Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 37)

— Не смей, маг. — чуть слышно, но твёрдо произнесла Цера. — Не смей вмешиваться.

— Но шаман… — прижавшись к ней плечом, начал Риз — Он…

— А я говорю не вмешивайся. — она с силой надавила на шею юноши, словно пыталась вогнать его в землю. — Наберись мужества.

— Варвар останется варваром, — подумал Риз, — пусть друг погибнет, лишь бы бой был зрелищным.

А бой продолжался. Саффи, на свою беду, принявшей на пяту клинка меч противника, пришлось перехватить лезвие левой рукой, рискуя порезать ладонь.

— Признай меня своим мужем и повелителем, — давя сверху, предложил Эйра, — и я спасу твою честь. Ты займёшь достойное место средь мужей.

— Я уже сняла с тебя сапоги, — еле сдерживая натиск, прорычала девушка — Что тебе ещё нужно?

В её глазах не промелькнуло и тени согласия. Он зло осклабился и ударил левой рукой в её незащищённый бок. Девушка, охнув, просела, и тут же сильный удар правым кулаком в челюсть, опрокинул её на землю. Она постаралась вскочить, но последовал толчок ногой, и если бы не подставленная рука, Эйра переломал ей рёбра.

Меч отлетел на несколько шагов, и Саффи, на карачках поползла к нему. Её торжествующий муж медленно шёл за ней, опустив оружие.

— Вот что бывает, когда девчонка берётся за ме…

Никто из присутствующих не понял, что произошло. Клинок Саффи, пройдя снизу вверх, вспорол могучий пресс, и разрезая внутренности, желудок, лёгкие, чиркнув по позвоночнику, вышел наружу над правой лопаткой. Недоконченная фраза вырвалась кровавым кашлем, забрызгав горячим и липким лицо Саффи.

И тут она допустила ошибку — слишком близко оказалась с ещё живым противником. Его рука метнулась к горлу, стремясь, в последней попытке раздавить трахею. Глаза девушки наполнились ужасом — её жизнь оказалась между пальцев уже побеждённого врага.

Но пальцы не торопились сжиматься, наоборот, ослабили хватку и… переместились на щёку, силясь погладить её. Эйра, мутнеющим взглядом, точно стараясь запомнить, осмотрел лицо своего убийцы. Рука в последний раз напряглась и упала. Его тело осело, скользнув по деве-воительнице и рухнуло к её ногам.

Гнетущее безмолвие повисло над полем. Тишина стояла такая, что разноголосое стрекотание цикад, казалось оглушающе громким. Кроберги отказывались верить своим глазам, ожидая чуда.

Но чуда не случилось. Саффи обессиленно опустилась на колени рядом с трупом Эйры. Вложила выпавший меч в его правую руку, примостив её на груди. Левую поднесла к губам и поцеловала, одновременно закрывая мёртвому глаза.

— Магия! — разрывая тишину, завопил главный шаман. — Она убила его магией. Убейте их всех!

Толпа обступила от Риза и друзей, наставив на них копьями. Нарастал возмущённый гул — варвары готовы были разорвать святотатцев.

— Ты лжёшь! — голос Церы походил на рёв раненой медведицы. — Ты лжёшь, шаман. Я сама вдевала ей серебро в уши. Поэтому ты не мог ничего сделать — раб своего господина.

Это было страшным оскорблением — заподозрить шамана в попытке помочь одному из бойцов в честном поединке, да ещё и магией. Саффи, до этого времени стоявшая на коленях, воздавая посмертные почести погибшему мужу, подняла руку. Какая-то неведомая сила заставила кробергов замолчать.

— Мой муж мёртв. Кто из вас, — она поднялась с колен, продолжая смотреть на тело Эйры, — осмелиться бросить мне вызов?

Её заметно пошатывало, многострадальная губа распухла, сочась кровью, левый глаз заплыл. Она сплюнула красным, презрительно глядя на притихших и растерянных кробергов. Внезапно их ряды расступились и выпустили претендента. И ещё одного, и ещё. Трое парней, видимо, из числа ближних соратников вождя захотели отомстить. Или заявить о своём праве занять место павшего.

— Есть кому вас оплакивать? — в её тоне слышалась полная уверенность в победе. — Я прошу прощения у ваших матерей за то, что собираюсь сейчас сделать. Цера! — она обернулась к своим. — Мой меч.

Женщина-воин отпустила плечо мага и потянула, заткнутую за пояс острую полосу металла. Взлетел, блеснув на солнце, клинок и очутился рукоятью в ладони Саффи. Следуя примеру Эйры, она играючи покрутила им, сменила руку, обернула меч вокруг себя, вновь возвращая в правую.

— Я буду биться с вами троими сразу. — заявила дева-воительница. — У меня нет ни времени, ни желания устраивать три поединка. Готовьтесь.

— Она сошла с ума! — Риз вцепился в руку воительницы. — Цера, что ты молчишь.

Варварка не вымолвила и слова. Риз посмотрел на неё и был поражён — женщина улыбалась. Улыбалась, словно и не было смертельного поединка, в котором едва не погибла её подруга. Словно не грозила ей ещё большая опасность.

