Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 52)

— Паруса поднять! — женщина дёрнула ещё один канат, и полотно паруса раскрывшись, тут же надулось пузырём. Она поймала на себе почти восхищённый взгляд Гамалы и подмигнула ему. — Багосар не только учил ругательствам.

При упоминании имени моряка шаман помрачнел. Церу это удивило, но она не придала этому значения. Времени на разборки не было. Лодка резво набирала ход.

— Кажется, будет погоня. — произнёс Риз, кивая в сторону берега, где дружно сталкивали в воду лодки, сноровистые в морском деле, тюлени. — Уйдём? Он обеспокоенно глянул на Церу. — Как думаешь?

— Вряд ли. — поджав губы, не порадовала женщина. — Саффи готовь лук, будет драка.

— Их слишком много. — заметил Гамала. — Нет шансов.

— И что ты предлагаешь? — брезгливо скривив рот, словно плевок бросила Цера. — Сдаться?

— Нет. — не обратив внимание на тон, ответил бывший шаман. — Я предлагаю плыть туда. — и он показал влево.

Даже бороздившая много раз море женщина-воин вздрогнула, глянув туда, куда указал обладатель, так ей не нравившихся, висюлек. В двух лигах от них, границей очерчивая владения столь негостеприимного племени, над водой возвышалась невысокая, каменная гряда, грозя острыми, подобно клыкам невероятно огромного чудовища, пиками, всякому приблизившемуся к ним моряку. В просветах между ними, и без того узкими, кипела и бурлила вода, бросаясь в отчаянной попытке сокрушить вечных стражей покоя тюленей.

Цера ошарашенно посмотрела на безумца — то что предлагал он, означало смерть.

— Страшно? — с толикой презрения спросил Гамала ту, что несколько секунд назад обвинила его в трусости. — Или как?

— Да пошёл ты! — женщина разозлилась. — Саффи, убирай лук. Мы идём между скал.

— Цела?

Саффи не могла оторвать взгляд от того места, где лежало покрытое серыми, волчьими трупами растерзанное тело наставника, посылая стрелу за стрелой, пока колчан не опустел, и не видела, как разрозненные силы кробергов, добив последних из оставшихся в живых бойцов Хогара, бросились в её сторону.

Не видела, как кинулась им навстречу, Роксана, пытаясь спасти её, давая ей время уйти под защиту копий и мечей дружинных Грэя. Не видела, как серая телохранительница успела порвать глотки троим варварам прежде, чем крепкая сеть накрыла её, совершенно обездвижив.

Она пришла в себя, лишь когда её конь встал на дыбы и принялся молотить копытами, отбиваясь от наседавших волков. Ей пришлось вцепиться в гриву, чтобы удержаться в седле. Последовал удар, от которого и коня, смертельно раненого, и всадницу опрокинуло на землю. Девчонке почти повезло — она даже не ушиблась, но её сапожок зажало седлом, намертво прижав ногу. Высвободиться из обувки она не успевала — огромная туша, загородив огненные всполохи от горевшей деревни, уже заносила свою могучую, когтистую лапу, с которых слетали брызги крови. Увернуться она не могла, тем более защититься — медведь весил раз в десять больше, и будь у неё щит, это бы её не спасло. Саффи осознала, что это смерть, но вместо того, чтобы зажмуриться, как делают маленькие дети в минуту опасности или прикрыть лицо ладошками, храбрая девочка потянулась правой рукой к ножнам, к тонкому и острому кинжалу, сделанному специально для неё дружинным кузнецом, не рискуя разжать левую, в которой сжимала своё единственное сокровище — лук, подарок того, кого она безуспешно пыталась спасти.

Чёрная тень накрыла голову медведя, взвывшего после того, как клюв и когти каргана выкололи ему глаза, но остановить смертельный удар не могла.

Блестящая, серебряная полоса полуторного меча пересекла окровавленную лапу, напрочь отсекая её от тела, но медведь по инерции продолжил движение, залив кровью из обрубка весь доспех Саффи и подставляя ей свой правый бок. Она приподнялась, зажатая нога не позволяла встать, и несколько раз остервенело ударила кинжалом. Узкое, хорошо заточенное, посеребрённое лезвие, почти без труда проникало сквозь жёсткую шкуру, сало, входя в мякоть мышц и протыкая внутренние органы. Ревущее от боли и ярости животное, сбило уцелевшей лапой, вцепившегося в морду когтями, каргана. Птица, не успев взлететь, покатилась по земле.

Последовал ещё один могучий удар, перерубивший шейные позвонки огромному зверю, повергая его на землю. Чья-то сильная рука вырвала её из-под убитой лошади, буквально за мгновенье до того, как бурая шкура рухнула на неё, и забросила к себе за спину — на круп боевого коня. Саффи не видела его лица, а броня и шлем сзади ничего ей не сказали — почти у всех она одинаковая. Единственное что было ясно — это кто-то из своих, дружинных.

Двенадцать всадников бросились навстречу зашедшим с фланга варварам, двое из которых пришли ей на помощь. Остальные, выстроившись в плотную линию, выставив вперёд длинные копья, разметали многочисленные, но разрозненные группы врагов, остановили их, и дружно развернувшись, дисциплинированно отошли назад.

