Комбат
Он пережил своих солдат.
И больше писем не придёт
ни через день, ни через год
в квартиру, где живёт комбат.
Открытки, письма на столе…
Отдельной стопкой – телеграммы,
что много лет не уставали
напоминать о той войне.
Перебирая имена,
он до утра сидит на стуле
и «Беломор» угрюмо курит
без утешения и сна.
Как будто в том виновен он,
что смерть сама верстает списки,
и весь полёг под обелиски
его стрелковый батальон.
Приходит боль ночной порой,
осколком разрывая сердце.
За бруствером – не отсидеться.
И дольше жизни длится бой.
Первые
Габдель Махмуту
Наш бедный стол всегда бывал опрятен
И, вероятно, только потому,
Что чистый спирт не оставляет пятен.
Так воздадим же должное ему.
А. Межиров
Было дело!
Наше дело не забыть, не сплавить.
Как хрустела
на морозе сталь – тоскует память.
Не сидели
в ожидании небесной манны.
Поседели.
Эй, хозяин, доставай стаканы.
Не стремились
ни в герои, ни в газетные портреты.
Не светились
в комсомоле, не хватали партбилеты.
Не крестились —
бога нету и оставим сантименты.
Уносились —
ноги в руки, от тоски и алиментов.
Было племя!
Не скулили, не считали километров.
Было время!
Пролетело, просвистело ветром.
Эй, хозяин!
Режь буханку, открывай консервы.
Мы то знаем,
то, что значит это слово – первый!
Тост поднимем
на закате нашей прежней жизни.
Не забыть нам,
как торили путь, тараня зимник.
Как вгрызался бур,
хрипя, круша гранитную породу.
Как ломался лёд,
и уходил гружёный КрАЗ под воду.
Как пахали
до угара, таял снег на потной… робе.
Как давали
газу и фитиль вставляли всей Европе.
Как гудели 
