Константин Кузнецов – Сезон Колдовства (страница 53)

— Не переходи грань, — предупредил меня бывший друг. Но вышло у него это как-то неумело. — Богохульствовать в этих стенах…

— Прекрати! — рявкнул я. Видимо настал тот предел, когда стоило окончательно выбить из него эту религиозную дурь. — Не существует никаких запретов! Старые боги — их я оскорбил своими речами?! А что ты мне скажешь, если узнаешь, что я и есть один из них…

Недоверие мгновенно обратилось ненавистью. Подхватив томик заветов, Патрик прижал его к груди и принялся шептать слова молитвы.

— Стало быть, правда не так уж важна для тебя, — догадался я. — Интересно только по какой причине? Зверь оказался не совсем зверем! Что, страшно лишиться врага, к битве с которым ты готовился долгие годы?!

Он не отвечал. А слова молитвы становились все громче. Патрик явно пытался меня перекричать. Но у него ничего не вышло. Я повысил голос до небывалой высоты.

— Хватит увиливать! Внимай и не говори потом, что я решил отмолчаться. Мы такие же люди, как и вы. Только наше время ушло. Понимаешь, нещадно ушло. Будто и не было. Мир рухнул в одночасье. Экологическая катастрофа заставила нас покинуть нашу планету, другой мир, далекую землю — называй как хочешь! На огромных кораблях, способных парить среди звезд, мы уплыли в неведомое пространство. Путь был долгим, множество поколений сменили друг друга. Но мы так и не смогли найти новое пристанище. Вечные кочевники небесной пустоты. Вот кто такие на самом деле старые боги!

Патрик замолчал, пытаясь уловить каждое слов.

— И вот когда мы наконец достигли предела звездного моря, произошло чудо! Нам повстречалась новая земля. Она оказалась пригодной для жизни. Но больше всего нас поразило присутствие на ней этой самой жизни. Пускай самой примитивной, но все-таки жизни. Как же мы обрадовались тогда и поскорее поспешили высадиться на сушу. Только коварная судьба оказалась не столь благосклонной, как представлялась нам в начале. Ваш мир был пронизан неведомой силой, которая в пух и прах уничтожала наши совершенные механизмы. Конечно, у нас было время, и мы решили не торопиться с выводами. Шаг за шагом мы осторожно изучали вашу землю, ничем не выказывая своей враждебности. Для твоих предков перегрины стали истинными богами: теми, кто несет знание, а не разрушение. Но даже спустя много лет, мы так и не преуспели в своем деле. Ваша земля осталась для нас кладезем одной сплошной тайны. И тогда мы отступили. Ушли в тень, позволив вам самим развивать общество, науку, изучать окружавший вас мир. Только вы избрали иной путь. Вместо шага вперед, погрязли в интригах, междоусобицах, борьбе за власть. А знаешь почему? Вы безумно испугались. Испугались, что станете ненужными. И ваша верная паства обретет новый смысл. Наука! Вот что заставило ваши поджилки трястись от страха. Власть над подданствами стала стремительно утекать сквозь пальцы. И что тогда произошло? Я могу тебе напомнить. Вы выдумали себе нового врага. Нет, не совсем верное определение. Вы объявили врагом тех, кто стал неугоден вашей великой милости. Ведьмы, вурдлаки и прочие чудовища! Вот кого вы углядели в безобидных людишках, которые решили вступить на зыбкий путь познания. Хочешь слушать дальше? Тогда, продолжу. На этом вы не остановились. Решив укрепить свою власть, пошли по пути наименьшего сопротивления. Вместо вымышленных чудовищ сотворили настоящих. Чего кривишься, не нравится? Ну что поделать, правда она не всегда слаще отвара. Уж не знаю, как у вас это получилось, но вы умудрились превратить человека обратно в четвероного хищника. Вдохнуть в него нечто отвратительное вязкое, способное лишь пожирать все живое. Крушить и ломать сотканный из рваных лоскутов мир! Вы лишь не учли одной маленькой детали. У вас не получится контролировать это чудовище вечно! Это никому не под силу. Даже нам… Пройдет время, неважно сколько, и оно обратит свой взор на хозяина… Обязательно обратит.

Патрик долго молчал. То ли подбирал слова, то ли осмысливал услышанное. В любом случае заговорил он нескоро. Осторожно открыл рот и шепотом произнес:

— А чем все это время занимались вы?

— Ты же знаешь ответ: мы были рядом и просто наблюдали.

Монах загадочно улыбнулся и нервно замотал головой:

— Нет, моменраг, я слишком хорошо знаю вашего брата. Вы ничего не делаете просто так и не теряете время понапрасну. Даже когда одиноко бредете по безжизненным землям. Разве я не прав? Мы же всегда были для вас чуть умнее овец! Только вы — великие посланники звезд способны здраво рассуждать о высших материях. А все остальные лишь неугодно блеют вам под руку. Так что, твоя попытка переложить с больной головы на здоровую, извини, не удалась. Уж не знаю, что за кара вас ждала на вашей далекой земле, но с нами у вас такое не пройдет. Великие, старые боги! Знаешь, кто вы есть на самом деле? Я тебе скажу! Вы паразиты, которые шныряют в поисках лучшего места, оставляя после себя лишь редкостное зловоние. Поэтому я как представитель Святого синода прямо заявляю, что не позволю пришельцам захватить нашу родину. И очень хорошо, мой несостоявшийся друг, что ты так легко проявил свое истинное обличие, — он нервно осклабился. — Теперь я понимаю, что тебя и вправду не стоит возвращать к твоим собратьям.

