Константин Котлин – МонПарнас (страница 9)
– А ты странный. Сейчас, погоди-ка, проверим…
Черный плед упал на пол: на девушке по-прежнему были надеты ярко-желтые леггинсы и белая майка. Внизу, в темноте, угадывались очертания босых ног.
– Не голая.
– С чего бы?
«Зачем я спросил? Какое мне дело вообще?»
– Ты все это про
Федор опешил. Промямлил негромко:
– Я учусь на социального педагога, это…
– Не психолог?
–
– Хочешь поговорить об этом?
«Шутка давно устарела. Да чего ей от меня надо?»
– Нет…
– А я хочу. Только мне не с кем.
– Тебя никто не понимает и все такое, всем на тебя плевать?
Майя с легкой грустью кивнула. Отпила из бутылки.
– Ну да. А ты думаешь, это нормально или смешно? Ты с иронией ведь сказал. А я от этого прямо вешаюсь.
– А Кирилл?..
– Он не вешается, он виски глушит с пухлым придурком.
– Да нет, я про другое: он с тобой не общается? Вы ведь дружите, сама же сказала. Дай глоточек…
– Дружим, – кивнула девушка, передавая бутылку. – Но исключительно
Федор прыснул, закашливаясь вином под громкий смех Майи, вскочил с табурета. Девушка зааплодировала.
– Ну, ты чего! Я ведь хлопаю!
Федор замычал, закачал головой. Выдохнул и сел обратно. Взболтнув остатки, он прикончил вино. С сожалением хмыкнул, ища под ногами выроненный микрофон. Увидел девичьи ступни.
– Смешные вы. Верите, когда вру. Когда говорю вот как есть, вином давитесь. Как с вами общаться?
– С кем?
– Да с людьми.
– А обязательно надо общаться?..
Микрофона нигде не было видно. Но обнаружился шнур: тот змеился прямиком под черную ткань. «Когда успела поднять? Ну и зачем он ей?» Федор с тоской уставился на девчонку.
– Ты что, с Луны? Люди
– Ага. Верни микрофон, пожалуйста. Кирилл мне за него уши открутит. Он знаешь, сколько стоит!..
– Кирилл сколько стоит?
– ДА, – громко и неопределенно выпалил Федор, дергая шнур. Майя поглядела на него большими глазами.
– Что – да? Ты дослушай. Оказалось, что все прекрасно там слышно. А вот
– Отдай микрофон, Майя.
– Да пожалуйста.
«Ну чего она от меня хочет? Сколько времени… Полночь почти. Мне еще столько всего записать надо! Как бы от нее избавиться? Какая она дурная, Майка эта; дурацкое имя!..»
– Ты смотрела фильм «Ослепленный желаниями»25? Там Брендан Фрейзер мог у дьявола любое желание загадать. Знаешь, что он попросил?
– Ну?
– Он ей сказал: «Отстань, Сатана, я работать хочу».
– Погоди – «ей»?
– Дьяволом была женщина. В исполнении Элизабет Херли. Та еще штучка. Для мужчины дьявол
Девушка вновь переступила с ноги на ногу: кажется, она устала стоять на одном месте.
– Это что-то по Фрейду, да, что-то личное? Я этот фильм помню. С чисто мужским самолюбием ты пропустил те моменты, то есть практически весь сюжет, где персонаж Фрейзера нажелал тупого мужского дерьма: много денег, большой агрегат, амбиции, власть – как обычно… А теперь с умным видом пытаешься меня к этим придуркам прогнать. Да еще так подчеркнуто мерзко: мол, если уж Фрейзер не повелся на Элизабет Херли, то тебе, Майке-алкоголичке тощей, и подавно ничего тут не светит, да? Это ужасно не педагогично! Ты посрамлен, Федор Сапрыкин.
Федору показалось, что в него плюнули.
– Почему «алкоголичке»?.. – только и смог спросить он.
– А это меня так твой брат зовет в минуты душевной слабости. Я майки люблю носить, а еще это действительно мое имя; а еще мой отчим пьет, как скотина. Поэтому – Майка-алкоголичка. Которую можно вот так…
Она не договорила: Федор поднялся. Пристально посмотрел на облепленную черным фигуру.
– Хочешь сесть? – предложил он.
– Господи, мне что – пятьсот лет? Мы же не в трамвае в час пик. К тому же ты не сможешь кое-что для меня сделать. Сядь.
Федор бездумно сел.
– Что сделать?..
– Дать объективную мужскую оценку.
Он вскочил с табурета.
– Да сиди ты, что скачешь! Ничего сложного. Ты как психолог должен честно сказать: все ли со мною в порядке? Как психолог-мужчина. Чего ты краснеешь?
«Лицо все горит. Жарко, дышать совсем нечем. Надо выйти».
– Ничего неприличного, все в рамках уголовного кодекса. Могу написать расписку: мол, по моей просьбе Федор Сапрыкин произвел беглый профессиональный осмотр такой-то гражданки, число, подпись. Написать?
Федор беспомощно мотнул головой.
– Тогда отвернись.
– Отвернуться?..
– Конечно! Я ж тебя первый раз вижу, ну ладно – третий. Я стесняюсь.
– Слушай. Я выйти хочу. Мне дышать нечем. Можно я выйду? У Кирилла спроси, у Андрея вон… Майя, я ведь серьезно.
– Да они-то тупицы! Это на пять минут. Отвернись.
Федор Сапрыкин подчинился. Сел вполоборота, вперился в экран ноутбука. Натянул наушники на голову, нажал «Play»26. Услышал собственный голос: «Не подходи ко мне, стой где стоишь, молчи!..» Не хватало гитарного риффа, но так композиция казалась сейчас даже лучше. За спиной Федора что-то происходило – он чувствовал движения девушки.
Майя тронула его за плечо. «Это то, что я думаю?..» Федор нехотя обернулся. «Боже… Ну зачем ты это все делаешь?»