Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 38)

Вот он бредёт по улицам столицы, страшный, полуголый, с головы до ног в крови. Боязливо шарахаются встречные прохожие, обходя стороной шатающегося, готового упасть, человека. Будь Золаритар посообразительнее, послал бы за ним стражников, которые по ошибке, вполне могли случайно забить насмерть, казавшегося пьяным, мага.

Он вспомнил, как ноги сами привели его сюда. Вспомнил, как выкрикивал её имя, почти падая у входа в бордель, не пускаемый внутрь охраной. Как выбежавший на этот шум, дрожащий от страха, управляющий заведением, под разными, благовидными предлогами старался сплавить, истекающего кровью, куда подальше. Вспомнил, как появившаяся в дверях хрупкая, одетая в полупрозрачное, девушка, испуганно взглянув на окровавленное бедро, подхватила его подмышки, негодующе крича на лысого управляющего, понося его всячески, заставила охрану помочь ей перенести раненого в её комнату. Как еле сдерживая рыдания, она уговаривала его, ревущего от боли и заливающего простыни кровью, не дёргаться, сама зашивая ему рану. Как трясло его от холода, посреди массальской жары.

Она спасла ему жизнь. Несмотря на его железное здоровье и, возросшую за последнее время Волю, он вполне мог истечь кровью, не приди к нему вовремя помощь. Ему, давно забывшему, что такое благодарность, нестерпимо захотелось отплатить ей за своё спасение.

Он всё-таки повернулся посмотреть налево. Примостившись на его плече, положив ладошку на его грудь, укрытая одним с ним одеялом, тихонько посапывая, спала Гюльзар. Гелерд приподнял покрывало — в отличие от него, голого, она была одета в плотные шальвары и рубашку с длинным рукавом. Её левая ножка змейкой обвилась вокруг ног мага. Видимо, пыталась согреть, его, замерзающего от большой потери крови.

Он заглянул ей в лицо. Правая рука потянулась погладить длинные, прямые, чёрные волосы. Девушка, словно почувствовав его взгляд на себе, открыла глаза. Она поцеловала его плечо и проворно выскользнула из-под одеяла. Быстренько взяла с прикроватного столика высокую кружку и вернулась обратно, встав на кровать коленями. Приподняв ему голову, поднесла кружку к губам, предлагая выпить.

— Что это? — по привычке, недоверчиво спросил маг.

— Пей, господин. — Гюльзар уговаривая, поглядела на него. — Это приготовил мой лекарь. Он меня лечил, когда… в общем, хорошо восстанавливает потерю крови. Пей. Хочешь, я тоже попробую?

Пару мгновений Гелерд раздумывал.

— Не надо. Я тебе верю. — он сделал глоток.

Лекарство оказалось сладким и приторным, но действенным — тело сразу почувствовало прилив сил. Настолько, что рука сама скользнула под рубашку. Девушка улыбнулась и слезла с кровати раньше, чем он успел перехватить её талию второй рукой.

— Не сейчас, господин. — ставя на стол кружку, произнесла Гюльзар. — Это скоро пройдёт, а силы нужно поберечь — ты ещё нездоров.

Она вернулась на ложе, но легла поверх одеяла, давая понять, что близости между ними не будет. Снова примостилась у него на плече, подложив под щёку ладонь.

— Тебе не холодно, господин?

— Мне хорошо. — снисходительно ответил маг, хотя вместе с силами проявилась боль в раненом бедре.

— Если почувствуешь жар, ты мне скажи. — заботливо проверяя, нет ли горячки, девушка положила ладонь ему на лоб. — Мне велено в этом случае дать тебе настой.

Гелерд нежно взял её руку. Поцеловал.

— Ты носишь браслет, что я подарил? — заметив отсутствие змеек на её запястье, спросил он. — Не потеряла?

— Я надеваю его, только когда с тобой, господин. — она сжалась в комочек. — нечего им радовать других.

Девушка умолкла. Гелерд тоже не проронил ни слова. Несколько минут они лежали молча. Тут маг вспомнил о своём желании.

— Ты спасла мне жизнь, Гюльзар. — он поцеловал её волосы. — Я хочу чем-нибудь отплатить за это. Скажи, что ты желаешь — подарок или я что-то могу сделать для тебя?

— Господин. — робко начала девушка. — У меня есть просьба. Вернее, пожелание.

Она умолкла, боясь озвучить сокровенное. Гелерд пальцем поднял её голову за подбородок и всмотрелся в её лицо. Девушка скромно отвела взгляд.

— Смелей. Если это выполнимо, я сделаю. Обещаю.

— Я…, — ей, несмотря на заверения мага, всё равно не хватало решимости признаться, — ты не мог бы поговорить с хозяином.

— О чём? — настаивал Гелерд. Почему-то его начинала забавлять эта игра. Что-то приятно-интригующе забурлило внутри. Ему показалось, что, исполнив просьбу, он сам получит удовольствие.

— Скажи, чтобы я… — она задрожала, ещё больше сжимаясь, и решившись, выдохнула, — была только с тобой.

