Константин Кузнецов – Последний конклав (страница 14)

Толкнув её плечом, он собирался извиниться, но не успел открыть рот, как женская рука сжала его предплечье. Монахиня ловко развернула его к себе лицом и требовательно спросила:

— Куда торопишься?

Медичи продемонстрировал ей старые четки и указал куда-то вдаль:

— Мне необходимо отдать! Священник, он где-то здесь, недалеко. Потом расскажу.

Магистр попытался освободиться от захвата, не получилось.

— Говори сейчас, — недовольно нахмурилась Венера.

— Мне некогда. Надо вернуть!

— Кому?

— Священнику.

— Это не возможно!

— Что?

— Это не возможно. В городе существует запрет. И в нем нет, и не может быть ни одного служителя Святого престола, — пояснила монахиня.

— А как же ты?

— Я адепт ордена, как и тысячи скитающихся по миру участников многочисленных крестовых походов. У нас нет паствы, и мы не учим заблудшие душе пустой истине.

Тяжело дыша, магистр насупился и, покосившись на горожан, что бросали в их сторону недовольные взгляды, попросил:

— Объясни, как такое возможно?

— А что тут объяснять, — пожала плечами воительница. — Сам посмотри!

Она подвела его к стене, на которой выцветшей красной краской был нарисован человек с крестом — изображение было перечеркнуто черным. И если приглядеться, то подобных рисунков имелось в городе превеликое множество. Но из-за собственной неосмотрительности, магистр не обратил на них внимания, пока его не ткнули в очевидный факт, словно глупого пса.

Взгляд Медичи заскользил вверх по стенам, и он обнаружил еще одну интересную деталь. Над пролетами и арочными входами, где обычно висели защитные иконы — зияла пустота.

— Это что же город еретиков⁈ — поразился магистр.

— Если бы сюда нагрянула инквизиция, то они бы вздернули бы каждого второго, — сказала Венера. — Но дело в том, что им, — она ткнула пальцев в старый рисунок, — сюда вход воспрещен. Понимаешь? Люди города не перестали верить в истинного Господа нашего, они просто перестали доверять его слугам. Церковь стала для них врагом, а их город нарекли проклятым, впрочем, как и соседнее аббатство, где якобы до сих пор томиться демон третьего порядка.

— Третьего⁈ — испуганно повторил магистр.

— Ты не ослышался, — подтвердила воительница. — Хотя это лишь слухи, со временем превратившиеся в легенды. Но как бы то ни было, а Ватикан запечатал Санта-Мария-ди-Лучедио, вместе с этим наложив на город и всех его жителей особую епитимию.

— И жители, по всей видимости, её не приняли, — догадался Медичи.

— Понтифик посчитал, люди населяющие местность рядом с проклятым монастырем повинны в этом ничуть не меньше, чем монахи, которые не смогли справиться с демоном, впустив в дом Божий истинное зло.

— Чушь! — резко выдал магистр.

Но воительница не отреагировала на его эмоции, а спокойно добавила:

— С тех пор, жители города не пускают в свои стены ни одного священника. Будь он хоть дьякон, хоть сам викарий его Святейшества. На постой или временное трех дневное пребывание допускаются лишь представители рыцарских орденов. А доминиканцам или францисканцам позволено ночевать не ближе, чем за пятьдесят шагов от въездных ворот в Верчелли.

Разжав ладонь, Медичи уставился на камешки, среди которых имелся спутанный клок волос. Никаких четок не было и в помине.

Глава 9. Пантеон

— Ты плохо выглядишь, — констатировал Леонардо, бросив в сторону подопечной растерянный взгляд.

— Со мной все в порядке.

— Уверена?

— Вы за меня переживаете?

— Это может помешать нашему общему делу, — пояснил представитель ордена Ткачей.

— Не помешает.

— Все виной призраки, — раздался мрачный голос Пса.

Леонардо уставился на слугу.

— Что ты сказал?

— Её мучают кошмары. Те, что приходят наяву. Я видел это собственным глазами.

Приблизившись к Псу, парень внимательно посмотрел ему в глаза, словно пытаясь уловить ложь, а потом, не оборачиваясь, обратился к Эсмеральде?

— Это правда?

— От меня не будет проблем, — вместо ответа, произнесла женщина.

И вновь, самым наглым образом, в разговор влез слуга, которого Эсмеральда вызволила из Башни Ангелов.

— Она боится, поэтому так и говорит.

— А ты, стало быть, не испытываешь страха? — спросил Леонардо.

— Испытываю, но я привык говорить откровенно, когда речь идет о вещах, которые могут помешать поручению.

Леонардо улыбнулся. Но как-то притворно, словно ему понравились не слова слуги, а его собственные мысли.

— А ты считаешь, она может испортить предстоящее представление?

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

Эсмеральда пронзила Пса полным ненависти взглядом. Дав слабину, она мгновенно взяла себя в руки. А собственно говоря: на что она рассчитывала, угодив в банку с пауками? Когда идет вопрос о выживании, нет места благородству или честности, каждый пытается выбраться на свободу за счет другого.

— От меня не будет проблем, — упрямо повторила Эсмеральда.

Леонардо вздохнул и повернулся к ней лицом. Короткий взгляд и такой же короткий вопрос:

— А как же призраки?

— Разве они существуют? — поинтересовалась Эсмеральда, наградив собеседника лучезарной улыбкой.

Шах и мат. В отличие от Пса, который привык жить окруженный иллюзией вечной борьбы добра со злом, где человек оказывался между молотом и наковальней, Анастасия была из другого мира. И она прекрасно понимала, с чем связаны её видения. Дело в голове, а не в том, что мертвецы, каким-то образом восстали из могил и стали досаждать ей своими визитами. И это прекрасно понимал и Леонардо, который пришел из мира, где технологии, а не дурацкие предрассудки, правили миром.

— Никаких проблем, — задумчиво повторил Леонардо. — Хорошо, я принимаю твои слова на веру. Готовьтесь, завтра вам предстоит очередное выступление. Не менее важное, чем предыдущее. А возможно даже более.

Покинув комнату, Леонардо оставил слугу наедине с Эсмеральдой. Напряженную тишину первым прервал Пес.

— Я тебе не враг!

Женщина не ответила. Она медленно подошла к окну и посмотрела на цветущий сад. Отсюда прекрасно просматривалась дорожка и карликовые деревья, где не так давно ей явились яркие мистерии монахини и наставника монастыря. И в этот самый момент Эсмеральду озарила странная мысль. Пес не просто так спустился вниз и нашел её в саду. Он что-то увидел, отсюда из окна. Поэтому она и задала ему следующий вопрос:

— Скажи, что ты видел?

— Не так важно, — ответил слуга.

— Я спросила: что ты видел⁈ — более требовательно спросила Эсмеральда.

— Ничего, — ответил Пес. — Ровным счетом ничего. Лишь тебя, застывшую посреди розария.

Женщина выдохнула. Она не верила в существование призраков. Жизни после смерти не существует. И это доказало множество ученых — возможно наша судьба довольно завидна, и нашей энергетической эманации найдется место где-нибудь в бескрайних просторах космоса, но зрительный образ человека, который способен говорить и даже перемещать предметы материального мира, полная чушь.