Константин Кузнецов – Сезон Колдовства (страница 54)
Огромное пространство давило не только на моего сопровождающего, но и на меня. Вроде бы никого, но я так же как и он ощущал некую тревожность. Только что здесь могло быть не так? Какую ловушку успел бы подготовить орден, если все шло по нотам Агатовой симфонии.
Выждав время, скоморох наконец убрал кинжал в ножны. И слегка расслабился, указывая на огромный камин, внутри которого аккуратно лежали дрова.
— Нам туда.
— В камин? — с неким недоверием поинтересовался я.
— Нет, то есть, да, — взмахнул он руками, — это обманка. Он не настоящий. Иначе бы все книги испортились, слишком высокая температура.
— Я понимаю, конечно, — не стал я вступать в ненужные споры.
— Так вот, — начал повторять он заученные маршрут. — Внутренний проход ведет в Южную башню. Там никого не бывает, стража внизу, главное двигаться тихо и тогда не заметят. Ключ от дверей в кладке между кирпичами, между седьмым и восьмым в тринадцатом ряду от винтового выступа. Ваше оружие спрятано в нише под кроватью что справа. Позиция удобная — покои кардинала как на ладони. Он должен прибыть с променажа примерно через час и пробыть у себя до первого ужина. Фу, кажется все. Не упустите свой шанс, пыльный странник.
— Как-нибудь постараюсь не облажаться, — ответил я.
Скоморох кивнул, сделал шаг за спинку стула и внезапно вздрогнул. Сначала я подумал, что он просто оступился или что-то в этом роде. Но все оказалось куда хуже. Лезвие, словно птичий клюв, вырвалось прямо из него наружу. А следом одежду заполнило темное пятно. Пошатнувшись, скоморох попытался зажать рану рукой, но смерть уже впилась в него своими цепкими когтями. Захрипев, он медленно упал на колени и тут же повалился на мраморный пол. На зал обрушилась гнетущая тишина.
Разговор по душам
Гардиуш небрежно перешагнул через неподвижное тело скомороха, вытер руки от крови и кинул платок рядом с телом. У него на плече сидел мерзкий, красноносый хорек и посматривал на меня недоверчивым взглядом.
— Очень рад видеть вас в добром здравии, мой неутомимый странник, — улыбнулся кардинал.
— Не могу выразить подобной радости. Сказать, что я был удивлен — значит не сказать ничего.
Вездесущий глава ордена праведности все-таки умудрился нас переиграть. Кардинал приблизился ко мне и без тени сомнения протянул руку, на которой еще виднелись следы крови. Без особого желания я пожал ее.
— Ну вот и славно, — откликнулся Гардиуш. — А теперь проходите, не стесняйтесь. Нам предстоит долгий и весьма увлекательный разговор.
Он приобнял меня за плечо и любезно провел к столу. У меня не осталось сомнений — кардинал приготовился заранее, просчитал все до мелочей, предвидя каждый наш шаг. Поэтому пытаться как-либо повлиять на ситуацию не имело абсолютно никакого смысла. Его тонкие пальцы скользнули под столешницу и привели в действие тайный механизм. Середина раскрылась как бутон, отъехала в сторону и на вновь возникшей поверхности появилась корзина с фруктами, два бокала и графин с красным вином.
Гардиуш явно наслаждался моментом: неторопливо разлил напиток, предложил мне виноград.
— Наверное, глупо спрашивать, кто нас выдал? — поинтересовался я.
— Конечно глупо, мой дорогой, — согласился кардинал. — Вам это ровным счетом ничего не даст. А мне будет не удобно перед моим тайным осведомителем. Мы лучше поступим немного иначе: вы примете за чистую монету тот неоспоримый факт, что у меня везде свои глаза и уши, да покончим с этим.
Пригубив вино, я ощутил на губах легкую кислинку. Если это лучшее, что имелось в погребах ордена, то святые отцы явно сэкономили на виноделе.
— Как вам вино?
— А вам? — быстро перевел я вопрос.
— Это худшее, что я пробовал за всю свою жизнь, — сморщился кардинал, и его хитрый с прищуром взгляд прилип ко мне будто колючка.
— И все-таки вы выбрали именно этот урожай, — откликнулся я.
— Верно. А как вы считаете, почему?
— Видимо, слишком накладно потчевать врага в своем доме хорошими яствами, — предположил я.
Опершись на руку, кардинал внимательно посмотрел на меня исподлобья, и внезапно разразился задорным смехом.
— Оригинально, право слово, попали в самую точку! Вернее и не скажешь — накладно!
Я сделал еще один глоток и, не выдержав, сплюнул обратно в бокал, чем вызвал у Гардиуша еще больший приступ восторга.
— Ну что вы, право слово, мой дорого перегрин. Вы, конечно же, не являетесь сторонником нашего ордена, но надо заметить, и не настолько грозный противник.
— Видимо, ваш виночерпий так не считает, у него со мной свои счеты.
