Константин Нормаер – Чужак.Особый магистрат (страница 5)
Всего секунду он взирал на мою руку, а потом резко затушил огонь и тихо прошептал:
– Маскинганна4!
Я успел заметить на своей коже рваные раны, зашитые грубой нитью. Причем видны они были только при свете синего пламени. Что за наваждение?! Моя рука сейчас была похожа на конечность Франкенштейна, сшитого из лоскутов человеческих тел.
Я сдержанно поиграл скулами. Странная, непонятная вещь – но разве это повод впадать в панику? Для начала надобно во всем разобраться! А уже потом делать выводы.
– Откуда ты родом, мерзкая тварь?! – процедил сквозь зубы здоровяк.
– Сан-Бергамо. Меня там каждая собака знает!
Адаптироваться к непонятной ситуации всегда сложно. Тут главное не замыкаться, а стараться отвечать спокойно и односложно. И неважно, будет ли правдив твой ответ или нет. Так я, собственно говоря, и поступил. Врал открыто, прямо в глаза тому, кто меня допрашивал.
Седовласый схватил меня за лицо, запрокинул голову и, открыв рот, заглянул внутрь. Интересно, что там хотел обнаружить этот долбаный «стоматолог»? Я дернул головой, продолжая сохранять поистине королевское спокойствие.
– Тише! Тише!
Через пару секунд здоровяк отпустил меня и злобно выругался:
– Гребаный mannaro5!
В этот момент в подвальном помещении появился долговязый горбун. Слишком большие глаза и нос, а ко всему прочему и широкий морщинистый лоб, хотя явно молодой. Склонив голову, он недовольно пробурчал себе под нос какое-то странное проклятие. И протиснулся между стражами, которые будто специально встали у него на пути.
А вот, по всей видимости, и тайный доносчик – куда же без него?
Горбун быстро подошел к седовласому и прошептал тому что-то на ухо. Затем бросил в мою сторону подозрительный взгляд, осклабился и, ничего не сказав, быстро удалился, прихрамывая на левую ногу.
Здоровяк посмотрел еще раз на черную свечу, что стояла на столе, и отдал короткий приказ:
– Увести его! И не забудьте написать письмо в священную канцелярию.
Я глубоко вздохнул, понимая, что мои проблемы в новом мире только начинаются.
***
Темница оказалась крохотной, с небольшим окошком под потолком, но за счет сена на каменном полу весьма уютной. Руки мне сковали кандалами, но к стене приковывать не стали. А еще дали дырявое ведро для испражнений и заперли на ключ решетчатую дверь.
Недолго думая, я облокотился о стену, отклонил голову и провалился в глубокий сон.
Это был мой первый пространственный Прыжок. Но я знал из информационного пособия, что после Явления в точке приземления происходит резкий упадок сил. Это как межконтинентальный перелет – организм не успевает адаптироваться к перепадам давления, тебя погружает в рваный сон, а после приземления ты чувствуешь усталость. При Прыжке происходит нечто подобное, только в несколько раз сильнее. Конечно, зависит от времени перехода и количества преодолеваемых реальностей: чем длиннее временной Прыжок, тем выше нагрузка на путешественника.
Проснулся я внезапно. Открыл глаза, осмотрелся. Вокруг ничего не изменилось. Все так же пробивалось солнце сквозь небольшое окошко, только луч переместился уже выше. Интересно, сколько я проспал? Пару часов или целый день? Скорее, все-таки второе, потому как чувствовал я себя весьма сносно. За несколько часов так хорошо силы бы не восстановились.
Ну что ж, теперь можно собрать мысли воедино и продумать дальнейший план действий.
Итак, что мы имеем?.. Мне удалось ускользнуть от убийц заказчика, скрывшись в иной реальности. Это хорошо! Отследить трассер Прыжка у них вряд ли получится, так как я не задавал начальные координаты, а лишь поставил на максимум энергию исходной точки. Получается, мой план сработал. Огромное количество переходов в неизвестном направлении.
Теперь можно приступать к процессу адаптации, тем более что срок изгнания будет долгим. Минимум лет десять-двенадцать. Этого достаточно для временной перезагрузки, а раньше совершать обратный Прыжок не имеет никакого смысла: схватят и предадут справедливому суду. За преступление, что я совершил, не дают пожизненного срока или смертной казни. Наказание куда серьезнее. Если после возращения или поимки власти смогут установить мою личность, то уничтожат весь мой род вплоть до третьего колена. Для этого в российской полиции существует служба филеров – они не только занимаются слежкой между мирами, но и приводят в исполнение судебные решения межпространственного характера.
На лице возникла грустная улыбка. Я ощутил небывалый приток адреналина. Мне все-таки удалось совершить невозможное: изменить ход истории, уничтожив правящие дома Российской империи. А ведь заказчик ставил задачу расправиться лишь с Юсуповыми. Но он не учел одной простой вещи: Китобой находится вне системы и всегда играет по своим правилам, в отличие от других наемных убийц.
