Константин Лесницкий – Сердце в огне (страница 11)
Людей уже опросили. Милиционеры сели в машины. Тот, что за рулём, повернул ключ, с пыхтением вздыхая.
– Чё?
– На заправку едем.
– Ты больной? Я ж говорил, заправься.
– Молчи.
– Вот ты даёшь…
Рация зашумела, мотор задырчал. Автозак вырулил на дорогу и разминулся с двумя другими машинами, отъехав на заправку в одиночку.
Юрий и Заур очутились на тротуаре, и милицейская газель проехала у них перед носом. Они пошли в ту же сторону, куда она уползла.
К бензоколонке подъехала иномарка. Дверь хлопнула. Девушка в платье с шуршащей фатиновой юбкой пошла оплачивать, на ходу пересчитывая бумажки, цокая каблуками. Клац, клац, клац, клац.
В сотне метров от заправки была заплёванная и засыпанная бычками стоянка, пара магазинчиков, в которые ни один прохожий никогда в жизни бы не зашёл, ларёк и шаурмичная.
К окошку, ссутулившись, подобрался мужик в смердящем пиджаке. Он поплевал на скрипящую от грязи ладонь и поправил завиток на лбу, деловито откашлявшись.
– Сигареток, пожалуйста-с.
Покосился вбок, и глаза у него стали как мячи для гольфа. Перед шаурмичной по соседству стояли двое щёголей. И один из них – известно кто.
– Привет, – как ни в чём не бывало сказал бомж.
– Привет, – ответил Юрий.
В руках у воришки была горка мелочи, среди которой и сдача с той самой сотки.
– Деньги не верну.
– Зачем они мне, оставь себе.
Брови бомжа подпрыгнули. Он обрадованно пожал плечами.
– Лады, браток! – глаза остановились на брюках цвета засохшей крови. – Занятные брючишки…
Заур зыркнул.
– Кто это?
– Не знаю, – ответил Юрий.
Мужик между тем пересчитал мелочь, перекладывая на ладони. Покивал в окошко.
– Во, те. Ага.
Женская рука выложила три пачки. Заур ездил пальцем по воздуху перед меню на стене, выбирая шаурму.
– Две возьми.
– Чё?
– Купи две, – едва слышно повторил Юрий.
– Ты же по расписанию ешь.
– Не мне.
Иномарка выехала с заправки, поворачивая к магазинам. Актриса за рулём прищурилась, через тонированное стекло было плохо видно. Или просто не верила глазам? Окно стало опускаться. Девушка заскрежетала зубами в нетерпении, следя за тем, как оно ползёт, и просунула голову в щель.
– Чтоб мне загореться!
Очень подозрительный тип у ларька распихивал по карманам… пачки сигарет!
Бомж уже намылился, как вдруг его остановил окрепший голос:
– Стой.
Он оглянулся.
– Ты бездомный? – спросил Юрий.
– Неа.
– Не местный?
– Ну типа. Путешественник, – многозначительный ответ.
– У тебя что, денег нет?
– Украли, – виновато ухмыльнулся, но тут же вернул растерянно-робкое выражение, какое часто бывает у нищих.
Юрий сделал три шага вперёд. Мужик предусмотрительно попятился. Студент положил на столик шаву и отошёл на место.
– Бери.
Тот заморгал с открытым ртом.
– Спасибо, парень. Добрый человек, – приложил руку к груди.
Он подошёл, но медленно, следя за действиями Юрия. Тот стоял. Бомж осторожно забрал шаву и сдал назад, не отрывая от него глаза, но парень не шевелился, не собирался ни ловить его, ни гнаться. Он возвышался тенью над ним, как скала, пробуривая взглядом.
Неожиданно пасть бомжа расплылась в улыбке, точь в точь как у того длинного и старика в кожанке, потом ещё шире. Мясо с щёк ушло за уши. Продавщица в окошке перекрестилась. Рот стал таким огромным, что внутри образовалась тень, и стиснутые зубы повисли в черноте, горя желтизной, как латунная змейка-застёжка. Бомж засмеялся с шипением, как сдувающийся гусь…
Как вдруг Юрий спросил.
– Это ты?
Лицо бомжа стало железобетонным. Он испуганно кашлянул.
– Кто?
– Я знаю, это ты.
Морду перекосило. Он скривил губы, закряхтел, вытаращил глаза, захлопал ими как рыба, зашмыгал носом, кисло морщась, пока выражение не сделалось мрачным.
– Где дым, там и горит…
Развёл руками с косой ухмылкой.
– Ну и чего теперь?
– Ты мне скажи.
По роже разошёлся дьявольский оскал.
– Ага-а-а!
Он заорал, кинувшись с выставленными лапищами. Юрий размахнулся и вытянулся в устремлении, как метатель диска, врезав ему прямо в солнечное сплетение.
Мужик грохнулся на спину, весь красный, пуча глаза и задыхаясь. Продавщица вскрикнула, шаурмист широко распахнул рот. Заур цокнул языком, пережёвывая шаурму.
– Бежим! – воскликнул Юрий.
– Стоять!