Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 58)

Девушка потянулась. Тихий, нежный стон скользнул по простыне, лёгким дымком протянулся вверх и достиг его ушей, проник в мозг и стремительно бросился вниз, согревая теплом замороженное сердце. Сладкая истома овладела телом, будя давно забытое чувство.

Здесь сегодня опасно. Его могли видеть входящим сюда, а оставаться тут на ночь — неразумно. Но всё, что он задумал, всё что он сделает — совершенное безумие. И поэтому он останется. А завтра…

Глаза девушки открылись. Улыбаясь, она отодвинула подушку, и проворно соскочив с кровати, прижалась к нему. Её маленькое сердечко с силой заколотилось по его рёбрам, заставляя сердце мага подстроиться под свой ритм.

— Я боялась, что ты не придёшь. — она вжалась в него, словно хотела стать с ним единым целым. — А ты пришёл.

Девушка притянула его лицо и покрыла страстными, на грани истерики, поцелуями. Обхватила руками шею, поочерёдно закинула ноги ему на талию и впилась в губы.

— Держи меня, любимый. — попросила она и потянула через голову рубашку.

Солнечный луч бесстыже пытался проникнуть за штору. Молодой и наглый, он считал, что с его появлением оставаться в кровати, и тем более спать — чудовищное преступление. Хотя, быть может, он просто хотел взглянуть на обнажённую девушку, спавшую в объятьях старика. Ревновал, что такое прекрасное и юное создание принадлежит не ему. Ах как же он желал скользить по этой бархатной коже, сжать эти плечи, целовать грудь, зарыться и погаснуть в чёрных, как смоль, волосах. Но увы, ему не суждено было осуществить свои желания — неумолимый, огненный диск тянул за собой горячего поклонника. В последней, бесплодной попытке хоть чуть-чуть отодвинуть завесу, он истратил весь свой пыл, и повзрослев, отправился искать другой объект любви.

Гелерд лежал с открытыми глазами. На груди покоилась девичья головка — Гюльзар спала спокойно и безмятежно, левой рукой обхватывая его шею, положив ногу поперёк живота, даже во сне пытаясь удержать любовника рядом с собой.

Правая рука мага онемела — девушка полночи лежала на ней, но его пальцы всё равно чувствовали тепло её тела и нежность кожи. Он не хотел её будить, и глядя в потолок, вспоминал.

Больше двух лет прошло с тех пор, как он появился тут впервые. Она уже тогда многое умела, что полагается по роду её занятий, но не смогла пробиться сквозь железную волю мага. Гюльзар это расстроило — по словам хозяина заведения она могла пробудить страсть даже в умирающем старике. Но Гелерд успокоил девушку, заверив, что дело вовсе не в ней, и всю ночь провёл в её объятиях, болтая о всяких пустяках, так и не притронувшись к чаровнице. Тогда-то они и заключили договор.

Тоже повторилось через неделю. И ещё через одну. А потом он проявил слабость. Себе Гелерд пытался преподнести это, как любопытство, желание знать, отчего он отказывается. И попался. Его появление здесь стало регулярным и частым.

С тех пор нередко его Воля пасовала перед её обаянием, но даже сдержав влечение, он потом по нескольку дней мучился от бессонницы, а она с каждым разом усиливала натиск. Впрочем, Воля всё-таки увеличивалась, и это радовало.

Всё испортил этот мальчишка, невероятным образом выскользнувший из рук мага и убивший его леопарда, и вместо того, чтобы предпринимать какие-либо действия, он три дня провёл с ней, в поисках утешения, с трудом найдя в себе силы уйти отсюда. С тех пор он ни разу не смог отказаться от близости.

Воспоминания о Ризе пробудили стыд, и Гелерд тряхнул головой, пытаясь изгнать из памяти историю своего позора. Рука дёрнулась и разбудила девушку. Она не открывая глаз, потянулась к нему, целуя его щёку.

— Не хочу просыпаться. — шепнула она. — Вдруг открою глаза, а тебя нет.

— Мне надо идти. — немного холодновато сказал маг. — Меня ждут важные дела.

— Я понимаю. — погрустнела Гюльзар. Она легонько царапнула грудь мужчины ноготками, тут же поцеловав тонкие красные полоски. — Всё, иди.

Она отстранилась, не став его удерживать. Даже прикрыла наготу простынёй, давая сосредоточиться на том, что занимало мысли возлюбленного, не смущая видом красивого и желанного тела. Она с удовольствием смотрела, как он одевается. Девушка знала, сколько лет магу, но глядя на его мышцы, крепкие и сильные, в это ей трудно было поверить. Да и ночью «старик» мог дать фору иным молодым.

И только когда он набросил накидку поверх халата, она соскользнула к нему, прижимаясь, словно прощалась навеки.

— Ты скоро вернёшься? — спросила Гюльзар, зарывая лицо в его одежду. — Я буду ждать.

— Да. — маг погладил волосы, обхватил её голову руками. — Прости. — еле слышно, смотря в потолок, произнёс он и сделал резкое движение, будто разводил локти.

