.

Они сидели вдвоём. Два дракона — один рождённый волей загадочного минерала, другой — благодаря смерти двенадцати магов. Первый прожил две с половиной тысячи лет и хотел умереть, второй — только пятнадцать и очень хотел жить.

— Расскажи о драконах. — отчего-то юноше подумалось, что всё ранее слышанное и прочитанное о древних, могучих существах, не соответствует действительности. — Как вы появились, откуда пришли?

— Долгая история. — начал Кардар — так звали его собеседника, когда он был ещё простым человеком — воином клана Орла. — Наша родина была здесь. В этой пещере родились почти все даянги. Не смотри, что тут сейчас сплошной лёд и снег — раньше кругом были озёра с тёплой водой и леса, полные дичи. Мы с рождения вынуждены были становиться не только охотниками, но и воинами. Соседи постоянно жаждали отнять у нас эту землю, совершая набеги, а иногда объединяясь в союзы, но ни разу не смогли нас победить — наши воины умирали только от старости.

Но однажды зимой, все озёра замёрзли, да так и не оттаяли с приходом лета. Собственно лета и не было — просто становилось менее холодно. Леса умирали, зверь уходил — мы голодали.

Тогда клан решил идти в земли соседей — искать новую родину. И они отплатили нам сполна — многие из нас погибли, часть женщин и детей попали в плен. Но мы пробились к морю. Племя Тюленей, видимо, боясь таких опасных соседей, как мы, помогло построить большие лодки, и даже снабдили пищей в дорогу, уверяя, что с другой стороны моря есть место для жизни. К тому времени мы сильно ослабли, и не пытались завладеть землёй этих рыболовов.

Выйдя в море, уже через три дня нам посчастливилось увидеть другой берег. Вдруг, из ниоткуда, идя против ветра, на нас налетело чёрное облако. Мы словно оказались нигде, среди ничего, не видя и не слыша. Лишь изредка, два голоса страшно хохотали среди темноты. Потом яркая вспышка и наши лодки оказались рядом с берегом. Но это был не тот берег, что мы видели до этого. По краю жёлтый песок, за ним широкая полоса зелёного леса. Тёплый и ласковый ветер дул нам в спину, подгоняя вперёд.

Мы высадились на берег, в надежде, что нашли новую, прекрасную родину. Но нас встретило большое войско. Их было меньше, намного меньше, чем нас, но с хорошим оружием и железной одеждой, которую вряд ли могли пробить наши копья.

Каково же было наше удивление, когда после переговоров, они не стали биться с нами, а проводили к себе, накормили вкусной едой и предложили занять место немного севернее от них. Мы, всю дорогу пробивавшие себе путь с боем, не могли поверить в такое.