Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 40)

— Это моя боль. Пусть со мной и останется. — он подмигнул, легонько поддев ей носик. — Может потом, как-нибудь.

Снаружи шатра послышалось громкое рычание — волчица не пропускала кого-то внутрь.

— Роксана, пусть войдут. — наскоро вытирая ладошками слёзы, разрешила Саффи. — Наверное, пришли служанки, одевать Эйру. — понизив голос, пояснила она обычай брату.

Полог откинулся и на пороге появился главный шаман.

— Похоже, у нас неприятности. — прошептал Риз, поднимаясь и отходя в сторону от сестры.

Ярко вспыхнувшее пламя лампы осветило лицо незваного гостя и его самодовольную ухмылку.

— Что заставило тебя потревожить вдову в её горе? — печальный голос Саффи ещё хранил след недавних рыданий. — Не сомневаюсь, что ты скорбишь вместе со мной, но мне лучше пребывать в одиночестве.

— Я пришёл, — уже прикидывая, какие последствия вызовет неосторожное поведение чужестранки, заявил ночной посетитель, — проверить правильность соблюдения обряда.

— И сам его нарушил, придя сюда. — зло скривив губу, ответила девушка.

— Мне, хранителю заветов, дозволено. — надменно запрокинув голову, выдал Гамала. — Я всё узрел. Я ухожу.

— Цера меня убьёт. — флегматично заметил Риз, когда они остались вдвоём. — Придушит голыми руками.

— Не успеет. — бесшабашно бросила Саффи. — Нас прирежут раньше. Ну, говорила же — давайте его прикончим. Нет, мы жалостливые. — и почувствовав напряжение брата, успокоила. — Да шучу, шучу, выкрутимся.

— Ходют тут. Покоя от вас нет.

Вот уже несколько дней они пытались добраться до Каишта. Низкие, покрытые жидким лесом горы, лишь в двух местах украшенные шапкой белого снега, никак не желали приближаться. С утра до вечера, практически не отрывая от них глаз, четверо друзей пытались сократить расстояние, отделявшее от заветной цели, но всё напрасно — горы так и оставались недосягаемы. Юный маг был близок к отчаянию — многонедельный путь оказывался напрасным.

Ни в какую не желавшая сдаваться Саффи, настояла сменить направление, обойдя Каишт, в надежде найти другой способ проникнуть в место гибели первых богов. С детской непосредственностью и рассудительностью взрослого она пыталась донести до упавшего в уныние брата мысль, что в подобное место нельзя попасть абы как, ибо оно покрыто тайной. Более того, возможно, придётся, пройти какое-нибудь испытание, доказать кому-то там, что они достойны.

Ещё два дня прошло в совершенно бесплодных попытках изменить хоть что-то в облике гор — перед ними была всё та же картинка, ничего не менялось.

Риз проснулся от грубого пинка сапогом под рёбра — Саффи сочла возможным разбудить его таким непочтительным, для младшей сестры образом, поскольку причина была весома. Мимо их лагеря, опираясь на посох, шёл седой, длинноволосый старикан, с большой корзиной за плечами. Весь его вид источал древность — покрытое бородой морщинистое лицо, крючковатые, сухие пальцы и босые, костлявые ступни, с нестрижеными ногтями, более напоминавшие когти.

Но шёл он бодро, лишь слегка покряхтывая и громко сопя, совершенно не обращая внимание на глядевших на него путников. Друзья проводили его изумлёнными взглядами, опомнившись лишь когда он отошёл от лагеря шагов на двадцать. Вскочили, наскоро собрав пожитки, и ведя в поводу коней, бросились догонять то ли человека из плоти, то ли путеводный мираж, не окликая, боясь развеять его прежде, чем он укажет им дорогу.

Дошли. Старик не глядел в их сторону. Он даже не счёл нужным скрыть своё раздражение от их присутствия.

— Чего ж вам по домам не сидится? Шастают и шастают.

Гигантский навес, созданный переплетёнными ветвями сразу нескольких могучих дубов, похоже, служил жилищем этого странного старика. Вся четвёрка чувствовала себя крайне неуютно в тени навеса — что-то давящее на плечи заставляло пригнуться, хотя его высота позволяла смело ходить не сгибаясь и более рослому человеку.

— Слышь, девка, — он без опаски отодвинул морду Роксаны от себя, — не ча меня нюхать. Чай, я не мясная похлёбка. Не люблю я вашего брата-волка. Хоша серая шкура те идёт. — старик издал каркающий звук, напоминающий смех. — Как тебе в ней?

Роксана, отступив, села на задние лапы и вытянулась в струнку, с изумлением уставившись на говорившего. Казалось, он знал её секрет. Как, впрочем, и остальных.

— Кто ты? — первым решился спросить Риз.

Старик не обратил ни малейшего внимания ни на вопрос, ни на самого спрашивающего. Как ни в чём не бывало он занялся делом — принялся разбирать свою корзину. То ли бухтя, то ли напевая, дедок извлёк пучок травы, пахнущей странно и притягательно-призывно. Понюхал, блаженно прикрыв глаза, шамкая губами, будто жевал во рту медовую соту. Встряхнул головой, словно прогоняя сладкое наваждение и снова погрузил руки в корзину.

