Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 24)

— Как рука? — с порога спросил юноша. — Ноет?

Саффи, не глядя на него, с грацией леди отсалютовала здоровой рукой.

— Терпимо. Мыться будешь?

— Нет. Позже может быть. Вылезай, будем тебя лечить. Надеюсь, хватило ума не греть руку?

Девушка подняла перевязанную конечность, демонстрируя свою сообразительность.

— Отвернись, я вылезаю. — она перевела взгляд, проверить выполнение её просьбы. — И этому скажи, чтобы не подсматривал. Роксаночка, пожалуйста, откуси им чего-нибудь, если вздумают обернуться. Особенно крылатому. Уж больно он стал любопытен.

— А то мы тебя не видели. — покачал головой юноша, но он понимал — сестра выросла, став девушкой, и относиться к ней, как восьмилетней уже нельзя — необходимо её уважать, как женщину. И даже спать с ней в одной кровати, обнявшись как раньше, больше нельзя. Это рано или поздно должно было произойти — кто ж знал, что это произойдёт так скоро.

Послышался плеск воды, шлёпнули босые ноги, прыгающие по полу в попытке напялить портки. Роксана, стаявшая у них за спинами, на всякий случай низко зарычала прямо у головы ворона, да так убедительно, что пернатый решил от греха подальше втянуть её в плечи.

— Лечи, я готова. — Риз обернулся. Саффи сидела на стуле в одних штанах, скромно прикрыв девичьи прелести полотенцем. — А этот пусть всё равно не смотрит. Или клянусь Зарами, устрою ему тёмную.

Риз первым делом оглядел её правый бок. Тёмно-синий, почти чёрный синяк говорил о сломанном ребре.

— Потерпишь? Будет больно.

— Давай уже. — храбрясь, поторопила девушка. — Будем терпеть.

Риз медленно приблизил ладонь к её коже. Закрыв глаза, представил, как сойдутся кости, как будет срастаться линия перелома. Почувствовал, как попыталось, жалобно застонав, податься от его руки тело сестры.

— Пожалуйста, не дёргайся, а то мне придётся позвать стражей держать тебя. Ты же этого не хочешь?

Саффи не ответила, лишь выпрямилась, шумно засопев и закусив губу, готовясь терпеть. Риз рванул, ставя ребро на место. Девушка даже не дёрнулась, лишь еле слышно замычала, покрывшись холодным потом.

— Всё, моя хорошая. — Риз снова, как после боя провёл ладонью и боль мгновенно отступила. Саффи тяжело дыша откинулась на спинку.

— С рукой также больно будет? — дрожащим голосом спросила дева-воительница. — Может, тогда не сегодня?

— Думаю, намного легче. — успокоил её врачеватель. — Руку проще контролировать.

И действительно, экзекуция с конечностью далась почти безболезненно. А в качестве награды за мужество Риз вернул её губе первоначальный вид.

— Ангуса прогнала, чтобы он тебя не видел с разбитой физиономией? — подначил любящий брат. — Теперь ему дозволят вернуться?

— Да ну тебя. — любуясь в зеркало, отмахнулась от него Саффи. — Спасибо.

В дверь постучали. Девушка моментально надела рубаху, с ловкостью, словно рука никогда не ломалась. Риз пошёл открывать — на пороге стоял Навэрэ, держа увесистый мешок.

— Как обещал. — он протянул мешок магу. — Пусть примерит. Должно быть впору. Мастер Солет зовёт отобедать. Это, — он указал на мешок, — будет ей заместо платья. Поторопитесь.

Откуда она здесь взялась, оставалось загадкой, как и то, кто её построил и зачем. На пять дней пути не было не то что городка — захудалой деревеньки не наблюдалось. Для кого? Для редких путников, подобным им, появляющихся несколько раз в год, а то и реже?

Но она стояла — маленькая, древняя, но чистенькая, выкрашенная белой краской, с дорожкой из песка, ведущей к холлу. И сам хозяин, в белом, насколько может быть белой материя, вытканная несколько десятков лет назад, заштопанном балахоне, такой же древний, был настоящим олицетворением того, каким должен быть священник и его кастерия.

Угощение было более, чем скромным, наполовину выставленное самими путешественниками, но маленькую Саффи это не смущало. Риз практически не принимал участия в разговоре, в отличие от сестры, полностью завладевшей вниманием хозяина. Несмотря на экипировку и воинскую выучку, она где-то внутри всё ещё оставалась ребёнком — любознательным живчиком, желающим задавать вопросы. Горящие глаза, азарт и детская непосредственность умиляли священника, с лица которого не сходила добродушная, слегка сдерживаемая улыбка.

— Скажи, — чувство такта полностью покинуло Саффи, — зачем ты здесь живёшь?

— Встречаю путников. Напутствую и… — священник осенил себя кругом, — подбираю надлежащую молитву. Каждому свою.

— А как ты узнаёшь кому какую? — не унималась девочка. — Вот нам какую дашь?

Собеседник загадочно покачал головой.

— Вот поговорю с вами и узнаю.

На время повисло молчание, в течении которого она обдумывала услышанное, а священник внимательно разглядывал гостей.

