Константин Погудин – Правила притяжения (часть 1) (страница 2)
Анна толкнула дверь и вошла.
Внутри пахло сыростью, старым деревом и ещё чем-то сладковатым, неуловимым. Первая комната – бывшая гостиная, судя по размерам и остаткам лепнины на потолке – была пуста. Только у дальней стены стоял большой сундук, обитый потускневшей медью.
Солнце пробивалось сквозь пыльные окна, и в его лучах танцевали миллионы пылинок.
Анна прошла дальше. Коридор, ещё одна комната – поменьше, с обгоревшими балками. Здесь, видимо, был пожар. Пахло гарью, и пол провалился в некоторых местах.
Она хотела уже выйти, когда заметила лестницу на второй этаж. Лестница казалась уцелевшей – массивные дубовые ступени, резные перила.
– Не советую, – раздался голос с улицы.
Анна обернулась. В дверях стоял мужчина. Высокий, тёмный, в простой серой футболке и рабочих штанах, измазанных чем-то белым. На плече – рулетка, в руке – блокнот.
– Второй этаж после пожара не проверяли, – сказал он. – Могли прогореть перекрытия. Я туда вообще не хожу.
– А вы кто? – спросила Анна.
– Максим. Архитектор. Меня прислали сделать обмеры для оценки состояния здания.
– Кто прислал?
– Бюро «АрхНаследие». По заказу областного комитета по культуре.
Он вошёл в дом, остановился в трёх шагах от Анны. Вблизи он оказался моложе, чем ей показалось сначала – лет тридцать, не больше. Тёмные волосы, короткая борода, серые глаза. Руки в мелких шрамах и царапинах.
– А вы, видимо, наследница, – сказал он. – Мне говорили, что кто-то приедет.
– Анна, – представилась она.
– Макс, – кивнул он. – Тут, в общем, смотреть особо нечего. Дом в аварийном состоянии. После пожара его законсервировали, но консервация была временная. Если в ближайший год не начать реставрацию, всё рухнет.
– Реставрацию? – переспросила Анна. – Кто ж это будет реставрировать?
– Это вам решать, – пожал плечами Макс. – Вы теперь собственник.
– Я не собираюсь становиться собственником. Я приехала посмотреть, чтобы решить: принимать наследство или отказаться.
Макс посмотрел на неё внимательно, как-то по-новому. Потом перевёл взгляд на обгоревшие балки, на сундук у стены, на окна, выходящие к озеру.
– Не отказывайтесь, – сказал он тихо.
– Почему?
– Потому что таких домов больше не строят. И не построят. Это единственный сохранившийся образец. Если его снесут – потеря будет невосполнима.
– Но он же разрушен! – Анна обвела рукой комнату. – Посмотрите вокруг! Это не дом, это руины.
– Не руины, – спокойно возразил Макс. – Основа. Фундамент цел, несущие стены в порядке. Крышу можно восстановить по старым чертежам. Резьба на наличниках – ручная работа, таких мастеров уже нет, но можно законсервировать то, что осталось.
– И сколько это стоит?
– Много, – честно сказал он. – Очень много. Но есть гранты, есть программы поддержки объектов культурного наследия. Если подать заявку…
– Вы серьёзно? – Анна усмехнулась. – Вы предлагаете мне, фриланс-иллюстратору, которая еле снимает комнату в коммуналке, заняться реставрацией усадьбы?
Макс молчал. Потом сказал:
– Я предлагаю вам не торопиться с решением. Посмотрите. Побудьте здесь. Дом сам подскажет.
– Дом сам подскажет? – Анна подняла бровь. – Вы всегда так с клиентами разговариваете?
Он не обиделся. Только чуть заметно улыбнулся, и эта улыбка изменила его лицо – сделала его моложе, человечнее.
– Только с теми, кто ещё не понял, зачем сюда приехал.
Он вышел на крыльцо, оставив Анну в пустом, пахнущем гарью и сыростью доме.
Она постояла ещё минуту. Потом подошла к окну, выходящему к озеру, и села на широкий подоконник.
Снаружи Макс что-то измерял рулеткой, записывал в блокнот. Солнце вышло из-за туч, и озеро засияло. Где-то в липах запела птица – долго, красиво, будто звала кого-то.
Анна смотрела на воду, на старые деревья, на этот странный дом, который каким-то чудом уцелел после пожара, и чувствовала то, чего не чувствовала очень давно.
Спокойствие.
Настоящее, глубокое, как эта вода.
Она улыбнулась. Сама себе, без причины. И в этот момент Макс поднял голову, посмотрел в окно и замер.
Он видел её – рыжую, веснушчатую, сидящую на подоконнике в доме, который он считал обречённым. И в этот момент он понял, что усадьбу нельзя трогать.
Не потому, что это памятник архитектуры.
А потому, что она здесь – дома.
Из телеграм-канала «Глаз Петербурга»
Подписчиков: 14 905
Сегодня я ездила в место, где никогда не была, но которое показалось мне родным. Там пахло сыростью и старым деревом. Там озеро блестело, как старый медный таз. И там был человек, который сказал: «Дом сам подскажет».
Я думала, это глупость. Но сейчас, сидя в электричке, я всё ещё чувствую на руках тепло того подоконника.
Может, дом и правда что-то говорит. Просто мы разучились слушать.
Глава 2 Бумажные стены
1
Анна не планировала оставаться в усадьбе больше чем на несколько часов.
Она приехала посмотреть, убедиться, что дом действительно разрушен, и спокойно отказаться от наследства. Но когда Макс ушёл – сказал, что вернётся завтра доделать обмеры, – она осталась стоять на крыльце и поняла, что не хочет уезжать.
Не сейчас.
Михаил Иванович ждал в машине, курил, поглядывал на часы.
– Ну что, наследница? – крикнул он. – Нагляделась? Поехали, а то электричку пропустим.
– Я останусь, – сказала Анна.
– Чего?
– Останусь. Переночую здесь. Завтра посмотрю ещё раз.
Михаил Иванович вытаращился на неё, как на сумасшедшую.
– Тут же света нет. Воды нет. Стены того и гляди рухнут.
– Не рухнут, – сказала Анна твёрже, чем чувствовала. – Вы же сказали, несущие стены в порядке.