Константин Кузнецов – Сокровище Колдуна (страница 28)

На следующий день они забрали Регину из лечебницы и прекратили всякое медикаментозное лечение. Наступило время перемен. Отец купил себе дом буквально в километре от нас и забрал Регину к себе, не навсегда, а на время. Мама не сопротивлялась, видимо, она очень сильно устала от всей этой ситуации. Через пару недель, наконец, состоялся развод. Суд выдал родителям долгожданную бумажку, и мы с Региной стали жить на две семьи. Жизнь вроде бы даже стала налаживаться. По крайней мере, мне тогда так казалось.

Девушка замолчала. И вновь укралась за темным занавесом волос.

— Скажи, а видения твоей сестры, те, что были в детстве, отличались от новых? — спросила Марина.

— Конечно, — Кристина грустно улыбнулась. — В детстве, когда ее одолевали галлюцинации, она замыкалась в себе, становилась неразговорчивой, слово не вытянешь. А сейчас… — девушка запнулась, но быстро исправилась: — Простите… а перед самой смертью она стала очень болтливой. Прямо не остановишь. Я такого за Региной никогда не замечала. Нет, не подумайте, она не была тихоней, но и слишком открытой ее тоже нельзя было назвать. А за день до гибели ее будто прорвало. Даже на уроках сестре стали делать замечания.

— И о чем же она болтала? — уточнил Кирилл.

— Да обо всем, — рассеяно ответила школьница. — Несла всякую пургу: про каких-то там ведьм, лесные обряды, а еще везде искала что-то необычное, потустороннее. В понедельник она забыла сменку, так когда она вернулась домой, то специально посмотрелась в зеркало и трижды плюнула через левое плечо, сообщив, что плохая примета.

— Она верила в дурные знаки? — удивилась ясновидящая.

— В том-то и дело, что никогда, — тут же отреагировала Кристина.

Кирилл позвал официанта, расплатился по счету и обратился к девушке:

— Я хотел бы отдельно поговорить с твоим отцом. Когда его возможно застать дома?

— Завтра похороны. Всякие там мероприятия. А вечером в доме соберутся близкие родственники, — ответила Кристина.

— Тогда лучше послезавтра. И еще раз большое тебе спасибо за наш сегодняшний разговор. Ты нам очень помогла.

Девушка улыбнулась:

— Я ведь ничего особенного не рассказала.

— Любая информация, относящаяся к расследованию, очень важна. Даже если на первый взгляд она не представляет никакой ценности. И еще, хотел попросить тебя запомнить наизусть мой телефон. После того, как ты сегодня сбежала от водителя, думаю, твой отец применит репрессии и лишит тебя гаджетов.

— Он не посмеет… — возмутилась Кристина, но потом поникла и спокойно согласилась: — Я запомню.

— Скажи, а где все-таки Регина могла хранить свою драгоценную находку? — спросила Марина.

Школьница заметно вздрогнула. И тут же ответила:

— Я везде смотрела, но так ничего и не нашла. Посмотрю еще раз дома и обязательно вам сообщу.

3

Трехэтажный дом выглядывал из-за высокого зеленого забора — никакой тебе калитки или ворот, одна сплошная ребристая поверхность высилась, словно непреступная преграда. Степаныч прошелся вдоль забора и остановился на границе, где начиналась территория соседнего участка.

— Я не смогу, у меня просто не хватит смелости, — наконец произнес старик.

— Тебе придется это сделать! — раздался за спиной девичий голос. — Твоя задача — просто потянуть время. Отец — человек внимательный, он обязательно выслушает тебя. Минут двадцать будет вполне достаточно. А я за это время обыщу нашу с сестрой комнату. Я уверена, что она спрятала камень в гардеробной.

— А если он спустит меня с лестницы?

— Возможен и такой сценарий, — не стал спорить призрак. — Но это уже не мои траблы.

Старик растерянно кивнул. А голос за спиной дал подсказку:

— Вход правее. Там есть звонок. Когда он спросит, кто ты и зачем пришел, скажешь: «Я нашел тело вашей дочери и знаю, кто убийца!».

