Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 46)

— Ты хотел меня видеть? — стараясь сохранить хотя бы иллюзию независимости, с показной небрежностью, поправляя за собой полог, вместо приветствия спросил он.

— Я думал, ты захочешь навестить больного друга, в его скромном пристанище. — широкой улыбкой, от которой у посетителя пробежал по спине холодок, встретил гостя Гелерд. — И порадовать его хорошими новостями. Гюльзар. — он обратился к стоящей у ложа с кружкой девушке. — Оставь нас.

— Но господин, лекарство…

— После. — не отрывая взгляда от гостя, мягко приказал маг. — Иди.

Девушка поставила кружку на стол и бесшумно исчезла за пологом, тут же взвизгнув от неожиданности, наткнувшись за порогом на тотем посетителя — здоровенного лохматого льва, который, впрочем, совершенно ею не заинтересовался.

— Конечно, друг мой, всё так и есть. — Лотос проводил её глазами. В этом не было ничего заинтересованного — лишь повод не смотреть на Гелерда. — Жаль, что хороших новостей я тебе поведать не смогу. Твой подопечный, ведь о нём ты более всего хотел бы знать, к несчастью, смог ускользнуть из поля моего зрения.

— Это весьма прискорбно. — маг постарался ничем не выдать свою досаду. — Впрочем, поведай мне подробности. Возможно, этого мне будет достаточно.

— Мой человек потерял его после Пражана, желая перехватить его. Но они отправились другой дорогой в Каишт. Больше месяца он ждал его выхода и почти догнал его, но ему снова удалось ускользнуть. Наконец, ему повезло его схватить и тут произошло непонятное — весь его отряд был перебит, а от него самого остались только ноги.

— Как это?

— Непонятно, мой господин. — это «господин» вырвалось у Лотоса случайно, сразу выдавая с головой — он уже признавал его своим повелителем. — Нашлась лишь нижняя часть туловища. В живых остался только один из его людей, посаженный убийцами на кол, но он умер до того, как посланный мной маг смог его допросить.

— Только ноги, говоришь? — Гелерда кольнуло нехорошее предчувствие.

— Да, мой господин. — всё больше лебезя, проговорил владетель борделей. — Словно верх откусили.

— Так, я, похоже, опоздал. — осмысляя услышанное, задумался будущий властитель Массала. — Мальчишка распознал свою Силу, и вероятно, может управлять монстром.

Это было плохо, очень плохо. Теперь всё сильно усложнилось — поймать Риза, способного по своей воле превращаться в дракона, будет крайне сложно. И самое главное — как сохранить всё в тайне, если ему вздумается демонстрировать это при каждом удобном случае?

Впрочем, нет. Мальчишка, несмотря на юный возраст и неопытность, умён, и вряд ли захочет стать мишенью для боевого посоха. Ему хватит мозгов сообразить, что выдав себя, заинтересует всех, мало-мальски способных убить дракона, магов. Но от этого задача Гелерда не становилась легче. Пора достать свой боевой посох.

И всё же, он не жалел, что не прикончил его, когда была возможность сделать это беспрепятственно. По дороге в Массал или уже здесь, в столице — слишком мало досталось бы магу от Силы мальчика. Урсен глупец — поторопился, не догадавшись, что его ученик нечто большее, чем просто сильный волшебник. А может с осторожничал, решив довольствоваться малым. В таком случае он дважды глупец — кто не осмелиться, тот никогда не станет великим.

— Где сейчас мальчик? — отбросив в сторону любезности и двусмысленности, по-деловому спросил он. — Мне необходимо знать каждый его шаг.

Маг подозревал, что Лотос захочет сам перехватить мальчишку и шантажировать им его. Плевать, лишь бы не проведал о его ценности. Лучше, конечно, вовсе обойтись без этого мерзавца, но у Гелерда руки слишком коротки, а оставаться в неизвестности он тоже не мог.

— По моим сведениям, твой подопечный с некой девицей отправился на Север. И есть предположение, что в Баламаунт.

— Что? — справиться с испугом не удалось. — Там же…

— Варвары. — докончил Лотос, уловив перемену в голосе собеседника. — Эти дикари прикончат его, едва узнают кто он. — Лотос оживал, понимая свою возросшую надобность в глазах будущего Великого Магистра. — Приказать захватить его?

Гелерд несколько долгих минут думал, как следует поступить.

— Нет, не надо. — он принял решение. — Вызнай, зачем ему понадобилось идти в Каишт и сделай так, чтоб ни единый волос не упал с его головы.

Лотос поклонился, в знак понимания. Что-то подлое проскользнуло на его физиономии, очень непонравившееся магу. Гелерд вскочил так быстро, оказавшись лицом к лицу с гостем, что Лотос даже отшатнуться не успел от страха, а за порогом послышалось жалобное мяуканье — глаза мага горели огнём.

— Всё в тебе фальшиво. — брезгливо подумал Гелерд. — И мышцы, и помыслы. Даже тотем твой трус.