— Ты ничего не понял, маг? — не удостаивая его взглядом, она наконец соизволила говорить. — Впрочем, куда тебе. Эти, — Цера указала на троих парней, — тоже не поняли. Тем хуже для них.

— О чём ты говоришь? Их трое, они убьют её.

Цера поглядела на Риза, как на несмышлёныша.

— Твоя сестра великий воин. Она убьёт их.

— С чего ты решила? — всё ещё не понимая, но с просыпающейся надеждой спросил Риз.

— А тебе не показалось странным поведение сестры или ты никогда не видел, как она бьётся? Я видела. Не всё, похоже, но видела. — она панибратски поддела его за подбородок. — Или ты всерьёз подумал, что Эйре помог шаман? Да ни одному шаману не преодолеть серебро, продетое в её уши. Девочка просто играла с Эйра.

— Зачем? — он уже начинал признавать правоту Церы. — Почему было не закончить поединок сразу?

— А вон из-за них. — она кивнула в сторону молодой троицы, успевшей снять куртки и разминающихся перед схваткой. — Чтоб не искать их потом.

— Так ты знала? — испытав чувство облегчения и слегка возмущаясь, спросил юноша. — А почему мне не сказала? Я тут …

— Ну не знала, а догадалась. — её губы дрогнули, скрывая улыбку. — И ты такой забавный, когда переживаешь. — Цера дружески хлопнула мага по спине, да так, что он заметно качнулся. — Ох и дохляк же ты. — варварка по-матерински обняла юношу. — О! Начинается. — женщина отстранила его от себя, напоследок взъерошив ему волосы. — Она управится с ними раньше, чем ты успеешь трижды позвать мамочку.

Трое молодых воинов веером окружили Саффи. Несмотря на отсутствие выдающейся мускулатуры, вид её был грозен. С ног до головы забрызганная кровью, наполовину нагая, с мечом в руке она казалась олицетворением самой смерти. Мёртвый Эйра являлся тому подтверждением.

Бой длился ровно столько, сколько требуется трижды взмахнуть мечом. Ещё три тела ляжет на погребальный костёр, ещё на три воина станет в её войске меньше. Но путь наверх, в этом Саффи начала отдавать себе отчёт, будет залит кровью, и она ничего не сможет изменить. И её кровью тоже.

— Можешь проверить. — она швырнула свой меч к ногам шамана. — И только попробуй сказать, что на нём магия.

Эта схватка обошлась ей дороже — левое плечо было вспорото, и широкая, густая, красная полоса, струйкой стекала по руке. Риз выскользнул, от не успевшей среагировать, Церы, и бросился к сестре.

— Не дай мне упасть. — еле слышно попросила Саффи, когда брат, завращав ладонями, принялся затягивать рану. — Или нас всех прирежут.

— Останется шрам. — предупредил Риз, покончив с раной и положил руку на грудь сестры. — Бери. Она тебе сейчас важней.

Саффи почувствовала, как жизнь брата перетекает в неё. Видела, как бледнеет, теряя силы, его лицо. Она перехватила руку, готовясь оторвать её от себя, когда почувствует, что достаточно.

Но Риз и сам понял, что сестра больше не нуждается в его помощи. Он отступил на шаг, догадавшись, что она задумала, встал перед ней на колено и склонил голову. За его спиной послышался глухой удар о землю.

— Кроберги, стучите! — возвысила голос Цера. Её копьё мерно поднималось и опускалось. — Стучите, возьми вас Льды! Она бросила вызов вождю и победила. Стучите! Если в вас осталась хоть капля чести — стучите!

Ей пришлось с десяток раз ударить древком о землю, прежде чем ещё одно копьё поддержало её призыв. Потом ещё. Через минуту к ней присоединился весь лагерь, молча, в едином порыве признавая в хрупкой девочке непобедимого воина.

Глава 2. Жребий

Низкий, знакомый потолок дарил умиротворение и состояние покоя. Отдающий красным полумрак, напоминал о приятном, изгоняя всё дурное и печальное. Шерстяное покрывало, в шёлковом чехле создавало тепло и уют. Ничего не хотелось — просто лежать, предаваясь лени, и ни о чём не думать. Слабое тело поддакивало этим мыслям, оберегая себя на время, от действий, на которое пока было не способно.

Он огляделся — да, это та самая комната, за два года ставшая родней его старой башни, которую он разрушил, приняв предложение Золаритара, и нового дома, построенного здесь, в Массале. Как же он устал бороться с этой привязанностью, к тому же неизменно проигрывая борьбу.

Левое, придавленное, плечо занемело. Гелерд не сомневался, из-за чего или, вернее, из-за кого его рука потеряла чувствительность. Он не торопился поворачивать голову в её сторону, боясь снова попасть под влияние нежных, девичьих глаз и прекрасного, молодого тела.

Это было сродни тому страху, который он победил, выйдя на арену. Но этот страх не хотелось побеждать. Хотелось раствориться в нём без остатка, упасть в его объятия и отдаться на милость победителя.

Он попробовал вспомнить, как очутился здесь.