Степаныч резко обернулся и уставился на прозрачный силуэт. Регина выдержала его напуганный взгляд и улыбнулась. Но улыбка эта оказалась недоброй, словно девушка заранее знала, что добром эта история не кончится.

— А если он поймет, что я вожу его за нос?

— Извинишься и уйдешь. Главное — не проси у него денег. Он этого терпеть не может!

— Денег? — не понял Степаныч.

— За информацию.

— А-а-а, — протянул старик. И тут окончательно побледнел. — Да у меня и в мыслях такого не было.

— Вот и хорошо. Целее будешь!

Встав напротив звонка, пенсионер собрался с мыслями, унял охватившую его дрожь и нажал на кнопку. Послышалась приятная мелодия, которая резко оборвалась, а из динамика раздался приглушенный мужской голос.

— Вы к кому?

Степаныч кашлянул в кулак и, запинаясь, ответил:

— Мне нужен Виктор Иванович Ларин.

— По какому вопросу?

— Это касается смерти вашей дочери.

Пауза.

— Идите вон.

Старик вздрогнул:

— Вы не понимаете, я знаю, кто убил вашу дочь

— Убирайтесь вон! — прорычали из динамика.

По спине Степаныча пробежал холодок. Он вытер выступивший на лбу пот. Но главное, что призрак, стоявший за его спиной, не проявил себя. Почему? Она что… не собирается ему помогать⁈

— Подождите, выслушайте меня, пожалуйста! — дрожащим голосом сказал пенсионер, приникнув к динамику. Он чувствовал, как учащается сердцебиение, а мир перед глазами начинает плыть.

Чертово давление! Последнее время оно все чаще напоминало о его преклонном возрасте.

— У вас есть ровно десять секунд, — раздался дребезжащий голос.

— Позвольте мне рассказать, у меня действительно есть важная информация. И я готов рассказать ее вам бесплатно, слышите, абсолютно бесплатно, — оправдываясь, затараторил старик.

Динамик молчал.

— Понимаете, ваша дочь, Регина, она общается со мной. Она может рассказать о том, что с ней произошло, — пошел ва-банк старик.

Пауза. А потом откуда-то из пустоты электронной системы раздались слова, которые прозвучали словно приговор:

— Ваше время истекло.

Степаныч ощутил, как останавливается сердце. Дыхание замерло, и он облегченно выдохнул. Вот и все. Он провалил поручение, которое дала ему покойница. И теперь она дотянется до его сердца, сожмет его в своей маленькой ручонке. И его жизнь на этом и закончится.

— Прощайте! И прислушайтесь к доброму совету: не приходите сюда больше! — выдал последние слова динамик. — Я не стану вызывать полицию, а попрошу людей, чтобы они разобрались с вами иным способом.

— Пожалуйста, не отключайтесь. Я свидетель! Я нашел вашу дочь. Понимаете? Там, возле входа в туннель, у трассы в лесу. Это был я, — едва сдерживая слезы, прошептал старик.

Он думал, что его не услышали. Но через секунду щелкнул замок. В зеленом заборе показался спасительный зазор.

— Проходите! — произнес динамик и отключился.

Кабинет был тяжелым, с массивными дубовыми шкафами и широким столом, за которым сидел мрачный хозяин дома: средних лет, но не старше пятидесяти, с худым скуластым лицом, редкими волосами и выпуклым лбом, на котором имелась большая залысина. Но первое, что бросилось в глаза, — это полный ненависти взгляд.

Виктор Иванович не стал здороваться или предлагать гостю чай, он лишь коротко и сухо приказал:

— Рассказывайте!

Пенсионер кивнул и стал вспоминать то роковое утро, когда он нашел у перехода утопающую в крови девушку. Ларин слушал внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Пока Степаныч говорил, хозяин дома несколько раз подходил к окну, чтобы покурить. Старик насчитал пять сигарет за неполные тридцать минут.

Закончив рассказ, Степаныч замолчал, ожидая неприятного вердикта.

Ларин долго молчал, а потом тихо спросил: