Константин Нормаер – Чужак.Особый магистрат (страница 6)
Но не успел я сделать последний шаг, как тело мертвеца дернулось, грудь увеличилась в размерах, словно он набрал в легкие побольше воздуха, и послышался протяжный вздох. На лице Верона возникла довольная ухмылка. Как говорят в таких случаях, стопроцентное доказательство предъявлено!
На меня тут же накинулось двое плечистых мужланов. Вывернули мне руки, прижали к земле, и я услышал елейный голос инквизитора:
– Ну вот мы и проверили показания синьора Лукино. А знаете, что самое интересное? У нас нашлись те, кто подтвердил факт того, что вы выбирались из заброшенного колодца, незнакомец из Бергамо. Как по мне, так это полностью подтверждает вашу принадлежность к дьявольским отродьям, mannaro!
Рядом с инквизитором возник пузатый здоровяк в грязном фартуке и с длинной иглой в руке.
– Разрешите вам представить, мессер Гура. Он носит почетную должность Прокалывателя ведьм!
Я резко дернулся, но пузатый только осклабился:
– Не бойтесь, это люди испытывают боль. А мерзкие перевертыши просто лишаются земной оболочки!
Глава 4. Побег
Я натянул цепь, отчего кандалы врезались в запястья. Если до этого я мог передвигаться по темнице, то теперь был лишен и этой скромной возможности.
Верона сообщил писарю, что на рассвете в дом Висконти прибудет повозка, которая доставит меня в святой орден. А значит, у меня не так много времени, чтобы придумать план побега. Но в первую очередь надо начать с подготовки оружия. Среди соломы я нашел несколько крепких веток, засунул одну в зазор между каменных плит и резко обломил. Две иглы забраковал, а три показались мне достаточно острыми. Если зажать между пальцами, то вполне можно нанести смертельный удар, коль угодить, к примеру, в шею. Заодно набрал немного сухой земли. Если охранников будет двое-трое, этого вполне хватит, чтобы ненадолго деморализовать их, а если больше – придется импровизировать. В любом случае это последний шанс, сплохую – и окажусь в застенках инквизиции. А выбраться оттуда можно лишь одним способом – в деревянном ящике! Но меня такой вариант, естественно, не устраивал.
В коридоре послышались аккуратные, слегка различимые в тишине шаги. Это не стража и не представитель инквизиции, а явно кто-то другой.
Из темноты вынырнул свет тусклого фонаря и невысокая фигура. Я был немного удивлен, что ко мне в гости пожаловала сама Катерина Висконти. Поставив на пол корзину, она протянула мне через решетку лепешку, немного овощей, а затем бутыль молока. На еду я накинулся словно полоумный. Можно сколько угодно рассуждать о силе духа и тренированном сознании, но кто мы без энергии, которая нас питает!
Мне хватило пяти минут, чтобы утолить голод и жажду. Катерина покорно ждала, не спеша начинать разговор. Приглушив свет фонаря, она слегка приспустила капюшон и прошептала:
– У нас не так много времени.
– Знаю, утром сюда явится Верона со своими головорезами, – ответил я.
Катерина покачала головой:
– Он и служители ордена уже здесь.
– Здесь?! Вот это да. Не ожидал от кардинала такой прыти!
– К нам прибыло несколько повозок и человек тридцать, не меньше. Все монахи в полном вооружении. Я, честно сказать, никогда такого не видела.
– Вот черт!
Я высыпал землю обратно на каменные плиты.
– Он собирается забрать тебя с рассветом, переждав ночь, – объяснила Катерина и, немного подумав, добавила: – Говорит, что в ночное время перевозить mannaro очень опасно.
– Бред собачий! – оскалился я.
Катерина заметно улыбнулась:
– Я тоже так считаю. И хочу предложить тебе сделку.
– Жизнь в обмен на… – начал я.
– На одну услугу, – перебила она меня. – Услуга непростая. Далеко не простая. Но, думаю, она тебе по плечу.
– А если откажусь?
– Тебя обвинят в ереси! И сожгут или четвертуют. Скорее всего, второе. У мужчин привилегия перед представительницами слабого пола. Это колдуний просто сжигают или сажают на «позорный стул».
– И, зная это, ты просишь помощи у оборотня? – поинтересовался я.
Услышав последнее слово, Катерина вздрогнула – ее ладонь потянулась ко лбу, но в последний миг она передумала и не стала креститься. Опустив голову, представительница знатного рода немного помолчала, а потом со всей уверенностью произнесла:
– Мое положение настолько ужасно, что я готова просить помощи хоть у самого Дьявола. Тем более когда святые заступники уже бессильны! – В руках Катерины блеснул ключ. Она протянула руку через решетку и быстро заговорила: – Я сильно рискую, находясь здесь. И, скорее всего, ты мой последний и единственный шанс на спасение. Поэтому я не просто прошу согласиться на мои условия, а умоляю это сделать, стоя перед тобой на коленях!
