Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 45)

— Мы сможем выступить завтра, Гамала?

— Да. — поняв, что выбор сделан, ответил главный шаман. Он встал, взял свой посох и уже на выходе добавил:

— Завтра утром мы уходим.

— А он не такое дерьмо, как я думала. — сказала Саффи, подождав время достаточное, чтобы Гамала отошёл на приличное расстояние от шатра и не мог её слышать.

— Учись править. — с явным недовольством сказала Цера. — Если мы вернёмся, тебе придётся нести ответственность за всё племя.

Саффи непонимающе сдвинула брови, словно подруга сморозила чушь.

— Ты как думала — сядешь на стульчик, и одного твоего слова будет достаточно, чтобы все бросились его исполнять? — Цера рассердилась. — Тогда тебе действительно только девять лет. У тебя есть три месяца, — она поднесла растопыренные пальцы к лицу своей ученицы, — три месяца и трудная дорога, чтобы повзрослеть.

«Королева Севера» была жестоко свергнута с трона. Заносчивый нрав леди Саффи, за последние дни вырвавшийся на волю, был безжалостно загнан обратно, маленькой, но мудрой девочкой, смерившей гордыню на покорность прилежной ученицы.

— Девочка моя. — Цера, разгадав эту перемену, присела перед ней, обняв её колени. — Эйра стал вождём не только победив отца. За его спиной была вся молодёжь клана, а рядом три здоровенных, тупых, но преданных бугая, один вид которых отбивает охоту спорить. Власть держится на преданности. Пойми, — она по-матерински погладила Саффи по волосам, — твоё «я хочу», придётся поменять на «я так считаю нужным им», — она махнула в сторону, гудящего своею жизнью, становища, — им нужно. — воительница с нажимом произнесла это «им». — Только так приобретёшь сторонников и тех, кто пойдёт за тобой. Твоя жизнь больше не будет принадлежать тебе — ты будешь принадлежать племени. Даже собой ты не вольна распоряжаться. Думаешь, Эйра женился на тебе оттого, что ты красива? Нет, ты пообещала ему титул. Так было хорошо для клана. Если б не это — стала бы его наложницей, и только. Ты выйдешь замуж так, как будет выгодно племени. Или надеешься со всяким мужем поступать как с тем, кого сегодня сожгут?

Саффи сидела в глубокой задумчивости, осмысляя и пропуская через себя всё услышанное от наставницы.

— Спасибо за науку, Цера. Ты учила меня стрелять на скаку — теперь учишь, как стать хорошим вождём. Я это не забуду. — Саффи сердечно обнялась с женщиной. Но норов не стрела — просто так в колчан не спрячешь. Глаза девушки вспыхнули нехорошим огнём. Она прильнула к Цере, шепнув: — А насчёт мужей — я подумаю.

*

Огромный, погребальный костёр вождя — непонятно откуда взявшийся обычай кробергов. В окружении льдов и снега эта прощальная церемония была непомерной данью — богатой и ненужной. Израсходовать столько дерева, способного несколько дней обогревать всё становище, в условиях, когда сама жизнь и заключается в добыче дров и еды, непозволительная роскошь. Хотя может в этом и скрывался тайный смысл — отдать столь нужное, символ богатства и изобилия, в надежде убедить Хранителя, что ушёл великий воин.

Шестеро на шести копьях внесли тело Эйры в круг, собранный за последние три дня уже в четвёртый раз. Сперва свадьба, следом поединок, затем совет. Теперь вот тризна.

Тело водрузили на самый верх. Рядом уложили самые необходимые на той стороне вещи — бытовые мелочи, такие как кружка, нож, миска. На грудь, остриём к ногам, уложили гордость воина — меч, вложив рукоять в мёртвые руки. Пучок колосьев — таких же, как и на свадьбе.

Рядом с костром, трясясь от страха, стояла молоденькая девица. Та самая, что разливала вино, когда Саффи сговаривалась с вожаком кробергов, пленница-рабыня, которой «посчастливилось» ублажать Эйру при жизни. А может просто случайно взятая по жребию для ритуала прощания. В одной рубашке, с чистыми и хорошо расчёсанными волосами, с венком на голове и букетом гречихи в руках, она могла казаться невестой, если бы не сильнейшая дрожь и мокрый подол одежды.

— Гамала. Зачем она здесь? — задала вопрос Саффи, на который и так знала ответ.

— Она будет служить Эйре и после смерти. — принялся объяснять ставший Свидетелем главный шаман. Теперь, когда он один из Уходящих, Гамала не мог принимать участие в церемонии. Его заменил один из шести помощников, который уже подошёл к несчастной, готовясь перерезать ей горло ритуальным, костяным ножом.

— Вы дикари. — с отвращением прорычала дева-воительница.

— Это наши обычаи, которые…

Цера уже начала догадываться о намерениях Саффи. Она положила руку на плечо девушке, намереваясь удержать её от опрометчивого поступка.

— Которые вы поменяете. — Саффи тряхнула всем телом, сбрасывая с себя впившиеся пальцы варварки. — Стой, шаман! — выкрикнула она и зашагала к костру.

— Тюленя мне в мужья. — еле слышно выругалась Цера. — Что она творит?

