Константин Кузнецов – Сокровище Колдуна (страница 27)

— Я должна продолжить поиски. Сокровище… оно нужно мне, чтобы покинуть этот мир. Иначе никак. Это из-за него меня вышвырнули из вашего мира.

Степаныч кивнул, заметив, как изменилась речь девушки. Она хотела сказать «убили», но у нее не получилось. Неведомая сила изменила последнюю фразу, сделав ее странной и неуклюжей. Кто-то или что-то словно специально скрывало от старика очевидные факты.

— И где же нам найти это твое сокровище? — поинтересовался Степаныч.

— Дома. Я точно знаю. Сестра спрятала его. Но не у себя в комнате. Она бы так не поступила, потому что сильно боится. Значит, эта вещь в доме у отца. Там есть наша комната.

— А где же живет твой отец? — устало поинтересовался старик.

— Я не помню, — растерянно ответила девушка. — Пока не помню. Но обязательно вспомню. Просто нужно немного времени. Идем.

Сверху раздался хлопок — и на лестничном пролете возникла толстая старушка в цветастом халате. Она недовольно покосилась на соседа, затем глянула в сторону лифта и на лестницу, ведущую на верхний этаж. Видимо, пыталась обнаружить того самого собеседника, с которым разговаривал Степаныч.

— Молодежь гонял, — оправдываясь, ответил пенсионер.

— И правильно, — согласилась соседка. — А то шлендаются днями и ночами. Гражданам спать не дают!

Старушка в цветастом халате уже собиралась зайти к себе обратно в квартиру, но задержалась на пороге и, обернувшись, напомнила:

— Проветрить за собой не забудь! Терпеть не могу табачного дыма.

Вновь хлопнула дверь, но на этот раз тише. Степаныч вздохнул и обернулся. На него уставился полный отчаяния девичий взгляд. Из призрачного силуэта она обрела окончательную реальность, словно живая: бледная кожа с легким румянцем на щеках, а главное — взгляд.

— Я вспомнила, — сказала девушка и совсем тихо добавила: — Пока еще не все. Но обязательно вспомню.

2

Они сидели в небольшом уютном кафе. Марина так и не притронулась к большой кружке капучино, которую ей заказал Агафонов. Зато Кристина с удовольствием пила зеленый чай — лучший способ согреться, избавившись от апрельской промозглости.

— Что ты видела? — внезапно поинтересовался Кирилл.

Марина насупилась и медленно покачала головой.

— Не хочу об этом говорить. По крайне мере, не сейчас.

— Хорошо, — не стал настаивать оперативник и перевел взгляд на Кристину. — Может быть, тогда ты подробнее расскажешь, что случилось после того, как вы нашли в лесу драгоценный камень?

Девушка посмотрела на Кирилла с некой опаской и тоже отказалась.

— Ты ведь обещала нам помочь, — напомнил Кирилл.

Но девушка тихо ответила:

— Я боюсь. Мне кажется, если я сболтну лишнего, то несчастья продолжатся.

— Понимаю. Но я должен знать, с чего все началось. Иначе убийца так и останется на свободе!

При этих словах Кристина вздрогнула. А Марина недовольно уставилась на Агафонова.

— Я же говорила: вам его не поймать! — внезапно прошептала девушка.

И тут раздался тихий голос ясновидящей:

— Ее.

— Что? Что значит «ее»? — не понял Кирилл.

— Твою сестру убила женщина, вернее, очень старая женщина. Я не знаю, кто она такая, но знаю, зачем она это сделала! — продолжила Марина. — Она — истинная владелица сокровища и хочет вернуть его себе.

Опустив голову, Кристина скрылась от мира за длинной челкой. Она часто так поступала. В классе перед учителем, или когда ругали родители. Обычно это помогало. Но сейчас был не тот случай. И девушка это прекрасно понимала, поэтому, немного помедлив, она начала рассказывать:

— Это произошло на прошлой неделе, во вторник. Нас отпустили с последних двух уроков, и мы с Региной решили немного прогуляться. Был первый солнечный день после зимы. Мы просто бесцельно шли по дороге в направлении дачных поселков. Обошли поверху лыжную базу и углубились в лес в сторону Мишино. У нас там бабушка живет. Но на развилке Регина почему-то свернула правее, к Старбеево. Там мы и нашли разрушенное кирпичное здание. Сестра сказала, что уже бывала здесь раньше. Но, когда именно, она не ответила.

— Там вы и нашли сверток с камнем? — уточнил Кирилл.

— Да, — кивнула девушка. — Мы залезли внутрь развалин. Регина рассказала про какие-то голоса, которые она слышит. Но мне тогда это показалось бредом. Я посмеялась над сестрой, а та стала грубить в ответ, пару раз прикрикнула. Потом она позвала меня, сказав, что нашла сокровище царицы.

— Почему царицы? — поинтересовалась Марина.

— Не знаю, — пожала плечами Кристина. — Регина ответила, что так ей нашептали голоса.

— А ты можешь описать этот камень? — уточнил оперативник.

Кристина кивнула.

— Он удивительного голубого цвета, но если присмотреться — то, скорее, лазурный. Большой, сантиметров пять, а может, десять. В красивом золотом обрамлении. Правда, сверху был такой темный налет, видимо, от старости. Мы пытались почистить его, но у нас ничего не получилось.

— Да, уставший металл имеет свойство покрываться коррозией, — сказал Кирилл.