Я медлил лишь минуту. Не потому, что выбирал, а просто просчитывал дальнейшие шаги. А затем протянул Катерине руку. Удивительно, но, даже шагнув на семьсот лет назад, я умудрился получить новый контракт.
Девушка открыла дверь и помогла мне избавиться от цепей.
– Идем скорее!
Мы выбрались через коридор, который, оказывается, имел несколько выходов. Катерина вывела меня к дороге, где нас ждал всадник. Я запрыгнул в седло. Девушка оказалась рядом. Наши взгляды пересеклись. В ее глазах читалась надежда, а мои были наполнены радостью свободы.
– Доверенный человек доставит тебя в безопасное место, – прошептала она. – Мы встретимся чуть позже, и тогда ты сможешь сдержать свое обещание.
Я не любил бросать слов на ветер. И здесь, в отличие от моего времени, словам давалось особое значение. Немного помедлив, я кивнул в знак благодарности и произнес:
– Сделаю все, что в моих силах.
***
Ранний петух возвестил о том, что ночь больше не имеет власти на земле. Тьма отступила, и мир погрузился в предрассветную дымку. Верона вступил на скотный двор в окружении вооруженных стражей святого ордена – на кирасах светились белые кресты на черном фоне. В руке священника темная свеча – особый артефакт, способный проявить и обнаружить силы тьмы.
Остановившись возле маленькой деревянной двери, Верона обратился к помощнику, предупредив:
– Будьте аккуратны, я думаю, речь идет о демоне среднего порядка.
Тот кивнул и, пригнувшись, исчез в пустоте коридора.
Через минуту послышались встревоженные крики. Началась суета, замелькали факелы, прокатилось по двору тревожное ржание. Верона спешно покинул двор – остановившись у ворот, он несколько раз перекрестился и начал читать молитву
Кардинал понимал, что опоздал. Но самое ужасное, что страх его рос с каждой секундой. А что, если он упустил не просто жалкого прихвостня темных сил, а фигуру более важную?
Больше часа священник смотрел на извилистую дорогу и мысленно просил Всевышнего дать ему силы для поимки изворотливого беглеца. И Господь услышал его молитвы – тишина донесла до старца топот запряженной шестерки.
Карета остановилась напротив кардинала-инквизитора. Возница зло рыкнул, приструнив раздухарившихся лошадей. С облучка спрыгнул сухопарый мужчина с бельмом на глазу. Он низко поклонился священнослужителю и прошипел змеей:
– Мы уже взяли его след!
– Я в тебе ни секунды не сомневался, Кане6.
Помощник низко поклонился и открыл дверцу кареты перед священнослужителем.
Через минуту они покинули скотный двор в сопровождении четырех всадников. Опытные охотники, воспитанные Кане, могли изловить кого угодно, хоть самого Дьявола. И Верона был уверен – уже к полудню на шее беглеца будет красоваться петля, пропитанная солью.
В имении Висконти остались доверенные люди кардинала – дознаватели святого ордена. Им было приказано внимательно осмотреть двор и погреб, чтобы определить того, кто помог сбежать демону среднего порядка.
Дознаватели хорошо знали свое дело. Им быстро удалось обнаружить следы того, кто помог осуществить побег.
– Это была девушка, брат Люциус, – ответил первый дознаватель.
– Ты прав, брат Гвидо. Получается, у нас появился основной подозреваемый.
Снаружи послышался истошный вой собаки.
– Павел, посмотри, кто там к нам пожаловал? – без особого волнения попросил брат Люциус.
Младший послушник кивнул и размеренным шагом направился к выходу. Воцарилась тишина. Брат Гвидо измерил пальцами несколько следов у дороги, зафиксировал в памяти повреждение задней подковы справа и внес данные в тетрадь. Хорошая примета – трещина у самого основания! Найти такого коня будет несложно, особенно если знаешь, где искать.
Дознаватель разогнул затекшую спину, тяжело вздохнул и обратился к Люциусу:
– Нам пора! Поторопи послушника Павла.
Тот выругался, хотел возразить, но все-таки поплелся на скотный двор. Помнил, как за недавнее возражение получил звонкую оплеуху от наставника.
На горизонте появились первые лучи солнца, мир накрыла ослепительная утренняя пелена. У ворот возникли две фигуры – очень похожи на братьев Павла и Люциуса. Но это были не они. Гвидо отругал себя за неосмотрительность, но было уже поздно. Два синьора приблизились к представителю святой инквизиции. Один был статен и скуласт и носил тонкие длинные усики с бородкой. Второй – совсем юн, черты лица довольно гладкие, миловидные: небольшой нос, крохотные зеленоватые глаза да тонкие губы. Но оба при шпагах и со странными эмблемами на куртках – игла и две нити.
– Чем обязан, благородные синьоры? – поинтересовался Гвидо.
– Мы ищем беглеца, – ответил юноша, наплевав на манеры. Он не представился и не назвал свое имя.