— Отец мой, а чё там за морем? — первой нарушила молчание Саффи. После того, что сказал ей Риз, этот вопрос не оставлял девочку в покое. — Там кто живёт?

— Там обратная сторона мира — никто не знает, что происходит за океаном. Оттуда сюда не приходят. Сколько здесь живу — не видел ни одного паруса, ни малейшего намёка на корабль или кораблекрушение.

— А может… — она оглянулась на брата в поисках поддержки и разрешения на приоткрытие некой тайны, — прилетал кто?

— Ах вот ты о чём? — старик ещё шире улыбнулся, снисходительно дотрагиваясь иссохшим пальцем до носика Саффи. — Это всё легенды.

— Как легенды? — девочка не желала мириться с тем, что такая завораживающая история всего лишь выдумка. — Это не легенда. А как же тогда Каишт?

— А что Каишт?

— Каишт — место гибели первых богов. — теперь уже ей хотелось посвятить кого-нибудь в эту тайну. — Неужели ты не знал?

Служитель кастерии грустно глянул на её брата. Этот седой старик напомнил Ризу скольтовского священника. Нет, он не был на него похожим внешне. Что-то внутри проскользнуло в его глазах, что напомнило юноше их последнюю встречу в Скольте.

— Зачем вам идти в Каишт? Вы непохожи на рудокопов Гильдии. Они уже много лет здесь не появлялись.

— А мы и не рудокопы. — встряла Саффи. Она сегодня была невероятно словоохотлива. — Немного руды, конечно, нам не помешает, но наша цель в том…

— Саффи! — одёрнул её Риз. — Ты много говоришь.

Девочка, покраснев, прикрыла рот рукой. Ей стало стыдно за свою болтливость. Правда, некоторое ощущение вины укололо и Риза — последний день он почти не разговаривал с сестрой, может поэтому, найдя собеседника, она и разоткровенничалась.

Бардовые ушки Саффи выдали наличие серебряных нитей. Священник ласково отодвинул её волосы, разглядывая варварское украшение.

— Я гляжу, вы неплохо подготовились? — он провёл ногтем по шраму, оставленному ножом варварки. — У тебя такие же?

— Нет, мне не положено. — Риз показал своё ухо. — Я маг.

Священник вздрогнул.

— Магу там слишком опасно.

— Я знаю. — Риз грустно усмехнулся. — Но так надо. У меня нет выбора.

— Надеюсь, ты знаешь, что делать.

— Я тоже… надеюсь.

— Какую молитву он тебе подобрал? — с любопытством заглядывая в глаза брату, спросила Саффи, когда белая крыша скрылась за горизонтом. — И о какой опасности он говорил?

— Опасность есть всегда. А молитва… — Риз закрыл глаза, представив себя в скольтской кастерии, и нараспев прочёл знакомые с детства слова.

— И когда ты будешь беспомощен, слаб и жалок, найди в себе Силу спасти другого. Ибо однажды сможешь спасти и Всех.

— Ты меня не обманываешь, мастер Риз? — бурмистр Солет с лукавой улыбкой рассматривал спутницу мага. — Это и вправду она?

Обед был роскошный. Особенно если учесть, чем всё последнее время питались путешественники. Вяленое мясо, с сухарями за место гарнира, изредка перемежавшееся кулинарными изысками простолюдинов, в виде каш и тушёных овощей, ни в какую не могло идти с тем, что было представлено на их оценку. Одних салатов, заправленных самыми разными, источавшими невероятно соблазнительные запахи, соусами, было четыре штуки. Мясные закуски, птица, рыба и чудное, невиданное страшилище, сродни пауку, только с большими щипцами, вместо лап, по вкусу напоминающих варёных раков. Гостеприимный хозяин объяснил любопытной Саффи, что такие монстры водятся в океане, на западе, где немногочисленные смельчаки умудряются спуститься к самой воде и вылавливают этот деликатес, рискуя жизнью.

Девушка голодными глазами осматривала это великолепие, судорожно пытаясь сообразить — с чего начать, чтобы не объесться сразу, а суметь попробовать всё, и поэтому пропустила сомнения бурмистра мимо ушей, предоставив ведение беседы брату, сосредоточившись на еде.

Но достоинства она не потеряла, памятуя о своём происхождении, терпеливо ожидая, когда прислуга разложит яства по тарелкам. Она даже укрыла колени куском чистой ткани, заранее припасённой именно для того, чтобы показать знания манер.

Чего не нельзя было сказать о её подруге. Роксана, ухватив со стола запечённого цыплёнка, громко чавкала, хрустя косточками, вознаграждая себя за длительный, по её мнению, период вынужденного воздержания.

Риз не стал указывать ей на неподобающее поведение — он догадывался, что его спутница потихоньку, но неуклонно становится зверем. Они все после Каишта стали другими.

Что до мастера Солета — то он, не зная подробностей, посчитал, что волк и в доме останется волком, но если мастер Риз считает возможным пригласить за стол зверя, значит, он того достоин.

Ворон не изменял себе — его клюв почти не покидал глубокого бокала с красным вином, отдавая предпочтение этому напитку прежде еды.