Я немного отвлекся. Хорошо, в любом случае прошлое осталось в моей корневой реальности. А что же с реальностью нынешней, где я оказался? Время – Средние века (XII-XIII век), место – Италия. Вероятно, с некоторыми допущениями. Вселенных же много. Возможно, меня зашвырнуло в некий альтернативный вариант. Ладно, разберемся.
А что насчет меня?
После Прыжка мое тело претерпело некие изменения. И седовласый на допросе мне это наглядно продемонстрировал. Странная побочка. Впрочем, как мне кажется, некритично. Вопрос лишь в том, что теперь меня считают
Из темноты узкого коридора послышались медленные шаркающие шаги. Я внимательно вгляделся во мглу. Возле решетки возникла сгорбленная фигура коротко стриженного старика, облаченного в черную сутану. На его груди висел деревянный крест, а в руке виднелись каменные четки с символом веры.
Пристальный взгляд пронзил меня не хуже швейной иглы. Он долго молчал, перебирая бусины, чем вызвал у меня непреодолимый приступ изжоги. Я икнул, постукал себя по груди и недовольно покосился на священнослужителя.
– Да… дела хуже, чем я думал! – протянул старик.
Я протяжно зевнул.
Стук четок прервался, старик окрестил себя, а затем меня и сказал:
– Мое имя кардинал Пьетро да Верона. И я являюсь представителем священной канцелярии.
На моем лице застыло притворное равнодушие.
– Крепкий разум. Что ж, это неплохо, – вслух рассудил Верона. – Откуда вы родом, сын мой?
– Бергамо, – ответил я.
– Город или пригород? – уточнил священник.
– Это столь важно?
– Если спрашиваю, значит, надо отвечать! – мило улыбнувшись, промурлыкал Верона. – Господь поможет любой заблудшей душе, если та сделает первый шаг в его направлении.
По всей видимости, быстро это не закончится. И единственное, что я сейчас могу сделать, – удовлетворить любопытство кардинала-инквизитора, чтобы этот клоун побыстрее убрался восвояси.
– Пригород.
– Ну вот и хорошо, – кивнул Верона и, сняв с шеи крест, протянул его мне через решетку. – Целуй символ веры, сын мой. Тем самым ты укрепишь свои шансы на спасение!
Я едва прикоснулся губами к деревянному образу и тут же убрал голову. Никогда не был поборником веры. Нет, в высшую силу я конечно же верил. Но для меня высшее божество имело отнюдь не человеческий вид. А церковь и вовсе представлялась сборищем шутов – что в моем настоящем, что в нынешнем прошлом.
– Интересно. Весьма интересно, – водрузив крест обратно на шею, протянул священник. – Стало быть, ты из Бергамо?
Впрочем, Верона не ждал ответа, а просто наблюдал. Бусинки опять издали монотонный стук. С языка священника сорвались слова молитвы. Сначала шепотом, но постепенно они стали громче.
– Вы ждете, что я начну корчиться от боли и извергать ужасные проклятия?
– Такое случается, но нечасто, – сказал Верона и улыбнулся. – Пока мы лишь на начальном этапе дознания. А все самое интересное, конечно, впереди.
– И сколько же этапов я должен пройти, чтобы вы меня отпустили?
Немного помедлив, священник извлек из рукава ключ и тихо ответил:
– Промедление подобно смерти. Предлагаю перейти сразу к последнему!
Два здоровяка вывели меня на постоялый двор. В стороне бегали куры, стояла деревянная телега у каменной башни и стог сена под навесом возле хлева. Но важно, что лежало прямо в центре пыльного круга: мертвец был накрыт куском грязной ткани.
– А вот и наш заключительный этап, незнакомец из Бергамо, – сказал священник.
Помощник убрал ткань, и я уставился на убитого мной в лесу разбойника: свернутая набок шея, землистое лицо. Представители церкви осенили себя крестным знамением.
– Сделай круг вокруг мертвеца, – произнес Верона.
Я недоверчиво уставился на инквизитора. Возможно, это один из неких достоверных способов определить – колдун я или нет.
Очертив круг, помощник указал мне на линию.
Люди замерли в стороне, ожидая моего первого шага. Я оценил ситуацию так: сбежать можно, но, скорее всего, недалеко. Представители инквизиции начеку, а их четверо. И это только те, кого я заметил. Расправятся со мной раньше, чем кардинал Верона закончит свою молитву. Для того, чтобы выстрелить человеку в спину, им здесь решения суда не нужны. Они сами прокурор, суд и исполнитель в одном флаконе.
Сделав один круг, я покосился на церковных крыс. И получил от них даже одобрение – давай, продолжай. Второй круг – и опять ничего. Впрочем, в другом исходе я и не сомневался. В конце концов, какая к чертям собачьим одержимость и дьявольская отметина? Я родом из другого времени, а не из глубин ада!