Константин Нормаер – Чужак.Особый магистрат (страница 4)

– А ну стоять!

Кони заржали и встали как вкопанные. Дорогу нам перекрыли несколько пеших стражей в помятых доспехах и шлемах. На поясах – ножи и сабли, а внешний вид далеко не дружелюбный.

– Кто такие? А ну отвечай! – спросил впередистоящий – худощавый низкорослый страж с длинными усами и крючковатым носом.

По всей видимости, это были представители власти, а не разбойники с большой дороги, так что скрывать я ничего не стал и спокойно сообщил:

– Я сопровождаю Катерину из рода Висконти во Флоренцию. Недавно на нее было совершено нападение, которое благополучно разрешилось в нашу пользу.

Странная фраза, но стражи меня поняли. Только вот дорогу уступать нам не собирались.

Тогда в разговор вмешалась сама Катерина. Она выглянула из кареты и недовольно заявила:

– Освободите путь! Я спешу по важным делам! Кондотьеры3 напрямую подчиняются Совету десяти, в который входит мой отец. И вы не смеете чинить нам препятствие!

Осклабившись, стражи уставились на девушку и медленно двинулись к карете. Но я предупредительно выставил в качестве заграждения хлыст, а затем покачал указательным пальцем в знак предупреждения.

Усатый нахмурился и, обернувшись, посмотрел на помощников. На их лицах застыли глупые ухмылки. Меня всегда удивляли подобные простаки, которые привыкли оценивать силу не по качеству, а по количеству.

– Поехали, Арлекин! – приказала Катерина и стукнула по крыше кареты.

– Пропустите, – спокойно произнес я.

Но стражи и не подумали подчиниться. Впрочем, чего я от них ждал: наемники – это не военные, им зачастую закон не писан. Привыкли к тому, что война все спишет. Так что на таких ребят уговоры и разговоры вряд ли подействуют. Они порой хуже мародеров.

Один из стражей – лысый и похожий на жердь – подошел к козлам и, достав нож, наставил оружие на меня. И знаком приказал молчать! Ох, неправильный ход. Подчиниться такому может лишь трус или полный идиот. Впрочем, и нападать на противника в лоб сейчас не имело никакого смысла. Семеро против одного – плохой расклад.

С наглым видом усатый, схватившись за дверцу, все-таки немного помедлил, а потом попытался осторожно заглянуть внутрь. Но Катерина, скорее всего, была к этому готова. Она резко открыла дверцу, ударив любопытного наемника по лбу веером.

Я дернулся вперед – и тут же острие ножа уперлось мне в живот.

В направлении кареты ринулись еще двое воинов. Но и они опоздали! Оглушающий свист предостерег нас от начала серьезного конфликта.

К карете с важным видом подъехали латники на конях. Пять человек. Одеты единообразно, что подтверждало их принадлежность к регулярным войскам.

– А ну прекратить возню! Живо! – рявкнул здоровяк с седой бородой.

Усач обернулся, мгновенно оценил ситуацию и быстро отошел в сторонку как ни в чем не бывало.

– Дежурная проверка, капитан.

– А у вас разве могут быть вопросы к представительнице знати?

– Никак нет, – отрапортовал усач.

– Тогда проезжайте! – махнул рукой седобородый, и я незамедлительно исполнил его приказ.

Ближе к вечеру, как и планировалось, мы оказались у стен города. Толпившихся у ворот торговцев гнали вон, чтобы они устраивались на ночлег в нижний город, а у нас проблем не возникло – стражи сразу приметили знакомую карету и пропустили внутрь.

Дальше кони шли медленно, давая мне возможность осмотреть извилистые улочки и разношерстную публику. Минут через двадцать мы оказались возле небольшого двухэтажного дома с высокой часовой башней в его правой части.

Нас уже встречали многочисленные слуги.

Я спрыгнул с козел и проследил за тем, как Катерину проводят в дом несколько молодых девушек. Ко мне подошел конюх, забрал хлыст и указал на парадный вход, возле которого стоял грузный мужчина в серых одеждах. Был он при шпаге и пистоле. Я не ошибся, если бы назвал его начальником охраны. Представителей этой должности можно узнать по одному тяжелому взгляду. Хмурый, пристальный, недоверчивый – он всегда должен подозревать всех вокруг, даже собственных нанимателей.

Мужчина приблизился, осмотрел меня с ног до головы и молча протянул руку. Понять, чего он хочет, было несложно. Я снял с ремня пистоли и шпагу и передал охране вместе с перевязью.

– Следуй за мной, – произнес мужчина.

И я, безусловно, подчинился.

Глава 3. Допрос

      Мы спустились вниз, миновали винный погреб. Впереди шел здоровяк-охранник, а за мной двое тощих стражей с алебардами. Справиться с ними не представляло никаких сложностей. В узком помещении, считай, они безоружные: размахивать таким длинным древком точно не получится. А вот главный был явно наготове, руку держал на пистоле, а вторую – у пояса, где в ножнах имелся небольшой кинжал. Соберусь бежать – он точно опередит! Только непонятно, что за боец этот начальник охраны. Поэтому, взвесив все за и против, я рассудил логично – шанс на побег упущен. Надо было бежать раньше, когда еще управлял каретой. А с другой стороны – зачем? Я спас дочь хозяина дома от неминуемой смерти. Какие ко мне могут быть вопросы? Люди во все времена одинаковые.