На свет появилось несколько веток, усыпанных тёмно-красными ягодами, плетёный короб, разумеется, непустой, и тушка зайца, уже освежёванная. Всё это старик выложил на массивный стол, предварительно продемонстрировав каждый предмет, стоявшим за спиной путникам, ни разу не обернувшись поглядеть на них.

— Риз, — Саффи подёргала брата за рукав, — может он глухой?

— Сами вы глухие. — прокаркал старик. — Я мож слышу получше тябя. — он впервые оглянулся, бросив тяжёлый взгляд на девочку.

Обычно неробкая Саффи сделала шаг назад, прячась за спину брата, выглядывая из-под его рукава. Ей нестерпимо хотелось показать старикашке язык, но вспомнив кто она, решила пока воздержаться.

— Вы хоть знаете, дурачьё, что вас там ждёт? — гремя в дальнем углу чем-то деревянным, проронил, их не очень радушный, хозяин. — Оно вам так нужно?

Четвёрка переглянулась между собой. Старик, похоже, нашёл, что искал и вернулся к столу, неся в руках четыре больших, сделанных из дерева, миски.

— Он наверняка тот, кто нам нужен. — привстав на цыпочки и притягивая к себе брата, прошептала, слегка осмелевшая, Саффи. — Спроси, как добраться до Каишта.

— А ну, цыть, малявка. — неожиданно рявкнул дед, загоняя девочку обратно брату за спину. — Указывать она будет старшому. Хотя… — он поманил её пальцем-крючком. — Иди сюды, иди, тябе говорять.

Саффи хватило мужества выйти из-за Риза и направиться в сторону звавшего её старика, попутно сбросив с плеча руку брата, попытавшегося остановить девочку. Смелость возвращалась к Саффи с каждым шагом.

— Так уж непременно хочешь туды попасть? — криво ухмыляясь, насмешливо осведомился старик.

— Да! — глядя деду прямо в глаза, девочка дерзко тряхнула кудрями. — Моему брату очень нужно.

— Да и табе тож. — он строго и испытующе оглядел просившую. — Пустить вас?

Саффи вопросительно посмотрела на человека, похоже, знающего секрет прохода. Они с Ризом переглянулись и молча кивнули.

— А вы готовы к этому? — совсем другим тоном, перестав прикидываться простолюдином, печально потребовал ответа старик у них обоих. — Эти, — он кивнул на Ворона и Роксану, — так или иначе станут собой. А у вас есть шанс отказаться — назад дороги не будет. Ты, — он указал на Саффи, — итак, как мамка при нём. Что до него… — старик посмотрел на Риза. — Силы у него много. Ты уже стал кем должен был стать. Только что-то мутное в тебе. Дай гляну, — он подошёл к юноше, — дай, дай, не закрывайся. — глаза старика впились в глаза Риза. — Я только…

Проводник, сторож или кто он там, шарахнулся в сторону, точно его ударили — сильно и по лицу. Ноги затряслись, на глазах выступили слёзы, руки молитвенно сложились на груди.

— Ты пришёл. — он упал на колени перед юношей, обхватив его ноги руками и заплакал. — Пришёл.

Не ожидавший ничего подобного Риз, растерялся. Он поискал глазами Саффи, в напрасной надежде на разъяснения, но сестра лишь в недоумении развела руками.

А старик также неожиданно вскочил и бросился к столу. Мигом расставив миски, на глазах превращаясь в услужливого хозяина, позвал:

— Ну что ж вы встали, идите к столу. Это тебе, — он протянул миску Роксане, бросив на неё тушку, — ешь. Это тебе, — Ворону перепала ветка с ягодами. — Это тебе, — Саффи достались, высыпанные из короба крупные орехи, с прочной скорлупой. — ибо многое придётся преодолеть на пути. А тебе вот. — на тарелку Рузу лёг пучок пахучей зелени. — Жизнь твоя будет как эта дурман-трава, сладкая и горькая. Не перепутай день с ночью. Ешьте, и до утра ни слова.

— А где вход? — спросила любопытная Саффи. — Куда идти?

— Теперь везде. — старик махнул в сторону гор рукой. — Где хотите, там и вход.

— А как мы выйдем? — на всякий случай обеспокоился Риз. — Выходить здесь?

— Выйдите. — страж грустно улыбнулся. — Когда изменитесь.

Не считавший более необходимым расспрашивать Риз, хотел сесть верхом, но старик его остановил.

— Не нужно их брать. Им там не место. Идите так. — он присел на корточки перед Саффи, погладил золотые кудри. — Береги себя. Береги его, — и приблизившись к её уху, прошептал: — И если придётся — умри за него.

На том самом месте, где она убила Эйру, стоял большой стул с высокой спинкой. Тяжёлый, склеенный из разных пород дерева, местами затёртый до блеска, несмотря на кажущуюся простоту, он выглядел величественно. Даже незнакомой с варварскими обычаями, Саффи, не приходилось объяснять, что это непросто стул — трон. Рядом, образуя вместе с ним один, небольшой круг, ещё шесть стульев, поменьше, а посередине, на маленьком столике, стоял простой, глиняный кувшин.