Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 25)

Солет разглядывал девушку, расположившуюся, напротив. Несомненно, она была похожа на ту, которая сидела несколько месяцев назад здесь же, в этом доме. И новенький доспех сидел на ней также, как и старый, с небольшой разницей — этот не учитывал некоторых особенностей тела носившей, и потому кольчужный жилет спереди несколько сборил. Но тогда она была вдвое младше.

— Мы все изменились там. — печально заметил Риз. — Каждый по-своему, но уже бесповоротно. — и считая нужным разрядить обстановку, добавил улыбнувшись. — Теперь не можем решить — кто из нас старший.

— Да чего решать. — отрываясь от поглощения мякоти морского монстра, безапелляционно заявила Саффи. — Пока всё хорошо — ты за главного. Как только станет хреново — разбираться придётся мне.

— Гляжу, у вас борьба за главенство похлеще чем в Массале. — бурмистр поддержал дружескую перепалку. — Главное, чтобы эта борьба не привела к ссоре.

— Вот уж чего не будет. — девушка положила голову на плечо брата, глядя на него восторженными глазами. — Да Риз?

Он приобнял её, медленно прикрыл веки, соглашаясь с ней и привычно поцеловал в лоб. Посчитав, что мирные переговоры закончились к её вящему удовольствию, она вернулась к тарелке. Риз уже привык, что многие спорные вопросы она решала именно так — при помощи волшебства глаз. И побеждать ими она умела — магу, на собственной шкуре довелось это испытать.

— Ну и куда ж теперь вы направитесь? — мастер Солет сделал большой глоток вина. — Ваш поход, надеюсь, оказался удачным?

— Можно сказать, что почти. — Риз тоже приложился к кубку. — Теперь наш путь лежит на север, в Баламаунт. Там у нас дела.

— Ясно. Тут до нас стали доходить слухи. — бурмистр посерьёзнел. Он сделал знак прислуге покинуть зал. Когда дверь за последним закрылась, несколько раз пригладив бороду, негромко продолжил. — Говорят, одна маленькая девочка, дочь известного мятежника, объявила себя королевой Севера и заключила договор с кробергами. Ты что-то знаешь об этом?

Риз и Саффи переглянулись. К такому обороту разговора они не были готовы.

— Можете не отвечать. Хочу лишь заметить, Ваше Величество, — при этих словах мастер Солет почтительно склонил голову, — Пражан не будет участвовать в вашей войне против Империи. Но и на сторону Массала мы тоже не встанем. Решайте между собой — Пражан вне войны. Город снабдит вас всем необходимым. На этом наша помощь и ограничиться.

Саффи, и тут сказалась порода, вперёд Риза поняла, как нужно вести себя. Она грациозно поднялась, её наряд полностью соответствовал торжеству момента, не отрывая взгляда от бурмистра Пражана, налила себе вина, и подняв его, произнесла:

— Благодарю тебя, мастер Солет. Я поняла. У нас нет причин в чём-либо вас упрекнуть. Слава нашим шпорам! — она сделала несколько глотков, осмотрела кубок, дерзко тряхнув кудрями, золотой волной окатившие окольчуженные плечи. — И пусть нас похоронят с нашими мечами!

Глава 8. Беспомощен, слаб и жалок

— Зачем ты к нему попёрся?

Зачастую так и происходит — стоит принять окончательное решение, пусть неудобное, рискованное и смертельно опасное, как сомнения уходят, страх уступает место решимости, а беспокойство перерастает в бурную деятельность. Настроение Гелерда кардинальным образом переменилось, появилась уверенность, лёгкая агрессивность и некая бесшабашность — будь что будет. Впрочем, осторожности он не потерял, просто в его планах появилось целенаправленное желание подразнить своего противника, обескуражить, на первый взгляд беспричинной, выходкой. Золаритар уже списал его со сцены — пусть теперь понервничает, пытаясь понять причину изменения в поведении того, кого он уже считал спившимся, отказавшимся от борьбы, пьяницей и развратником.

Гелерд усмехнулся.

— Нанёс ему визит вежливости.

— Зачем? — Маварон заметно нервничал.

— А почему бы и нет? У него есть то, что мне необходимо. Пусть даст. Я ему заплатил. — Гелерд не смог сдержать усмешки. — Твоим, между прочим, золотом.

— Ты в курсе, что он тут же побежал к Золаритару? Не знаю, что уж он ему там наговорил, да только наш друг, похоже, сильно обеспокоился. Что ты намерен делать дальше?

— Уйду снова в запой. Пусть мучается в догадках. А то больно сладко ему живётся, рано праздновать победу. А мы, — Гелерд загадочно глянул на Маварона, — посмотрим, что он предпримет.

— Так это спланированный демарш? Тогда почему мы с Гервой не были оповещены?

— Это было спонтанно. — лицо Гелерда принимало скучающе-раздражительное выражение. Он не желал отчитываться перед Мавароном.

— Но так нельзя! — еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, высказал претензию Маварон. — Ты мог подставить нас под удар.