— Я спрашиваю, цела? — теперь она его узнала. Брюер — друг и правая рука её наставника, оставленный Грэем при себе, и поэтому уцелевший. — Держись. Мы сейчас отойдём назад. Можешь взять мои стрелы, они тебе нужнее.

Грэй командовал, мечом указывая подбегавшим и выстраивающимся плотной стеной, воинам. Дисциплина и выучка — вот единственное, что они могли противопоставить превосходящих их числом кробергам.

Конные ушли под защиту, ощетинившейся копьями, стену щитов, тут же принявшую на железо атакующих варваров. Десятка три тел, с обезображенными лицами осталось лежать, истекая кровью рядом с дюжиной волков. Варвары отхлынули под рёв далёкого рога, призывавшего их отойти, чтобы с новыми силами ударить, в изрядно измотанный и поредевший строй.

— Надо уходить. — холодно высказал свою точку зрения Брюер. Саффи, сидевшая за его спиной, хорошо слышала их разговор с Грэем. — Или все здесь ляжем.

— Не дадут. — ровным голосом возразил лорд-мастер. — Варвары многому научились. Наше счастье, что они строя не знают, а то нас давно бы опрокинули. Саффи! — он обратился к девочке. — Дочка, ты сейчас сядешь на коня и поскачешь к Досталю. — и увидев, как отчаянна она замотала головой, повторил с нажимом. — Ты поскачешь к Досталю и передашь, чтоб он уходил. Мы прикроем. Это приказ. Эй, коня. — крикнул он дружинным.

На её глазах навернулись слёзы. Она только что потеряла любимого наставника, растерзанного в клочья, потом Роксану, попавшую в плен и неизвестно живую ли — теперь должна покинуть остающихся на верную смерть Грэя и Брюера — всех, с кем делила кров, еду и тяготы похода. Девочка изо всех сил сжала зубы, стараясь не заплакать.

— Да, мастер Грэй. — слова застревали комом в горле. — Как прикажешь. — и разревелась.

К ним подвели одного из коней, потерявшего в битве всадника. На луке седла уже сидел Ворон — его правое крыло оказалось сломанным.

— Ну-у, мы ещё живы — ободрил её Брюер, левой рукой пересадив Саффи в седло. — И помирать не торопимся. Так ведь Грэй?

Лорд-мастер видел — умная девочка всё поняла и обманывать её дальше нет смысла. Он подъехал вплотную и так, чтобы никто не слышал, шепнул прощаясь:

— Сделай так, чтоб всё было не напрасно.

Когда она отъехала достаточно, чтобы не слышать их разговор, Брюер с досадой спросил:

— Что, по-другому никак? Ведь действительно все ляжем.

Грэй печально покачал головой.

— Мы просто не успеем уйти. А так — хоть кто-то спасётся. — он весело усмехнулся. — Это ж надо — косая атака. Где же они о ней узнали? — и привстав на стременах, крикнул. — Строй, к бою! Начинается.

— Обмотайте себя верёвками! — стараясь переорать шум взбесившейся воды, выкрикнул Риз. — И привяжитесь к Саффи.

Море не стало им перечить. Наоборот, ветер усилился, волна охотно толкала в корму свою будущую жертву. Преследователи давно обратились в спять, предоставив чокнутых судьбе. Надвигалась буря, сочтя, что одних скал будет недостаточно для того, чтобы гарантированно утопить шестерых храбрецов.

— Что? — переспросили, не услышавшие его, сестра и Цера. — Кого вязать?

— Себя! — Риз помогал себе жестами, как мог, пытаясь объяснить, что им надлежит делать. — Обвяжите себя верёвками. — он показал на тонкий трос и сделал круговое движение рукой вокруг талии. — Ясно? — и увидев в их глазах понимание, продолжил. — И привяжитесь к Саффи!

До скал было ещё ярдов двести — вполне достаточно времени, чтобы три раза замотаться канатами, если, конечно, рассвирепевшее море не сожрёт их до того, как забавы ради швырнёт на острые камни.

Гамала, единственный из них сохранявший невозмутимое спокойствие человека, готового принять свою судьбу, похоже, мог читать по губам, выполняя команды сразу, не переспрашивая Риза. Обвязав себя надёжной петлёй, он взялся за свободный конец, намереваясь просунув его под Роксаной, чтобы привязать и её.

— Нет! — замахал руками Риз. — Её не надо!

— Ты собираешься её бросить? — не веря своим глазам и ушам проорала Саффи. — Мы не можем…

Риз грубо, не до церемоний, ухватил сестру за шею и рывком подтянул к себе, гаркнув прямо в ухо:

— Ты возьмёшь Ворона, он взлететь не сможет. Роксану возьмёт Цера. — он отпустил девушку. — Возьмёшь её? — спросил женщину Риз, пальцем указывая на волчицу.

— Я! — поднял руку Гамала. — Я возьму волка.

Мокрая с ног до головы, жалкая, с прилизанной шерстью Роксана, вжавшись в дно лодки и скуля, боясь даже поднять голову, чтобы выглянуть за борт, с надеждой посмотрела на него.