Оказавшись в небольшом подвале, я быстро осмотрелся: сбоку пылилась сломанная дыба, посредине – крохотная скамья и стол, сквозь узкое окошко струился дневной свет. Помещение, видимо, использовалось как склад, а не как место для допросов.

Стражники заняли свои позиции возле арочного входа, а здоровяк напротив меня – у стены.

– Итак, начнем. Ты, стало быть, из самого Бергамо? – тут же уточнил он.

– Так и есть, мессер, – спокойно ответил я.

– Допустим. Но как случилось, что ты вступился за синьорину Висконти? Отвечай честно, как есть!

Хотелось ответить коротко и ясно. Но черт дернул меня за язык, и я затараторил:

– Совершенно случайно. Меня по дороге нагнала карета, затем всадники. Крики, стрельба. Я сразу понял: дело плохо. Но, честно сказать, мне бы стоило пройти мимо и не искушать судьбу, если бы не разбойники! Они первые попытались лишить меня жизни. Так что я был вынужден защищаться. И сделал это весьма удачно!

Здоровяк сложил руки на груди – поза явно подтверждала его недоверие к моей скромной персоне, а еще пристальный взгляд отчего-то сделался задумчивым.

– Так легко расправиться с тремя головорезами? Возможно ли это списать на банальную удачу?

– Не тремя, а двумя, – уточнил я. – Одному, как я не старался, все-таки удалось уйти.

Судя по всему, здоровяк мне вновь не поверил, потому что следом послышался новый вопрос:

– И откуда же у тебя умения защищать свою жизнь? Неужели приходилось участвовать в военных кампаниях?

Комплекция у меня спортивная, на руке несколько заметных шрамов да глубокие морщины. Только военная выправка отсутствует. Так что врать тут стоило умело. Только для хорошей легенды необходимо обладать информацией. А про конфликты Средневековой Италии мне было известно столь мало, что даже не стоило начинать. Поэтому отвечать я начал осторожно:

– Я не солдат и никогда им не был. Но до недавнего времени я был слугой одного сицилийского лейтенанта. Сами понимаете: куда он, туда и я. Так что по воле судьбы пришлось участвовать в нескольких северных походах. Там и нахватался всего понемножку.

По всей видимости, этот ответ пришелся седовласому по душе. Никакой конкретики, но ко всему прочему подтвердил его догадку. Как тут не согласиться.

– А есть ли у тебя ныне хозяин? – поинтересовался здоровяк.

– Увы, он сгинул на поле боя. Поэтому я и попросил синьорину Висконти об услужении, – ответил я. На самом деле предложение исходило от самой Катерины, но это было не столь важно.

– А кошель, что висит у тебя на поясе? Уж не мародерством ли ты промышлял в лесах Святого Антония? – уточнил здоровяк.

– Никак нет. Деньги, что содержит кошель, – это вознаграждение, – выдержав тяжелый взгляд седовласого, ответил я. – Если бы противник оказался проворнее, он бы с превеликим удовольствием забрал содержимое моих карманов. И в этом особая справедливость победителя.

– Интересное суждение.

– Разве воинам не положен законный трофей?

– Воину, но не слуге без господина. Что ж, вижу, ты весьма своевольный человек.

Покрутив длинный ус, седовласый немного поразмышлял, стоя на месте, а потом прошелся по крохотной комнате. «Плохой знак», – подумал я. Его явно что-то не устраивало в моих ответах. Как-то уж слишком все гладко у меня получалось. Впрочем, могли бы просто отпустить на все четыре стороны и не морочить голову ни себе, ни спасителю их благочестивой синьорины!

Меж тем напряжение росло. Я заметил, как седовласый кашлянул в кулак и указал взглядом в мою сторону. Стражи мгновенно схватились за рукояти кинжалов. Но я не стал на это реагировать, чтобы лишний раз не провоцировать облаченных в доспехи воинов. В конце концов, каких-либо обвинений мне никто не предъявлял. Но, как оказалось, я сильно ошибался на этот счет. И к такому повороту событий просто не был готов.

– А ну-ка покажи левую руку! – внезапно прорычал здоровяк.

Я не успел ничего сделать, когда один из стражей обхватил мое запястье и задрал рубаху до локтя. Интересно, что они хотят там обнаружить? «Скорее всего, какой-нибудь символ, клеймо или иной знак принадлежности к стану врага», – решил я. Поэтому не стал сопротивляться. Пусть лучше посмотрят, успокоятся и принесут мне свои глубочайшие извинения.

Седовласый оказался в шаге от меня – в его руке возникло кресало. Он чиркнул пару раз, поджог толстую черную свечу и поднес ее к моему предплечью. Пламя было синим. Причем цвет оказался таким ярким, что можно было предположить: при изготовлении свечи использовали особые химикаты.