Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 47)

До сознанья стало доходить — он жених. Непонятно, зачем магу жениться и где невеста? Кто она он тоже не знал. Но похоже окружающих это не смущало. Кругом пели и танцевали, радуясь празднику, Может оттого, что они всё знали? И почему ночь превратилась в день?

Гамала положил девушке ладонь на голову, отчего та затряслась ещё сильнее, понимая, что настала её последняя минута. Резким движением шаман запрокинул ей голову, открывая горло.

И тут Риз узнал её.

— Сид! — заорал юноша, но изо рта не вырвалось и шёпота. Он дёрнулся вперёд в отчаянной попытке спасти девушку, с ужасом понимая, что неспособен даже поднять руку. Как заворожённый он мог только наблюдать, не в состоянии вмешаться и что-либо исправить.

Чиркнул нож. Белые одежды залило красным, тело девушки безвольно упало на землю.

— Пойдём, невеста ждёт. — нежный и до боли знакомый голос раздался у него сзади. Кто-то осторожно и заботливо подхватил его и повёл в сторону лежащего в крови Сида. Он растерянно оглянулся — Саффи улыбаясь, кивнула, словно уговаривала. На немеющих ногах, не смея сопротивляется, Риз шёл, за взявшей его за руку, сестрой.

— А вот и мой жених. — Саффи отпустила его руку и прильнула к…Эйре. Девушка потянулась навстречу варвару, слившись с ним в нежном поцелуе. Насладившись, положила свою маленькую головку на могучую грудь, обнимая его и прижимаясь всем телом к будущему мужу.

Что-то гадкое, не укладывающееся в голове, чёрной болью заполнило всё существо Риза. Ему очень захотелось убить Эйру.

— А твоя тебя ждёт. — Саффи с милой улыбкой указала на тело, лежащее у их ног. — Не заставляй её ждать.

Перед ним внезапно возник Гамала, всё с тем же суровым выражением лица. В его намерениях Риз не сомневался — он вытянул в его сторону руку с костяным ножом, с которого капала кровь Сида.

*

Глаза сами открылись. Его, с ног до головы мокрого, трясло от холода, несмотря на прижавшуюся к нему горячую Саффи, так и спавшую на его плече. Он осторожно, стараясь не разбудить сестру, выбрался из-под покрывала. Девушка, сладко причмокнув губами, свернулась калачиком, не заметив исчезновения брата.

Риз вышел наружу. Свежий утренний ветерок принёс облегчение, несмотря на усилившееся ощущение холода. Рассветало. Вдали над лесом вырываясь из тумана, широко раскидывая отблески, всходило солнце, обещая новый день.

Становище оживало. Из шатров начинали выходить кроберги, пока в основном женщины. Шли к загонам со скотиной за утренней порцией молока, разжигали глиняные печи, готовясь выпекать к завтраку хлеб, носили в вёдрах воду. Варвары жили своей жизнью, мало замечая в быту, кто из вождей ими правит, и то, что сейчас вождя у них не было, похоже, их мало тревожило.

Неприятный сон отпускал, и Ризу захотелось пройтись в одиночестве, размышляя, чтобы он мог значить. Он брёл, уже не обращая внимание на непрекращающуюся дрожь, вдыхая с наслаждением прохладный воздух последних летних дней в Баламаунте. Подступивший голод добавил остроты в ощущения полноты жизни.

Он остановился. Впереди, шагах в двадцати, виднелись остатки вчерашнего погребального костра. Идти к ним не хотелось. Он уже почти собрался повернуть обратно, как вдруг его окликнули.

— Эй, маг. Есть хочешь?

Риз обернулся. Позвавшая его девица, чем-то напомнила ему Роксану — ту, которая была человеком. Такое же веснушчатое лицо, слегка оттопыренные уши и… бедняжка тоже была некрасива. Впрочем, её это нисколько не смущало. Она стояла с полными вёдрами воды и добродушно, может даже слегка кокетливо, улыбалась.

— Спасибо. — не зная, как реагировать на предложение, промямлил Риз. — Я как бы…

— Пойдём. — выручила его девица, снисходительно оглядев его и мотнув в сторону головой. — Все знают — Цера никакая хозяйка. Готовит плохо, ест одно вяленое мясо. Хлеб печёт раз в неделю, а то и реже — питается сухарями. Но пиво готовит одно из лучших, но только для себя — оттого и гостей не привечает. Вы исключение. Пойдём. — и двинулась первой, указывая дорогу.

А вот шла она красиво. Риз последовал за ней, как щенок, рассчитывавший на вкусное, попутно наслаждаясь грациозностью её походки. Она не шла — плыла, в такт с поверхностью воды, которую несла, перетекая словно капля на гладком камне. И даже просторное платье не могло скрыть от взора юноши, играющую мышцами спину, подобно реке в долине, огибающую твёрдую породу. В этом было что-то волнительное и умиротворяющее.

Она остановилась. Источник находился с другой стороны, и ей пришлось пройти через всё становище — тяжёлые вёдра изрядно нагрузили плечи и руки. Риз тут же вызвался помочь. Он ухватился за кривые ручки, но пройдя с десяток шагов, вынужден был остановиться — вёдра на четверть расплескались, а его штаны оказались ниже колен полностью мокрыми.

— Хм. Прости. — потупил глаза маг.