Снаружи послышалось недовольное ржание, сопровождающееся быстрым стуком колес. Во внутренней двор прибыл небольшой кортеж. Патрик не спеша приблизился к решетчатому окну, с интересом посмотрел вниз.

— Видимо, твоим товарищам не терпится поскорее заполучить в свои лапы опасного отступника! Интересно, какая награда тебя ожидает там, а? — Он обернулся и с интересом уставился на меня. — Ответить, муренмук, насколько суровы ваши законы? Коленное железо? Дыба? Четвертование? Или существуют какие-то более изощренные способы?

— Лучше тебе не знать о них, приятель, — устало улыбнулся я.

— Что ж, может ты и прав, — согласился Патрик. И его взгляд внезапно стал невероятно взволнованным. Видимо, перегрины не собирались медлить и уже поднимались по парадной лестнице.

Метнувшись к столу, монах резко схватил колокольчик и звонко прозвонил в него четыре раза.

— Продолжим наш разговор чуть позже, — предупредил он меня. — А пока придется посидеть в одном очень укромном месте.

— Собираешься выкрасть отступника? — наигранно удивился я. — Забавно. Ну что же, давай попробуем.

Я вел себя так, словно поменялся с Патриком ролями, и это он, а не я, гостил в Ордене благочестия. Но мой бывший приятель меня словно не слышал. Дождавшись условного стука в дверь, он подошел к кованной преграде и не без усилия отодвинул широкий ржавый засов. Мощный удар в один миг сбил его с ног. Боюсь, что Патрик даже не успел осознать случившееся. Впрочем, наверное, оно и к лучшему. Все равно играть с ним в эту бессмысленную игру мне уже порядком наскучило. Представители разных миров, культур и прочих противоположностей вряд ли когда-нибудь смогут найти общий язык.

Скоморохи помогли мне подняться, поставили на ноги и избавили от кандалов.

— Я Мертен Кра, — быстро представился тот, кто был в маске хищника.

Когда он говорил, его рисованный оскал расплывался в подобии довольно странной искаженно-злой улыбки.

— Мы теряем время, — напомнил ему второй. Его грим больше походил на черепаху: темно-зеленые тона и ярко-алая пасть.

Мертен с настороженностью изучил синяки на моем лице и посмотрел на согнутую ногу.

— Это проблема? — спросил он.

— Уверен, что нет, — ответил я.

Перед тем как покинуть допросную комнату, я склонился над неподвижным телом Патрика и положил рядом четки со знаком яркой звезды — талисман, который он отдал мне во время нашей последней встречи. Мы верили в разные вещи, а стало быть, и символы нашей веры не должны иметь одинаковые атрибуты.

Прощай приятель! Прощай навсегда! Я отдал предпоследний долг этому кровавому миру!

Мы перемещались очень быстро. Я едва поспевал за стремительными движениями скоморохов, ощущая себя зеленым юнцом, который попал в обучение к опытным наставникам. Казалось, что они видели, слышали и знали все наперед. Когда необходимо уходить в тень, а когда бежать к следующему укрытию.

Длинный коридор привел нас к огромным резным дверям, которые явно вели в Праздничный каминный зал. Прислушавшись к отдаленным крикам (уже спохватились, но пока еще не напали на след), Мертен сорвал с меня куртку и нацепил на себя.

— Постараюсь их отвлечь. А вам нужно двигаться дальше, к цели.

Его напарник коротко кивнул. Они синхронно прижали левые кулаки к груди и резко произнесли:

— Мрак прочь, свет идет!

Агата славно потрудилась над своим воинством. Физически они были подготовлены не хуже Бронзовой гвардии, которая подчинялась Первому наместнику, избранному главе всех объеденных провинций. А умом и проворством могли дать фору даже черноколпачному братству.

Проводив Мертена, мы со скоморохом, так и не пожелавшему назвать своем имя, проникли в зал. Это была библиотека. Огромные, уходящие под расписные своды, стеллажи, до отказа заполненные книгами. Широкие красно-коричневы корешки, выцветшие от времени названия и невероятный запах прошлого. Слегка сладковатый и способный с легкостью затуманить голову любому любителю чтения.

Скоморох извлек из ножен тонкий словно игла клинок не длиннее собственного локтя и осторожно двинулся вперед. Мне он приказал остаться на месте, пока не подаст разрешающий сигнал. Двигался он бесшумно, как кот, приготовившийся сцапать зазевавшуюся птицу. Шаг, еще один. Возле высоких кожаных кресел, обступивших массивный овальный стол, скоморох остановился, посмотрел по сторонам.