час отрезвленья – не бил.
Маршировали – лишь строем.
Голосовали – лишь «за».
Верной дорогой к застою
еле ползли поезда.
И привела та дорога
к станции Караганда…
Хамам, отвергнувшим бога,
в храм не войти никогда.
5
Вновь по кухням беседы
от зари до зари.
Мы снаружи – кадеты,
анархисты внутри.
Наше мужество пахнет
киселём и борщом.
Чу, Чернобыль шарахнул!
Только нам нипочём.
Заразили нас с детства,
как скутулой парши,
равнодушием сердца,
анемией души.
Ничего мы не стоим —
настучим, промолчим…
Мы ведь – дети застоя.
И на этом – стоим!
<1988>
Перечитывая Данте
И ты поймёшь, что разумел Харон…
Д. Алигьери «Божественная комедия»
Вспышка справа, вспышка слева…
Жизнь, как пуля, пролетела.
Шрам на сердце: умер друг…
Ночь. Бессонница-отрава.
Книга. Данте. Переправа.
Лодка. Волны… Память… Круг.
…Ждёшь звонка, как похоронки.
От друзей – одни воронки.
Может, осерчал Всевышний…
Может, просто время вышло
и пора – монетку в рот7?
Мерно лодочник гребёт…
Крошит слёзы норд колючий,
хруст лопат, как скрип уключин.
Хрип кладбищенских ворон.
Хвоя. Холод…
Стикс. Харон…
Выбор
Юрию Баскову
Где теперь крикуны и печальники?
Отшумели и сгинули смолоду…
А молчальники вышли в начальники,
Потому что молчание – золото.
А. Галич «Старательский вальсок»
Ни кола, ни двора, ни отчества…
Весь твой выбор —
петля да сума.
Прямо в душу,
Твоё Высочество,
заходи и сходи с ума.
Поистрёпана жизнь до ниточки,
так и кружится вороньё.
Богу в праздник
черкни открыточку —
пусть не жлобится, ё-моё! 