Гелерд ожидал всего — денег, смены положения, драгоценностей. Даже пожелания свободы, но не этого. Маг был обескуражен. С минуту он молчал.

— Если…

— Хорошо. — не дав ей договорить, медленно произнёс Гелерд. — Я потолкую с ним на эту тему, и если надо, заплачу за тебя. Ты довольна?

— Спасибо. — только и смогла произнести Гюльзар. Она вытянулась, дотягиваясь до его шеи и поцеловав, еле коснувшись губами, вернула голову назад, на плечо мага. Крупная капля скатилась по коже Гелерда и нырнула ему подмышку.

*

По обычаю, вызвавший и победивший в поединке вождя занимал его место. Но формально, в случае смерти предводителя, кробергами правил Круг Шести — совет без вождя. Пока не закончиться тризна и не погаснет погребальный костёр, лидера у варваров нет.

Так деве-воительнице и объявил главный шаман. А эту ночь, она, как вдова вождя, обязана провести с ним в его шатре — собственноручно омыть его тело и воздать почести мужу надлежащие жене. Круг Шести позволил ей взять в помощь её подругу Церу, в качестве не столько помощницы, а скорее, как знатока обычаев варваров. На этом настояла сама Цера, подозревая, что Гамала или кто-нибудь из молодых членов Круга захочет воспользоваться ошибкой в ритуале и выдвинуть обвинение в нарушении обычаев, со всеми вытекающими последствиями. По словам женщины-воина, именно молодая часть варваров не желала бы видеть Саффи вождём кробергов. И это несмотря на то, что она собиралась возглавить партию войны.

Впрочем, воевать им бы пришлось с Империей, а это куда тяжелее и опаснее, чем грабить, пусть и небогатые, но почти беззащитные земли Севера. Слишком разрознены были силы северян, чтобы, несмотря на численное превосходство, остановить, способных сплотиться в единый кулак, варваров.

Старая часть кробергов, если, конечно, можно назвать старыми, отцов молодых, шестнадцати-восемнадцатилетних воинов, обременённая семьями и ранами, получила то, что хотела — землю на материке, новый дом, который в сравнении с тем, откуда они пришли, был благословен.

Молодые же уже вкусили крови и богатой добычи, и что по мнению стариков было плохо, ещё не знали горечи поражения. Напрасно они убеждали сыновей, что битва при Кериге не так много значит, и что разграбленные города, по дороге на юг, всего лишь везение — слишком хорошо они помнили, как пятнадцать лет назад вернулся только один из пяти, ушедших на материк, воинов, да и те, в большинстве, потеряли свои семьи. Молодёжь желала воевать.

— Что ты намерена делать дальше? — поинтересовался Риз, когда закончил привадить в порядок избитое лицо сестры.

— Для начала, неплохо бы стать их вождём. Я так понимаю, это будет совсем непросто, несмотря на мою победу над Эйрой. Нужно как-то убедить их, и в этом можешь помочь только ты. — она посмотрела на Церу. — Ты знаешь их, — она поправилась, — то есть наши обычаи и верования.

— Тогда должна понимать, что ты женщина. — в противовес заметила Цера.

— И что с того? — спросил Риз, который так старался подавить любое проявление мужского начала, что и в быту уже не видел разницы между полами. Представить наличия противоположных взглядов на одни и те же вещи у мужчин и женщин он не мог.

Обе представительницы прекрасной половины человечества, молча поглядели на мага, как на ребёнка, маленького и глупого, и не сговариваясь, закатили глаза кверху.

— Я тут предлагала ему девку, так он отказался. Что с ним не так? — Цера вопросительно глянула на молодую подругу. — Ну с тобой-то всё ясно — не желала делить власть с Эйра. Это понятно. А он-то чё?

— Он маг. — со вздохом, будто это всё объясняло, сказала Саффи. — Не лечится.

Юноша надулся. Его сестра всё меньше и меньше походила на ту милую девочку, о которой он заботился в Сагрне, становясь злее и циничней. Риз проклинал Гелерда, с его жадность, властолюбием и амбициями — из-за него его мирная жизнь превратилась в череду утрат и метаний по свету. Сначала он потерял Сида, потом дом, теперь терял сестру, которая, похоже, всё меньше нуждалась в нём.

Риз был умным мальчиком и понимал — этот момент рано или поздно наступит, и его сестра станет жить своей жизнью, и что он сам приблизил его, затащив девчонку в горы Каишта. Но от этого она не переставала быть его сестрой, и по-прежнему глубоко и преданно любил её.

Саффи, похоже, догадалась об обиде, которую мимоходом нанесла брату. Она сделала шаг к нему, и прижавшись щекой к его груди, по-детски сопя, попросила прощения.

— Прости. — слова прозвучали искренне и нежно. — Я становлюсь грубее с каждым днём, но ты ведь мой брат и простишь меня?

— Так что мы предпримем? — примирительно спросил Риз, обнимая сестру. — Каков наш план?

— Не знаю. — всё ещё пребывая в состоянии детскости, не отрываясь от брата, пробубнила девушка. — Чего-нибудь придумается.