— Нет. Ничего такого не будет. Я снова опущусь на дно, а ты дашь мне на это денег. И сделаешь так, чтоб наш друг об этом узнал.

— А что потом?

— А потом, — лицо Гелерда внезапно стало злым и угрожающим, — потом мы напугаем его как следует. — маска ярости также быстро сменилась на маску благодушия. — Пусть понервничает.

— Ты играешь с огнём. — заметил Маварон, который начинал осознавать, что недооценил Гелерда. Тот явно перехватывал бразды управления заговором, оттесняя его на второй план. Теперь ему придётся действовать так, как взбредёт в голову этому сумасшедшему. Отыграть назад уже не выйдет — Золаритар, может, и простит, а вот Император вряд ли.

— Ну ты можешь хотя бы заранее предупреждать меня о своих действиях?

— Зачем? Чтобы и Золаритар тоже знал? Ты можешь гарантировать тайну? И вообще, — он сделал неопределённый жест, — думаю, что и встречаться нам пока не стоит. Деньги будешь присылать мне домой. И да, — Гелерд щёлкнул пальцами, — сообщи Герве, что я желаю с ним говорить.

Маварон проглотил это оскорбительное обращение и покорно склонил голову, признавая Гелерда своим повелителем.

— Да, господин, я передам.

*

— Пей, мой крылатый друг, пей.

Жиоль, мастер-ювелир, вызвавшийся помочь заезжему магу в починке крыла Ворона, с профессиональным любопытством разглядывал протез, всё ещё немного сомневаясь в том, что металл способен заменить кости. Причины его интереса лежали на поверхности — его отец имел врачебную практику в Пражане, но его ранняя смерть вынудила старшего из детей, не успевшего освоить эту науку, заняться более денежным делом, ради прокорма немаленького семейства. Любящий сын, он хотел быть похожим на родителя, и теперь был благодарен юному магу за одну только возможность прикоснуться к несбывшейся мечте.

Его знания и умение работать с металлом обещали не только исправить повреждения, но и значительно облегчить конструкцию. Налету уловив все нюансы и немного знакомый с основами анатомии, он внёс значительные изменения, которые, по его мнению, позволят птице держаться в воздухе намного дольше.

До момента замены Жиоль полностью взял заботы об изготовлении искусственного крыла на себя, позволив Ризу прозябать в лености. Маг, хотевший заняться производством своего излюбленного эликсира, справедливо пологая, что медвежья сила, без которой им приходилось туго, обязательно пригодиться в будущем, был обескуражен известием, что во всей округе не то что медведей, но и каких-либо крупных хищников не водится, уничтоженных из-за желания полностью обезопасить многочисленные стада. Отчаявшись подобрать нужную основу, он уже задумался взять для этой цели какого-нибудь крупного быка, но выяснил, что и здешние бычки не подходили, поскольку полностью были лишены агрессивности, а без этого компонента магия не работала.

От вынужденного безделья скучавший Риз много ел и спал, откладывая запасы на дальнюю дорогу в самое надёжное для этого место — в собственные бока.

Ворон не отставал от него, но более предпочитал общество главы Пражана, с которым сдружился и присутствовал на всех заседаниях городского совета, своими мудрыми глазами внушая заседателям благоговейный ужас, что в итоге сказывалось на авторитете бурмистра Солета. В качестве благодарности он вечерами получал несколько бокалов любимого красного, которое и выпивал в компании нового знакомого.

Саффи получила разрешение на охоту в ближних лесах, и сопровождаемая Роксаной пропадала за городом, отрабатывая приёмы стрельбы на полном скаку.

Но самый роскошный подарок ей сделал Додиан — полутысяцкий тяжёлой кавалерии Пражана. Он, с молчаливого согласия бурмистра, разрешил девчонке присутствовать на тренировках его подопечных. Это было невероятно — сюда не допускались чужие, не то что женщины. Конечно, всех секретов ей не показали, но сообразительной Саффи, выросшей среди людей, превыше всех наук ценивших воинскую выучку, этого и не требовалось — она вполне была способна до всего дойти сама. Дочь Харига уже представляла, как будет тренировать собственную, способную снести всё на своём пути, конницу, нисколько не смущаясь тем фактом, что пока её готовить не из кого. Она поверила в выдумку брата настолько, что не сомневалась — рано или поздно ей представиться шанс заполучить и войско, и земли, которые станут её вотчиной.

Так прошло почти две недели, прежде чем мастер Жиоль обрадовал Риза известием, что новый протез готов и можно ставить его на место. Когда вся четвёрка друзей, вместе с ювелиром собралась в мастерской, дом был окружён многочисленной толпой зевак, желавших своими глазами узреть чудо. Конечно, мало кто из них верил в волшебство — жители были убеждены — заезжий паренёк знает какую-то великую врачебную тайну, при помощи которой, сначала спас их от чумы, а теперь сможет сделать то, что по силам только богам. Дошло до того, что пришлось во множестве зажечь свечи, поскольку пытливые обыватели почти полностью закрыли своими головами окна, превратив день в вечер.