выпьем, братцы, за подружек!
Выпьем, братцы, за друзей!
Настоящие мужчины
ходят в дамки, бьют в дуплет.
И не знают середины.
Нам, татарам, – всё едино.
Трое сбоку, ваших – нет…
Дети застоя
Ах, декабристы!.. Не будите Герцена!..
Нельзя в России никого будить.
Н. Коржавин
1
Живём, с историей не споря,
с любой концепцией в ладу.
Мы, дети сонных лет застоя,
коней не сменим на ходу.
Ах, переправа, переправа…
Где берег левый, берег правый?
Авось куда-нибудь прибьёт.
Не унывая и не плача,
любую боль пересудачим,
и с верой не пойдём в народ.
Хотя и вышли из народа.
Гордясь сберкнижкой трудовой,
живём в семье не без урода
одной уродливой семьёй.
2
Нас правда мучает под утро
изжогой тяжкого похмелья.
А новый вождь, прищурясь мудро,
всех упрекает за неверье.
Но сам глядит в Наполеоны,
как мы глядим на дно бутылки.
Что там?
Надгробий миллионы,
кресты, лефортово, бутырки.
Гремят салюты над Москвою,
спят неизвестные солдаты,
а за колючею стеною
стенают ватные бушлаты.
Курочат выставку в Манеже,
всё выше горы лжи и фальши.
Хоронят веру и надежду
под торжествующие марши.
3
Какие котлованы вырыли!
Какие храмы в прах развеяли!
Лозу и кедр под корень вырубили,
лишь ели лгут за мавзолеями.
Так долго лозунги брехастые
нам ум и совесть всуе застили,
что превратилась площадь Красная
в погост, где каины и авели
лежат рядком одноутробные,
одной идее присягнувшие, —
всех нас, шагающих колоннами,
на жизнь и веру обманувшие.
И всем, идущим мимо знамени,
затем, чтобы блюли наследство,
лукаво авели поставили
печати каинов на сердце.
4
Долго нас в стойле держали,
и караульный гнобил.
На партактивах – дремали, 