Кардинал кивнул и попытался успокоиться. Его неугомонная радость была лишь ширмой, а вот что скрывалось за ней, мне еще только предстояло узнать. Но Гардиуш не спешил раскрывать все карты.
— Итак, поскольку вы уже поняли и оценили мое отношение к вам, — наконец произнес он. — Можем перейти к основой части нашего разговора.
— Никаких возражений, — кивнул я.
Немного помедлив, кардинал перегнулся через стол и тихо, словно его могли услышать, шепнул:
— Ответь, кому понадобилась моя смерть, перегрин? У кого хватило наглости нанять для моего устранения самого пыльного странника?
Возможно, мне показалось, но во взгляде Гардиуша промелькнул страх. Оказывается, не все соглядатаи кардинала обладали изрядным слухом и зоркостью.
— Ваш убийца — перед вами, ваше высокопреосвященство, — уклончиво ответил я. — Разве этого недостаточно?
— Нет, недостаточно, — сквозь зубы процедил кардинал.
Я опустил взгляд и задумчиво побарабанил пальцами по резному подлокотнику. На самом деле, размышлять было не о чем, просто тянул время ради банальной игры на нервах.
— Я жду, — поторопил меня Гардиуш.
— Давайте откровенность за откровенность, — не стал тянуть я быка за рога и, получив одобрение, продолжил: — С тех пор как мне посчастливилось попасть на эту гребанную планету, я усвоил один урок: честность здесь не в ходу. Но у меня нет другого выхода. Поэтому просто предлагаю сделку. Вы отдаете мне мою племянницу, а я прошепчу вам имя вашего нового врага…
— А с чего ты взял, что твоя племянница у меня? — раскрыл глаза Гардиуш. — Насколько я помню, она пропала во время нападения на обоз северян, разве не так?
— Давайте оставим эту пустую болтовню. Мне известно про вашу волчью армию, раскрашенную в ужасающие тона мрака.
Кардинал прикрыл глаза и замурлыкал какую-то мелодию себе под нос. Вначале могло показаться, что это псалом, восхваляющий всевышнего, но вскоре я угадал в нотах одну весьма похабную песенку.
— Вы внимательный слушатель, перегрин, — наконец произнес он.
— А вы образный рассказчик, — ответил я любезностью на любезность.
Кивнув, Гардиуш покинул свое кресло, подошел к одной из книжных полок и вынул из плотного ряда один из фолиантов. Я терпеливо ждал. Открыв книгу на середине, он пролистал несколько страниц, бегло пробежал по строчкам. Я продолжал ждать. Кардинал поплевал на пальцы и снова принялся за поиски. И на это я никак не отреагировал. Шелест листов усилился, а Гардиуш никак не мог остановиться.
— Ах вот, — внезапно крякнул глава ордена. — Как раз то, что я искал. Послушай.
— Что это? — Напутствие Хвара-казнокрада.
— Единственного ученика Всевышнего?
— Именно так. Вы хорошо знаете писание, мой дорогой странник. — Кардинал поставил книжку обратно на полку и направился к камину. Хорек деловито заскочил к нему на руки и удостоился порции ласк. — Дело в том, что наш предыдущий разговор о волках и вурдлаках, это только верхушка айсберга. История моего обмана ведь имела продолжение, и теперь я готов поведать ее своему врагу. Но естественно, по строжайшему секрету.
Остановившись возле одного из канделябров, расположенных по левую и правую руку от каменной стойки, Гардиуш обернулся и загадочно улыбнулся.
— Ваш размалеванный приятель оказался прав, — сказал кардинал. — Невероятная осведомленность.
Он прикоснулся к металлическому изгибу и резко повернул его вправо. Где-то за стеной зажурчала цепь механизмов — наука на службе веры. Ближайший от камина стеллаж выплюнул струю пыли и занавесом разошелся по залу. В открывшемся зеве показался глубокий туннель, лестница и стальные кольца с факелами.
— Этот путь и правда ведет в одну из башен. Но есть и кое-что еще.
На этот раз кардинал перешел к противоположному светильнику. Резкий щелчок, и крепление отъехало в сторону. Треск шестеренок наполнил зал.
— Это раз, — произнес Гардиуш и улыбнулся.
Затем он не спеша прошелся вдоль стеллажей. По ходу движения кардинал дергал за корешки книг, одну за другой. Случайно? Думаю, нет. Хотя расположение книг выглядело весьма хаотично. Но при этом, каждый раз, слышался отклик хитроумного механизма. А вот последняя книга, свесившись с полки, погрузила зал в тишину, никаких посторонних звуков.
Гардиуш повернулся и посмотрел в мою сторону. В его взгляде сквозила хитринка. Наконец, он развел руки в стороны, словно заправский фокусник, питомец перебрался на плечо. И кардинал с гордостью провозгласил: «Вуаля!»
Вначале ничего не происходило. А потом зал наполнился таким разнообразием стальной трескотни, что я вскочил со своего места и принялся изумленно вращать головой.