Константин Малахов – Там, где гремит гром (страница 3)

– Ты чей, дружище? – улыбаясь спрашивал звавший меня человек. – Раз со спины не кидался и не лаял, то наш. Мирный житель, да?

Я лишь тяжело дышал и вывалил язык. Человек тут же достал с пояса банку налил себе в ладонь и дал мне напиться. И ещё раз, и ещё. Я довольно запыхтел.

– Слышь, Сань, а у тебя с сухпая осталось что–то?

– Да чёт есть. Ему скормишь?

– Надо ж мирному помочь. Нам ещё дадут, а вот ему…

Передо мной положили печенье, баночку с пахнувшей мясом кашей. Голова падала от усталости, но запахи это не позволили. Всё туловище так гудело, что я ел не вставая. А человек напротив смотрел на меня и радовался. Прямо как Друг. Нехорошо было его не поблагодарить. Последние силы я потратил на виляние хвостом, а потом отключился.

Я проснулся в темноте. Будто меня что–то разбудило. Мы всё ещё двигались, вокруг меня сидели те же люди. Возле их лиц горели оранжевые огоньки.

– Ну как ты, мирный? – спросил покормивший меня.

– Намного лучше, – ответил я и вильнул хвостом. Заговорил Гром и все сразу же повернулись в его сторону. Так, а едем-то мы не туда! Звери уходили вбок. Я вскочил, вглядываясь в темноту.

– Чё там? – человек тоже обернулся. – Там дружище, фронт. Сцепились.

– Туда мне и надо, – негромко пробурчал я.

– У тебя что, там кто-то? – спросил человек. – Понимаю.

Он выпустил изо рта клуб дыма и внимательно на меня посмотрел.

– Ну раз надо, беги сейчас. Мы на фланг едем, оттуда тебе будет дальше.

Я ещё раз поблагодарил его и спрыгнул на землю.

Ночь была непроглядно тёмная. Луна не хотела смотреть на происходящее внизу и закрылась облаками. Вот вроде впереди просто полянки, не лес, а не видно вообще ничего. Как будто тьма – это одеяло и, если нет деревьев, домов, или светящихся штук, как у нас во дворе – она накрывает всё целиком. Я решил подождать рассвета. Лечь пришлось прямо там, где шёл. Опасных запахов вроде нет. Голос не совсем одобрял такое решение, но идти было некуда. Нашёл пучок прошлогодней травы, потоптался и лёг спать.

Солнце тоже никак не приходило. Позади меня была просто светлая полоска, но ни одного лучика, чтоб подставить лицо и умыться теплом. Я встряхнулся и побрёл вперёд.

Гром приближался, но очень медленно. Грустная серая природа вокруг словно переспрашивала меня – а тебе оно надо? Ты посмотри, как грязно, холодно. Думаешь там дальше лучше? Я не думал и это меня беспокоило. Получается Другу там ещё сложнее. Его уносит этот Гром во всё более мрачные дали. Снова хотелось есть. Хорошо хоть воду нашёл в одной низине. Прямо из земли вытекала, вкусная. Прилёг возле упавшего дерева передохнуть. Впереди снова появилась оранжевая полоса, бледная. Начинала падать тьма. Когда проснулся рядом лежала длинная штука. Похожая есть и у нас с Другом только жёлтая. Оттуда вода льётся. Только это потолще. Я не стал её нюхать или трогать. А потом она вдруг согнулась и заскользила куда–то в траву.

Следующий день я снова шёл на месте, как я это называл. Может заблудился? Очень хотелось есть, но чем ближе к Грому, тем меньше съедобных запахов. Даже мыши пропали. Удалось найти только мёртвую птицу и то уже объеденную, но хоть кости пососал. Дало ощущение какой-никакой еды.

И наконец я увидел, что–то новое. Хотя нет – не новое. Здесь тоже явно проходило стадо Зверей, которых я встречал. Земля взрыта такими канавами что приходилось перебираться. А вот уже большая круглая яма, воняет гарью. Костер тут, наверное, разводили. А недалеко ещё одна такая. Может есть и зверь который шагает и оставляет такие следы? Я оббегал все эти неровности и голову кружили запахи. В плохом смысле кружили. В хорошем это когда Друг, ещё с его женой, готовили еду на улице и по воздуху тянулись нити с запахом мяса, картошки, свежего хлеба… А тут сплошная вонь. Тут страх. Я не помню, чтобы раньше его слышал, но подсказал Голос. От Соседа немного веяло подобным, но сейчас во много раз сильнее. А вот бурое пятно. Кровь. Я даже лизнул – да, она. А вокруг кислый дым, на земле гарь, горечь, человеческие запахи и много.

Но запаха Друга здесь нет. Я даже побегал немного вокруг – нет. Нашёл мёртвого Зверя. Ему оторвало голову. Мне было страшно, но я не удивился. Вон, не так далеко, от другого могучего существа осталась только куча его железной кожи и та обгорела. Там и сям валялись длинные деревянные ящики. Тоже цвета травы и листьев. Так видимо было нужно, если имеешь дело с Громом. Ящики были разбросаны кучками. Тоже неудивительно. Я вот тоже иду и по пути оставляю кучки. Это нормально. Признак жизни.

