Константин Лесницкий – Сердце в огне (страница 16)
– Ох, людишки-людишки! – Старик схватился за нижние края глазниц. – Только ты, червяк, из преисподней на свет выполз, так сразу резко и поумнел, и в штанах вонять перестало?
– У меня нет штанов.
– А, так ты ещё и барон Делаю-вид-что-всё-понимаю-дословон.
– При чём тут слон?
– Это я переиначил, чтоб созвучно с бароном!
– Ты разговариваешь, как какой-то идиот.
– А ты разговариваешь, как какой-то идиот, – игру интонаций было совершенно невозможно описать, но сначала Старик обманул, будто сейчас назовёт Юрия как-то ещё более оскорбительно, а потом просто точь в точь повторил то, что он сказал, с наглейшей уверенностью выдавая за своё. – Я тебе и башку свернуть могу, хочешь?
– Не можешь, ты в моей власти.
– Как это?
– Это же мой сон.
Морду Старика стиснуло. Он втянул воздух ноздрями-дырками, однако вновь хитро заулыбался, подойдя поближе:
– Даже если это предсмертные твои глю… галю… галюны, движение может, наоборот, пойти на пользу – кровь к мозгам будет приливать, и тебе, может, помочь успеют. Эта приедет, как её. Скорая!
Молчит.
– Ладно, ладно! – Старик поднял большую ладонь. – Не урчи. Я тебе расскажу. На самом деле моё имя…
Юрий покосился. Старик не договорил. Он быстро пробормотал:
– Нет, тебе нельзя знать его. Но для начала позволь спросить твоё.
– Иван.
Старик недовольно сморщился, но промолчал.
– Иванушка. Скажу тебе в словах простых, загадок не вплетая. Ты не просто так оказался здесь, в этом самом местечке в это самое времюшко. Есть кое-кто, кто хочет твоего присутствия, не именно твоей наглючей морды, но ты по занятной случайности подошёл по описанию. Так что ты тоже сойдёшь. И если я не отведу тебя к нему, мне оторвут башку, и мне плевать, что тебе кажется и в чьём мы сейчас сне. Если ты сейчас не пойдёшь со мной, я потащу тебя силой. Ты понял? Чем пахнет?
Он сунул кулачище в лицо Юрию. Тот не шелохнулся.
– Смертью пахнет. Понял?
Юрий морщился вдаль. Он думал. На самом деле, у него не было выбора. Незачем упираться. Только что, когда он бегал по этому… подземелью, это было настолько реально, боль, падения, вцепившиеся в мясо пальцы медного человека – Юрий потрогал плечо, там уже созревал синяк. Всё это причиняло настоящую, не воображаемую боль. И вряд ли сейчас что-то изменится, если эта горилла решит его приплюснуть.
– Ладно. Я пойду. От этого ничего не изменится.
– Во! Вот это настрой.
Старик махнул вперёд, а сам отошёл в сторону.
– Ну веди, а я за тобой.
Юрий ещё раз внимательно на него поглядел. Шестерни в голове зашевелились. Повисла вибрирующая, как натянутая леска, пауза.
– Что, напрягся?
– Ни одно слово из того, что ты сейчас нёс, не было правдой, это так?
– Ни одно! – с собачьей радостью замотал головой Старик.
– Чего тебе тогда от меня надо?!
– Тихо, тихо. Да ничего. Мне вообще резиново.
Юрий осмотрелся. Природа как природа. Жара давит, и уже начинают кусать насекомые, невозможно стоять. Внизу видна опушка леса, хоть какая-то тень. Ещё с минуту поспорив с внутренним голосом, Юрий всё же сошёл с места. Старик заковылял следом. Всё слишком реально, кожа чешется, хребет ноет, жужжит облако мошек. Допустим, он действительно здесь. Здесь и сейчас. Но… где это, здесь и когда это, сейчас?
– Где я вообще нахожусь? Я на Земле, в другом мире? На другой планете? Это всё реально, или это видения, вроде симуляции?
– Бу-бу-бу.
– И что же это были за пещеры, что там были за существа, из меди? Это всё тоже было реально? И та шахта… И тот узник!
– Бу-бу-бу-бу.
– Зачем вообще…
– Ты что это, усыпить меня удумал и смыться, пока я не вижу? Ты думаешь, я тебе на это всё отвечу? Неужели ты не читал все эти смешные книжки из вашего мирка? Даже я слышал про одну, очень занятно, я тебе скажу! Какие-то парнишки про неё болтали.
– Какие книжки?
– Ну, где кто-нибудь попадает в другой мир.
– Чушь.
В животе заурчало. Голод тоже настоящий. Юрий расправил рёбра, глубоко вдохнув.
– Хорошо. Тогда скажи мне, зачем ты всё-таки меня сюда притащил?
– Как, зачем? Я спас тебе жизнь!
– И для этого нужно было непременно переносить меня сюда.
– По-другому никак. Я тебе не господь бог, молитвой мёртвых не воскрешаю. А так да, смог. Только подумай, оглядись! Сколько всего вокруг! Разве это не мечта на яву? Гулять да творить, что в голову взбредёт, и никакой ответственности, тебя же тут даже никто не знает. Это почти как переехать в другой городишко. Только в другой миришко. Забиться, так сказать, в самый лубок, в самую подкорку. Но ты гляди, если чью-то корову уведёшь или бабу отдерёшь, всё равно коленочки переломают!
Юрий не отвечал, стараясь не запутаться в цепком чабреце.
– Все дороги открыты, все рубашки нараспашку!
Вдруг он остановился. Старик врезался ему в спину.
– Чего стряслося?
Юрий резко поднял голову. Брови бешено сдвинуты. Не оборачиваясь, он быстро произнёс:
– Мне не надо никаких дорог, кроме дороги назад.
– Пьяный, что ли?
Он оглянулся через плечо.
– Как попасть назад? Отвечай!
– Зачем? Оно тебе надо?
Молчит, глядит. Старик поморщился с ворчанием.
– В том мире ты – трупище. Тебя там уже нет. Исчез, без следа. Это уже и не ты, а вроде как твоё отражение. Как в бронзовом зеркале.
– Но ты же перемещаешься между мирами, значит, и я могу переместиться!
– Перемещаться в твой мирок могу только я, никто и ничего больше, и брать с собой я никого не могу, по крайней мере, живьём.
Юрий отвернулся, сжимая кулаки.
– Попасть назад уже никак.
Старик хлопнул студента по спине, всучил пачку сигарет и затопал дальше, растаптывая цветы. Юрий уставился на сигареты. Руку покрывала огромная сине-красная печать от цепи, зудящая болью.
Двое приближались к склону холма. Юрий оглядывался на Старика, не скрывая остатков растерянности, похожей на удивление ребёнка, раскрывшего зенки на инвалида в магазине. Чудище специально не спешило, чтобы не обгонять спутника. Если же такая махина пойдёт с обычной скоростью, то Юрию за ним придётся бежать бегом.