Раздался неприятный хруст и девушка безвольной куклой упала на пол. Гелерд, не глядя вниз, перешагнул через труп, и превозмогая ледяной холод внутри, направился к выходу.

— Матиа!

Из-за полога выскользнул лысый толстяк, мельком глянув на убиенную, согнулся в подобострастном поклоне. Похоже, он нисколько не был удивлён произошедшим, но Гелерда занимали другие мысли, чтобы отметить это. Теперь, когда он поистине свободен, никто и не что не сможет остановить его.

— Сделаешь всё как полагается. — маг двумя пальцами достал и швырнул тугой мешочек, тут же пойманный Матиа. — Постарайся, чтоб об этом никто не узнал.

— Всё будет исполнено, господин. — понимающе ответил толстяк. — В лучшем виде.

Гелерд торопливо покинул бордель. Его путь лежал к дому Герва-ха-Во, где его ждал сам заговорщик и шестеро его людей, переодетые в форму гвардейцев. Оттуда они и направятся в Совет.

— Давно? — тёмная фигура в плаще с капюшоном указала на нелепо лежащее обнажённое тело.

— Да с полчаса, не более. — лысый толстяк сдержанно поклонился. — Как только, так я сразу послал за вами, господин.

— Хорошо. — тот, кого назвали господином, присел на корточки перед мёртвой Гюльзар. Дотронулся ладонью до шеи. — Тёплая. — сказал он сам себе. — Должен успеть.

На полу появилась шестигранная коробочка, раскрывшаяся со щелчком. От тела к ней протянулась красноватая дымка, тонкая и дрожащая. Через десять минут она иссякла и ловушка захлопнулась.

— Тело перенесёшь ко мне домой. — сказала фигура, наклонившаяся снять с руки браслет с двумя змейками. — И чтоб никто.

— Всё будет исполнено. — ответил Матиа. — В лучшем виде.

*

— Завтра будем на месте.

Через четыре дня после встречи с белым медведем, закончившейся столь трагически для Гамалы, они наконец-то достигли нужного места. Как средь снегов, без ориентиров, в метель шаман нашёл дорогу, осталось неясным.

Первые два дня после ампутации руки, Гамала, несмотря на всё своё мужество, был так слаб, что с трудом передвигал ноги, и Цера, несмотря на все его возражения, как избранный вожак, приняла решение тащить шамана на себе. Саффи, набравшись мужества, попробовала предложить вернуться, но встретила жёсткий отпор сразу со стороны как Гамалы, так и Церы.

— Он не вернётся. — так и объяснила она всем, считая, что этого достаточно.

Теперь, когда один из них временно, как они надеялись, выбыл из строя, роли изменились. Первыми на этот раз шли Риз и Саффи, впряжённые в волокушу с припасом, палаткой и походным скарбом. Они должны были прокладывать путь следовавшей за ними Цере, вёзшую Гамалу и Ворона, более неспособного к полёту.

Ледяной воздух заморозил протез и во время битвы с монстром снегов одно из сухожилий, прикреплённое к нему, оторвалось, окончательно лишив и без того, редко поднимающегося в холодное небо, Ворона, возможности летать. Риз, создавая уникальное приспособление, не предполагал, что придётся отправиться в столь суровый край. Заставить же несчастную, проваливающуюся в снег по самый хвост, птицу идти самостоятельно, было бесчеловечно.

Чтобы хоть как-то облегчить ношу, они приняли решение оставить часть провизии для обратного пути, сделав метку из одной волокуш, ставшей теперь ненужной. На этом опять же настояли Цера и Гамала, и друзьям пришлось согласиться.

На третий день, больной, всё время буквально заставлявший себя есть замороженную медвежью печень, которая вместе с кое-какими снадобьями Риза возымела действие, встал на ноги. Тащить волокушу он ещё не мог, но идти весь день самостоятельно — вполне. В этот день они прошли больше, чем за два предыдущих.

— Ты уверен? — это была одна из немногих фраз, которой Цера обменялась с бывшим шаманом. Она даже не взглянула на него, спрашивая, с тоской уставившись в утоптанный снег под куполом палатки.

— Да. — в таком же духе ответил Гамала. — Завтра, после полудня. Надо выспаться. Предстоит трудный день. — и примостившись поближе к огненному шару, уложив поудобнее обрубок руки, закрыл глаза.

Напоенный целебным отваром, с примесью сонного зелья, он очень быстро уснул. Цера, так и продолжавшая сидеть, глядя в пол, услышав его мерное сопение, внезапно поднялась и выскочила наружу.

Риз с Саффи переглянулись. Юноша встал, но девушка покачала головой, останавливая брата.

— Это женское. Не ходи за мной. — и тоже вышла.

Цера стояла шагах в десяти от палатки, подставив ветру лицо. Услышав хруст снега за спиной, она провела ладонью по глазам, и опустив голову, хотела идти обратно, стараясь избежать разговора, но на её пути возникла Саффи.

— Рассказывай. — сурово потребовала она.