— Только это точно не золото, — вмешалась в разговор Марина.

Кирилл посмотрел на ясновидящую.

— Это еще почему?

— Потому что золото не окисляется, то есть не корродирует. Потому что его электрохимический потенциал выше, чем у внешней среды. И, как итог, он не подвергается коррозии — серебро да, а золото нет. Ну, короче, вы поняли.

Кирилл задумчиво покрутил в руке брелок-ключи от автомобиля и задумчиво протянул:

— Значит, камень не драгоценный. Иначе было бы золото. Ну и бижутерия, раз из-за нее такой сыр-бор. Тогда, по всей видимости, у него существует иная ценность.

— Какая, например? — уточнила ясновидящая.

— Ну не знаю.

— Например, магическая, — предположила Марина.

Оперативник одарил ее недоверчивым взглядом. Он явно хотел ей возразить, но не стал вступать в бесполезный спор.

— Регина рассказывала, что после того, как она нашла камень, ей стали сниться кошмары. Понимаете, не просто голоса, а кошмары.

Кирилл перевел взгляд на школьницу. Она выглядела растерянной. Видимо, хотела отмолчаться, но больше не смогла держать в себе терзавшие ее мысли и начала говорить:

— В первую же ночь сестра разбудила меня и сказала, что у нее в комнате кто-то есть. Мы с ней внимательно осмотрели все, даже под кровать заглянули, но так ничего подозрительного и не нашли. Я еще подумала: глюки она словила после вейпа. Ей пацаны местные дали попробовать. В общем, поругалась я с ней и пошла спать. Но на следующую ночь история с голосами повторилась. Правда, на этот раз сестра меня не звала, а просто разразилась диким воплем. Мамы дома не было, она улетела в Китай на пару дней. Я прибежала в комнату сестры — та сидела на кровати в холодном поту и дрожащей рукой показывала на шевелящуюся штору. Они у нас такие огромные, блэкаут, с потолка в пол. Там, если предположить, кто угодно спрятаться может. Правда, на второй этаж так просто не заберешься — крыша там покатая. Короче, опасения сестры не подтвердились. Регина рассказала мне про женскую тень, что со свечой в руке зашла в ее комнату и направилась к окну. Сказала, что это напоминало живые картинки — незнакомка прошла вдоль стены и спряталась за шторой. Мне очень хотелось рассказать обо всем маме, но я не стала этого делать. Побоялась, что сестру опять упекут в лечебницу.

— Хочешь сказать, что у твоей сестры и раньше были видения? — поинтересовалась Марина.

Кристина не ответила, но кивнула. И продолжила рассказ:

— Нам было девять, когда родители расстались. Я спокойно перенесла новость, а вот Регина тогда сильно изменилась. Из-под нее словно выбили точку опоры. У сестры была очень сильная связь с отцом, понимаете. Они с полуслова понимали друг друга, могли часами напролет играть в разные игры. А я больше тянулась к маме. Целый год наши родители делили имущество. Ну и нас, конечно, тоже, словно мы были дорогими тачками. Таскали на многочисленные суды, вели бесконечные беседы. И ругались, ругались, ругались… — сделав пауза, Кристина тяжело вздохнула. — Потом отец предложил, чтобы Регина осталась с ним, а я с мамой. Назвал это «изумительной бизнес-схемой». Представляете! Тут сестра окончательно сломалась. И рассказала мне, что к ней в гости уже год приходит бабушка, которая пять лет как умерла. Тогда я верила в страшные истории и попросила Регину с ней больше не общаться. Но она меня не послушала. Уж не знаю, как отец узнал о нашей тайне, но через неделю сестру потащили к психологу, потом ей выписали какие-то жуткие таблетки, а еще через месяц родители обратились к психиатру.

— Болезнь стала прогрессировать, — догадалась Марина.

— Она не была больна! — внезапно рявкнула Кристина.

Ясновидящая смущенно отвела взгляд. Поняла свою ошибку.

— Прости, я не должна была этого говорить. Прошу, продолжай, и еще раз прости меня, — быстро исправилась Марина.

Но Кристина никак не отреагировала. Тогда Марина посмотрела на Агафонова: на ее лице возникла немая просьба о помощи.

— Тебе было тяжело общаться с сестрой? — спросил Кирилл, пытаясь немного сменить тему разговора.

Школьница согласилась.

— После того, как началось лечение, Регину словно подменили. Она стала часто запираться в комнате. Отвечала мне короткими фразами. На улице предпочитала находиться где-то на отшибе, где нет знакомых. А родители, словно не замечая этого, продолжали обращаться к новым и новым специалистам. Они пичкали ее лекарствами, словно это могло ей помочь. Потом Регину поместили в лечебницу. Помню, как мы по субботам ездили ее навещать на другой конец города. Но общались почему-то через дверь с толстым стеклом. Врач говорил, что это сделано для того, чтобы буйный пациент не причинил вред гостю. А я кричала: «Моя сестра нормальная, отпустите ее!». Но самое страшное, что Регина перестала нас узнавать и просто бесцельно таращилась через прозрачную преграду, закатывая глаза или показывая нам язык. Это был крах нашей некогда дружной и счастливой семьи. Крах всего того, что было в нашей прошлой, прекрасной жизни. А еще через месяц у родителей состоялся один очень важный разговор. Я слышала, как они кричали, мама била посуду, а отец швырял мебель. А потом они внезапно успокоились. Но было это уже утром.