Я шёл по следу этого стада. Оно всё также бросало мёртвых и даже раненых Один из детёнышей не был сгоревшим, ему просто оторвало его круглые ноги и он не мог двигаться. Я даже находил людей. В одной большой машине, похожая на ту, что привозила нам когда-то песок, прямо в голове сидели двое. Один положил голову на обруч перед собой, а второй наоборот – откинулся в кресле и смотрел вверх. Изо рта у него пролилась кровь. Стекло в этой машине было разбито. Я запрыгнул к ним и принюхался.

Да, нюх не ошибся. Между двумя людьми валялась картонная коробка с едой. Печенье было уже открыто, и я его доел. Разгрыз цветной пакетик – что-то сладкое. Были ещё две банки. Одну я смог разорвать зубами, она была мягкой А вот вторая совсем наоборот, не ухватишь её не так ни сяк. Я бы уже и бросил, но зубом сумел пробить дырку и оттуда полился запах. Ничего не мог с собой поделать. Терзал эту банку изо все сил, с разных сторон. Цеплялся за дырку и тянул до боли в зубах. Смог немного приоткрыть и тут же сунул язык.

Больно порезался губой, даже вскрикнул. Но и это не остановило. В остервенении, зажав банку лапами я вскрывал её, поливая еду своей кровью. Выедал что мог и продолжал рвать. Рот болел, челюсти ныли от усталости, но теперь я мог идти дальше.

Довольно скоро – после еды время побежало веселее – я нагнал стадо. Это были уже другие звери. На их спинах торчали шипы, причём все в одну сторону. А головы и лица нестрашные – как у машин с песком. Эти разбрелись по полю, точно как коровы. Правда держались они линией, а не кучкой, но у каждого Зверя свои повадки. Каждый из них пасся так, словно хотел быть подальше от соседа. Понимаю.

Вокруг них суетились люди. Один с коробкой за спиной что–то кричал себе в руку. Другой тыкал пальцами в такую светящуюся дощечку, забыл название. У Друга была точно такая же. Он иногда ставил на стол в беседке, на дощечке бежали картинки и вылетали звуки. Друг пил чай и гладил меня.

Меня, казалось, и не замечали. Я, конечно, и не подходил близко, но люди явно были заняты. Я уже хотел пройти сквозь их стоянку и двинуться вперёд, но тут Звери ожили.

Со страшным шипением они начали выбрасывать свои шипы. Это случилось так резко, что лапы сами подкосились и я упал. Все без исключения звери плевались шипами, которые ещё и ярко горели. Шум стоял невыносимый, прижатые уши не помогали и мне было больно. Я прижимался к земле, но она тряслась, будто хотела меня стряхнуть. Снизу я смотрел как в небо уносились хвосты этих шипов. Снова в сторону Грома.

Только было рёв стада прекратился, как люди вновь насовали новых шипов и Звери послушно их выбрасывали.

Я не мог заставить себя встать на ноги полз вперёд. Да, вперёд, вслед за шипами. Они укажут мне путь к Грому. Он где-то рядом.

Не так уж и рядом. Чуть привыкнув к свисту и шипению, я встал и побежал. Постоянно посматривал наверх. Шипы не всегда было видно, но четко слышно. Вон туда пронеслись, иду верно.

Вдруг сверху зажужжало. Именно зажужжало. Звук был точно такой же, как у роя пчёл, я не раз слышал. Осмотревшись, роя я не увидел, а звук все также приближался ко мне сверху. Я занервничал. На фоне серого неба вдруг показалась белая муха. Я так её назвал, хотя мухи так не летают – сверху вниз. Так умеют кусачие осы или шмели. А этот ещё и огромный. Завис надо мной. Неужели хочет напасть. Я оскалил зубы – даже не думай, лети себе. Он и полетел. Тоже вслед за шипами.

Таких шмелей я слышал ещё несколько, но они спускались ненадолго и вновь взмывали ввысь.

В поле выросли дома. Под ногами появилась дорога. Из земли, но дорога. Бежать по ней куда легче. Встретившие меня жилища были грустными. Их заборы сгорбились, траву во дворах никто не косил. Вот в одном из домов хотя бы ворота яркого цвета. На меня гавкали из-за заборов, но больше для своих Друзей, сообщали что я иду. Это нормально. Я молчал, не было ни лишних сил, ни желания болтать.

Возле серого цилиндра стояла низкая пухлая женщина с закутанной головой. Она крутила ручку обеими руками. Из цилиндра вылезло ведро с водой. Женщина взяла его и повернулась ко мне. Взвизгнула и буквально отпрыгнула назад, расплескав немного воды.

– Осподи, осподи, – повторяла она тяжело дыша. – Ты что, зверь? Зачем пришёл? Да что ж такое творится! Конец света!

– Можно воды попить? – спросил я, облизнув пересохший рот.

– Воды хочешь? Ну пей, – женщина перелила из ведра на цепи в своё и отошла.

Я напился и тяжело выдохнул. Вильнул ей хвостом.

– Откуда ж ты такой? – он сложила руки на груди. – Осподи, что ж там такое, что весь как из могилы?

– В двух словах не расскажешь, – ответил я и ещё раз благодарно вильнул хвостом.

– Чего торчишь тут, Светка. Ракетой по лбу хочешь? – к нам медленно шаркал пожилой человек в шапке. Он сильно прихрамывал, сильнее чем я. В руке две больших пустых бутылки.