Константин Лесницкий – Сердце в огне (страница 10)

– Оторвал бы на рукаве.

– И с одной ходить пуговицей?

– Ну так носят же пиджак с расстёгнутой нижней.

– Это твой пиджак так носить можно. Лучше уж расстёгнутый. Хотя… Может, надо было на рукаве.

Заур выпил кипяток за три глотка и встал. Понёс чашку.

– Думающий после.

Юрий смотрел в одну точку. Очнувшись, он глянул вслед другу.

– Эпиметей?

Ответа из кухни не раздалось.

На столе стоял компьютер. Когда-то это был компьютер Юрия. А ноутбук, лежащий на полке в его квартире, был ноутбуком Заура. Они поменялись по очевидным для обоих соображениям. Компьютер собирает пыль, отвлекает внимание – его нельзя просто спрятать, он всегда на виду, и к тому же клавиатура с экраном занимают половину стола. Для Заура же всё это не было проблемой. Для него в принципе не существовало проблем, и даже самые серьёзные затруднения он никак не воспринимал. Обычно он затыкал их, как нищий винодел дырки в старой бочке, какими-нибудь объяснениями. Или не затыкал. Зависело от того, с какой ноги встал. Если с правой – то лучше жизни, чем его, не придумаешь, и никаких проблем на самом деле нет, их люди изобретают себе сами, а если с левой – да плевать, само как-нибудь рассосётся. И так всегда.

Заур вернулся и залез на стул с ногами. Включил компьютер. Тот зашумел, как мотор старого автомобиля.

– Что-то произошло?

– Ничего.

Он обернулся и медленно измерил Юрия взглядом.

– Ты обычно в это время не приходишь.

– Я сам выбираю, когда отклоняться от расписания, а когда нет.

Заур принялся дёргать мышкой, что-то там открывая, попутно зевал, протирал глаза и чесал щёку.

– Неужели тебя ничего не беспокоит?

– Сейчас нет.

Заур откашлялся, вытер нос платком. Экран отражался в полуприкрытых глазах.

– Сходи развлекись, что ли.

– Зачем?

– Книжку возьми в библиотеке.

– Не хочу.

– Ты похож на молоток, – сказал Заур. – Ничего, кроме как забивать гвозди, не умеешь.

– Я тебе помешал?

– Да нет.

Какое-то время они молчали. Юрий не то размышлял, не то спал с открытыми глазами. Заур что-то делал на компьютере. Казалось, уже минут десять он совершенно не моргал.

– Тебе надо что-то с Алиной сделать. Закапывать не надо, ну ты понял. Ты же с плеча рубить умеешь, тебе раз плюнуть. В чём проблема. Хоть щас ей звони. Я тебе буду сигналить, что говорить.

– Позвоню.

– Рокочешь, как Харибда, – со слишком заметным сарказмом сказал Заур. Он не любил стараться в этом деле, иначе сразу возникало ощущение, что он какой-то актёр на сцене, и будто бы обязан корчиться перед публикой.

– Ага.

– О.

– Что? Я одно слово сказал.

– А грома больше, чем от молнии.

– Тебе кажется, что что-то произошло, и ты предположил, что это из-за Алины?

– Не мудрствуя лукаво, – ответил Заур. Он почесал висок обмякшими пальцами и добавил: – Косарь потом верну.

– Конкретнее.

– Скоро. Жди.

– Почему я должен ждать?

– Потому что я твой друг. А ты мне лучше ещё косарь займи.

– Не буду.

– Будешь.

– Почему?

– Что я тебя, не знаю?

Тишина, только щелчки мыши. Больше ничего про косарь не добавил, из чего стало понятно, что это было не всерьёз. Заур долго неподвижно смотрел в экран пока, наконец, не моргнул. Он обернулся, облокотившись на спинку стула, и произнёс многозначительную фразу:

– Ты мне можешь рассказать что угодно, плевать. Пусть даже если человека убил. Вообще что с горы, что под гору. Но закапывать я не пойду, у меня всю одежду жалко, старой нет, чтоб вымазать можно было.

Юрий опёрся локтями на колени.

– Я ничего не скрываю.

Впервые за много лет Заур видел, как Юрий врёт. Однако Заур никогда не переспрашивал после первого раза. Тем более, это был уже второй или третий раз, когда он переспросил за последний час, нарушив собственный принцип. Они сами не заметили, как в квартире стало душно и напряжённо. Вновь это ощущение. Юрий стал ёрзать, подпирая нос сложенными в замок руками. Так он себя часто чувствовал, когда что-то шло не по плану, когда вынужден был нарушить расписание ради какого-то неотложного дела. Когда тянуло закурить. Впервые это чувство было настолько сильным, что даже в тёмной мирной квартире Заура, напоминающей бункер, организованный на случай, если мир сойдёт с ума, от него было не укрыться.

Прошло много времени. Судя по тому, что полоска света на ковре покраснела, вечерело.

Заур ходил по квартире туда-сюда. Открыл шторы. Кровавый закат плеснулся в комнату. В конце концов, он застегнул одну пуговицу на рубашке и накинул пиджак.

– Пошли.

– Куда?

– На Кудыкину гору.

Дверь подъезда запиликала, отверзлась с оглушительным рокотом, и из бездны родились две пёстрые тени.

Не успели выйти со двора, как столкнулись с диковинным зрелищем. Дорогу перегородило аж три милицейские машины, вокруг которых топтались люди, и не абы какую дорогу, а именно ту, по которой они с Зауром каждый день ходили!

Впрочем, можно было легко обогнуть.

– Туда пошли.

Юрий промолчал. Они свернули, исчезнув за домом. Но когда Заур хотел пойти совсем другой тропинкой, друг остановился.

– Туда.

Заур оглянулся. Поворот на прошлую дорогу.

– Зачем? Там тоже жральня есть, ближе даже.

Молчание. Юрий стоял. Никуда, кроме как именно туда, он идти не собирался. Заур молча вернулся и пошёл за ним, поскрипывая туфлями. Он был прекрасно осведомлён о нездоровом соблюдении другом каждодневного и ежесекундного однообразия, и о причине этого тоже. Так у Юрия лучше получалось не думать о сигаретах.

Вокруг машин поднялся шум, а потом всё резко затихло, будто волна разбилась о берег, и море притаилось перед следующим ударом. К машинам вели длинного. Он уже был без очков, в футболке в облипку и штанах до щиколоток. Почему-то совсем не сопротивлялся, хотя даже наручников не было. Его засунули в беленький автозак, ударив на входе башкой об крышу. Напоследок он обольстительно улыбнулся ментам, и двери чуть не прищемили ему нос.