— Что происходит? — спросил у неё, появившийся рядом, тяжело дышащий Риз. Он явно только что бежал или очень быстро шёл. В руке у него был мешок с чем-то круглым.

— Ничего хорошего. Твоя сестра сошла с ума. Что там у тебя? — она кивнула на мешок. Внезапно её осенила догадка. — Полюби меня медведь. — рыкнула Цера. — Не говори, что там голова Эндона.

— Она самая. — Риз никак не мог отдышаться. — У Саффи план. Она намерена примирить молодых и старых.

— Безумцы. — голос Церы упал. — И ты веришь, что у неё выйдет? — понимая, что не в состоянии ничего поменять, со вздохом поинтересовалась Цера.

— Не знаю. — пожав плечами, с отчаянным безразличием к их с сестрой судьбе, бросил Риз. — Только всё что она до сих пор делала, приносило удачу. — он панибратски подмигнул ей. — Ты с нами?

А над полем уже гремел голос королевы Севера. За ней ещё не стояло ни одного воина, кроме Церы, но кроберги, словно заворожённые внимали хрупкой девице, из уст которой вырывались мудрые мысли, более подходившие для седых старцев.

— Вы пришли на эту землю, — Саффи отстранила, не перестававшую трястись жертву подальше от ножа шамана, — завоевали место под солнцем, но если не перестанете быть варварами, вас не оставят в покое. Рано или поздно вас либо уничтожат, либо выбросят обратно, где вам придётся жрать друг друга, вспоминая с тоской эту землю.

Она медленно и величественно шла вдоль сгрудившихся кробергов, ожесточённо жестикулируя, с горящими глазами прирождённого властителя. И похоже, добилась своего — многие из толпы пусть ещё неосознанно, но проникались её речью.

— Сюда, — она пальцем указала себе под ноги, — скоро придёт Империя, чтобы наказать и вас, и других непокорных. В одиночку её не одолеть. Ваши вчерашние враги могут стать вашими союзниками. И тогда я, вернувшаяся с благословением Хозяина Льдов, поведу вас к таким победам, которые будут вспоминать столетия после нашей смерти.

— Ты получи сначала благословение и вернись. — раздался совсем молодой, но дерзкий выкрик.

Саффи молнией развернулось на голос и успела увидеть, постаравшегося затесаться в толпе подростка, лет тринадцати. Волосы, уложенный вокруг головы от этого резкого движения растеклись по плечам, делая её совсем похожей на королеву — гордую и красивую.

— Кто это сказал? — она сделала вид, что не углядела крикуна. — Выходи сюда и повтори мне в глаза. Нет? Тогда молча жди нашего возвращения. Может когда-нибудь я сделаю из тебя воина.

Раздались смешки. Дева-воительница быстрым шагом направилась к Ризу, который всё поняв, раскрыл мешок. Саффи осторожно, без какой-либо брезгливости достала оттуда голову Эндона, изрядно вонявшую.

— Это, — она подняла, обезображенные ветром и насекомыми, останки над головой, — человек, который назвал меня своим другом и союзником. Я хочу, чтобы хотя бы после смерти, он и его противник примирились, а вы прекратили раздоры, будучи ещё живыми. — она уложила голову рядом с телом Эйры и протянув, не оборачиваясь руку назад, властно приказала. — Дай мне факел, Логар.

Немолодой воин, переживший уже трёх вождей, безропотно вложил свой факел в ладонь хрупкой на вид, но сильной духом девушки. Саффи тут же просунула его между поленьев. Облитые маслом, они вспыхнули сразу, обдав жаром лицо вдовы.

Через полминуты огонь пожирал и дрова, и плоть. Пламя, высоко взметнувшись, осветило зарёй площадь. Нестерпимо запахло палёным.

— После такой речи, — поражённая произошедшим Цера, стояла в оцепенении, — половина кробергов и без благословения пойдёт за ней.

— Так ты не ответила на мой вопрос? — ухмыльнулся, уже привыкший к победам сестры, Риз.

— Какой? — переспросила женщина-воин.

— Ты с нами?

— Глупость сказал, маг. Конечно. Я уже тебе говорила — вы без меня пропадёте.

Глава 4. Исход

Лотос не знал, чего бояться больше — то ли своего прихода сюда, то ли того, что об этом узнает Совет. Не прийти ему казалось совсем уж невозможным — все события последних дней говорили — Гелерд обладает огромной силой. В чём собственно она заключается, он не ведал, но был убеждён — теперь Золаритару конец. Своим поступком на арене этот безумец дал ясно всем понять — он готов ко всему.

Один из постулатов при обучении магов гласил — никогда не ври себе. Маг должен знать о себе правду, какой бы горькой она ни была. Это позволяло волшебнику соизмерять свои силы и способности с обстоятельствами. Уступить, если слаб, бороться, если есть шансы на победу.

Лотос знал — бороться в открытую, когда надо рискнуть жизнью и Силой, он неспособен. Знал, что трус. Вся его показная сила, его красивое мускулистое тело — всего лишь ширма, за которой прячется жалкое подобие древних магов. Пятнадцать лет назад ему сильно повезло, что волей случая его забросило на гребень власти.