Девчонка, его ровесница, попыталась спрятать рвущийся наружу смех в кулачок, но увидев, что вконец растерявшийся юнец не знает, куда деться со стыда, взяла себя в руки.

— Ничего страшного. — она провела ладонью по его предплечью. — Я потом ещё схожу. — и легко подхватив свою, изрядно облегчённую ношу, направилась к шатру.

— Ой, не завидую я тебе. — они неторопливо двигались по лагерю кробергов. — Два зверя, шаман, за которым всегда ухаживали рабыни, баба-неумеха и сестра королевна — кто ж о тебе позаботится, горемычном?

— Да я, как бы, и сам могу. — робко начал Риз.

— Я уж видела. — она остановилась у здоровенного, под стать жилищу вождя, шатру. — Ну вот, я пришла. Постой здесь сейчас вынесу тёплое. Там братья — не надо тебе туда, они вас недолюбливают. — и прежде чем он успел что-либо ответить, скрылась за занавесью.

Минуты не прошло, как она появилась вновь. В руках у неё был ещё дымившийся каравай и кувшин с молоком. Девушка всучила ему кувшин и хотела запихнуть за пазуху хлеб, но обнаружив, что рубаха под курткой мокрая, сняла с плеч платок, и завернув в него еду, сунула подмышку.

— Платок я занесу, попозже. — вместо слов благодарности сказал Риз.

Глаза девушки неожиданно наполнились слезами. Она обняла его, и приподнявшись на цыпочки, поцеловав в щёку, прошептала:

— Миленький, возвратись с благословением. Помири сыновей и отцов. Я не хочу, чтобы братья убили батюшку. Они такие глупые. — девушка отстранилась, наскоро утирая слёзы и касаясь ребром ладони лба. — Иди. Пусть платок будет подарком в дорогу.

— Лара! — раздался громкий окрик из шатра. — Где тебя носит?

— Иди. — девушка испугано, вздрогнула и легонько подтолкнула юношу. — Береги тебя Хранитель.

И вновь исчезла внутри. А маг поспешил вернутся обратно к своим.

*

— Я гляжу, ты здесь освоился. — Цера одобрительно посмотрела на Риза. — Поесть добыл.

— Да вот, угостили. — пожав плечами, он протянул гостинец сестре, смотревшую на еду голодными глазами.

— Небось и про меня, как хозяйку, поведали? — хмыкнула женщина.

— Поведали. — не стал лукавить юноша. — И про пиво рассказали. Только мы не пьём пиво. Разве что изредка.

— Вам же хуже. — лениво доставая кусок вяленого мяса из вещевого мешка и протягивая его девушке, прокряхтела Цера. — мне больше достанется.

Саффи отрезала приличный шмат и протянула Роксане. Та давно, с тех пор как они вышли из Каишта, перестала соблюдать манеры и ела подобно дикому зверю — чавкая и пуская слюну.

Девушка выковыряла немного мякиша из каравая и швырнула Ворону. В отличии от подруги, Карган, прежде чем приступить к трапезе, поклонился Ризу, как добытчику и Саффи, как разделившей с ним пищу.

Через пятнадцать минут, когда последняя крошка и последняя капля исчезли в утробах друзей, в шатёр вошёл Гамала.

— Всё готово. Кони снаружи. — доложился он, обращаясь к Цере.

— Хорошо хоть сюда их не завёл. — съязвила Саффи. — Засрали бы все твои меха.

Цера, хотевшая осадить мерзавку, сама не сдержалась, и давясь от смеха, выскочила наружу, предоставив девчонке самой разбираться с бывшим главным шаманом. С чем она прекрасно и справилась.

— Ты прости меня, друг Гамала. — подходя к нему и хлопнув по плечу, произнесла дева-воительница. — Я иногда бываю невоздержанна на язык. Что поделать — всю жизнь среди грубиянов-вояк. Вот и брат со мной борется, да не выходит никак. — она вздохнула. — Но ты не принимай близко к сердцу — я не со зла. — и вышла за предводительницей. Роксана и Ворон вышли следом.

Риз, оставшись наедине со Свидетелем, протянул ему руку.

— Здравствуй, Гамала. — он был единственным, кто поздоровался с шаманом. — Не обращай внимания на мою сестру — она и со мной также ведёт — обидит, потом просит прощения. И раз уж нам суждено пройти долгий и опасный путь, нам надлежит быть если не друзьями, то хотя бы единомышленниками.

— Вот уж не думал, что когда-нибудь пожму руку магу. — отвечая на приветствие, признался Гамала. — Скажу прямо — я не в восторге от похода, но считаю это великой честью и с радостью засвидетельствую как вашу удачу, так и нашу гибель.

— Вот что я тебе скажу, — задумчиво произнёс Риз, — моя сестра отличный вождь для кробергов, потому как удача всегда с ней, а это куда важней для вождя, чем сила и ратные подвиги. Прошу — подумай над этим.

— Увидим. — мудро заметил шаман. — Нам пора.

Они вдвоём вышли из шатра. Все уже были верхом, даже Роксана, для которой имелось специальное седло, поскольку и среди кробергов имелись волки-воины. Правда, после Кериги их остались единицы, и теперь подобных сёдел хватало с избытком, поэтому Круг решил подарить одно из них волчице.