Он схватил его за грудки, резко притянул к себе. Боль, в ещё до конца не зажившей, ноге исказило черты, сделав его ещё страшнее. Обдав жарким дыханием лицо Лотоса, маг прорычал:

— Если вздумаешь играть со мной, я выпотрошу тебя до последней капли. — и тут же изменившимся голосом, заботливо разглаживая помятые складки мягко, словно кошка продолжил: — Запомни — костра я не боюсь, на костре будут гореть другие. — он приятельски положил руку на плечо ошарашенного и испуганного гостя. — Думаю, ты понимаешь.

Раболепствуя, Лотос схватил его руку, и согнувшись, прижал его кулак к своему лбу.

— Иди, мой друг. — Гелерд покровительственно помог ему распрямиться. — Возвращайся с новостями.

*

— Ри-из. — тихий шелест голоса сестры над ухом, вырвал его из вороха беспорядочных мыслей, глумившихся над хотевшим спать, впавшего в полузабытье, юношей.

Маг не остался спать на просторном ложе вместе с Саффи и Церой — уж больно вонючими были шкуры, и отправился на пол, прихватив собственное покрывало, подаренное ему в Пражане. Он так вымотался, что в надежде на скорый сон, в отличии от сестры, переодевшейся в ночную, вдовью рубаху, так и завалился в чём был.

Завтра, впрочем, наверное, уже сегодня, им выступать. Следовало как следует выспаться, но сон, как назло, не желал приходить, не давая уставшему телу забвения, подсовывая, как бы невзначай, всё новые и новые темы для осмысления. Риз был даже немного рад оторваться от них, хотя знал — ночной разговор с сестрой подкинет ещё больше поводов для бессонницы.

— Ты не спишь? — Саффи потянула его плечо к себе, поворачивая на спину, чтобы видеть глаза того, с кем хотела говорить о сокровенном. О чём ещё можно говорить ночью?

— Нет. — разворачиваясь к ней, отозвался Риз. — Не спиться.

— Я всё спросить хочу. — она умостилась рядом и теперь их лица были напротив, так, что видевшая в темноте как кошка, Саффи могла разглядеть глаза брата. — Прошлой ночью нам так и не дали поговорить.

— Ты о чём? — сбитый событиями дня и собственным сумбуром в голове, Риз пытался вспомнить их разговор, когда утешал её возле трупа Эйры. — Напомни.

— Ты говорил, — Саффи запнулась в нерешительности, что для неё было нехарактерно, — ну — у, что… — и должно быть, распознав непонимание на его лице, всё-таки докончила. — Почему ты думаешь, что Эйра меня не любил?

Зашевелившаяся в стороне Цера, заставила девушку спрятаться под рукой брата.

— Блох вам в печень, вы будете спать или нет? — недовольно прокряхтела она. — Крутилась-крутилась, мне спать не давала, пошла брату мешать. Кобель он похотливый был — вот почему. Ты девка красивая, всяк, знамо, тебя в жёны бы взял. А тут ещё и титул тебе, и что такая гордячка сама прыгнула ему в постель. Не любил он тебя. Спи. Услышу ещё хоть звук, — подытожила женщина, — швырну сапог. Это, конечно, не метательный топор, но не промахнусь.

Она шумно перевернулась набок, спиной к ним. Саффи минуты две лежала замерев, вслушиваясь в дыхание Церы в надежде, что она быстро заснёт, но терпенья у неё не хватило. Она вынырнула из-под его руки и заглянула ему в глаза.

— А Ангус? — замирая на грани тоски и боли, спросила она. — Он любил?

Риз и при свете дня неважно видевший, совсем не мог что-либо разглядеть в темноте, но зато хорошо чувствовал, как на глаза сестры наворачиваются слёзы. Он прижал её к себе, накрывая покрывалом и гладя по кудрявым волосам, так много выстрадавшую, девочку.

— Не знаю. — четно признался Риз. Он много думал в последнее время о Сиде и Ангусе, пытаясь понять природу их с сестрой боли. — Может быть. Но он погиб, спасая тебя — помни это. Спи, тебе надо переболеть. Однажды это пройдёт.

— Скоро? — спросила готовая разреветься Саффи.

— Трудно сказать. — не стал врать Риз. — Терпи. В походе будет легче. Спи.

Видимо, в его голосе было что-то магическое или Саффи тоже сильно устала, но только спустя несколько минут, девушка сладко спала, уткнувшись ему под мышку. Маг вздохнул с облегчением и с чувством выполненного долга закрыл глаза. Через минуту он провалился в темноту.

*

Костёр, мёртвое тело на дровах и девушка рядом — та же самая, только лица не видно — опущенная голова, со стриженными накоротко волосами скрывала черты. Как и на тризне, её била дрожь — она знала, зачем она здесь и что её ждёт. Суровый Гамала, главный шаман, стоял рядом, с ножом в опущенной руке.

Всё повторялось, точь-в-точь как несколько часов назад, но что-то было неправильно. Риз осмотрел себя — на нём была одета такая же рубаха с орнаментом, что и на Эйре, когда он женился на Саффи, а в руке зажат пучок колосьев гречихи.