Константин Котлин – МонПарнас (страница 13)
– Теперь джинсы. Давай, не стесняйся.
Федор мучительно улыбнулся.
– Майя…
– Что?
– Ты меня… соблазняешь так, проверяешь? Что происходит?..
– Джинсы, Федор. Давай…
Он, как в бреду, нащупал ширинку, ремень. Джинсы сползли унылыми складками, чуть слышно упали на пол. Майя ухватилась за резинку трусов, потянула: Федор обмер. Показалась сокровенная часть его плоти – жалкая и беспомощная.
– Соблазняю на разговор двух равных людей.
Белье соскользнуло до щиколоток.
– Дай руку. Ты чувствуешь? Я живая. Жизнь в моем теле, но тело не значит вообще ничего.
Рука Федора оказалась под пледом, на упругом девичьем животе. И снова Федора затопило щемящей жалостью; и чем-то еще: горячим и липким; обжигающе, навязчиво липким; и гадким…
– Ты и
Майя выразительно взглянула на его пах. Федор почувствовал стыд, какой-то особенный, мужской стыд. Он взялся за покрывало и кое-как прикрыл им низ собственного живота.
– Ты сказала, чтоб ничего лишнего… Вот я и стараюсь.
– Это не лишнее. Если у тебя на меня встанет, это совершенно естественно. А ты, подавляя себя, ставишь нас перед выбором: считать ли эрекцию чем-то аморальным и неуместным или нет.
– Я не думаю, что это уместно…
– Не хочешь, вот и уместно. А я-то тебя хочу? Ну, спроси, как ты думаешь?
– Не спрошу…
– Чтоб не терять надежду? Я тебе сама скажу:
Федор пристально посмотрел Майе в глаза.
– Но при этом старательно соблазняешь…
– Проверяю, не
Федор старался смотреть только в близкие сейчас зрачки Майи. Он ощущал, как кровь, подогретая вином и теплом ее тела, ускорила ток внизу живота. «Надо просто с ней разговаривать. И тогда плоть проиграет разуму».
– Если ты про мифического Нарцисса, то он влюбился в себя самого и погиб, глядя в свое отражение, кажется.
– Не просто влюбился. Это было проклятием, наказанием Немезиды32 за то, на какие страдания он обрек Эхо.
– Эхо?
– Эхо, – повторила Майя и улыбнулась. – Эхо, глупая нимфа, настолько расстроилась отказом Нарцисса на предложение ее
– Почему?
– Кара за то, что помогала Зевсу блудить. Каждый раз, когда похотливый бог кого-нибудь решал
– А зачем Эхо так делала?
– Не знаю. Что-то по Фрейду, наверное. Комплекс какой-нибудь или скучно ей было – что с нимфы взять?
Они молча выпили по глотку.
– Эй, – позвала Майя. – Хочешь еще метафорического вдохновения?
Федор вновь прислушался к ощущениям тела.
– Ну… давай.
– Если сбреешь себе все
Федор округлил глаза. Промямлил:
– Это уже не метафора, это какая-то грубая…
– Ой, да заткнись. Спасибо мне еще скажешь. Ты ведь поэт – не животное. Займись этим сейчас же. В ванной моя старая бритва лежит под раковиной, Кирилл выкинуть не додумался.
– Шутишь?.. – вяло спросил Сапрыкин. – Не буду я ничего…
– Я бы могла долго и нудно объяснять причину такой странной просьбы. Но знаешь – просто сбрей этот мех. Рудимент, мешающий здравой эстетике. Тебе ведь нравится, как у меня?
Федор обреченно кивнул. Вдруг сказал: «А Кирилл…», и умолк – на лице Майи возникла гримаса смешливого отвращения.
– Плед мой возьми. Я закроюсь; никуда без тебя не уйду – не уйду, если
«Она не шутит? И что – я пойду сейчас и…»
– В каком еще терминаторе?..
– Ну ты чего; вот так постучи.
Девушка выбила кулаком по изголовью тревожную рваную дробь. Федор пошевелился. Отражение в зеркале тоже пришло в движение: парень поднялся с кровати. Майя скользнула под покрывало, протянула Федору плед. Он удрученно ей улыбнулся, укрыл себя черным коконом.
– Так и что? Как, по-твоему – я Нарцисс?
– А я – Эхо? – Майя резко откинула покрывало. Федор замер, пытаясь понять, что же видит, осознавая, заливаясь под пледом потом стыда. Отвернулся от девушки и сразу же увидел ее отражение: Майя беззвучно смеялась. Почувствовал разом злость и небывалое возбуждение, медленно побрел к выходу. «Ненормальная. Или нормальная, а я идиот». Федор отпер замок, приоткрыл дверь и прислушался. «Уснули? Ну, поздравляю: теперь ты с ней
– Погоди, – прошептала сзади она. – Подстриги заодно ногти. Вдруг тебе обе руки понадобятся для всяких интимных забав.
Он вышел, не оборачиваясь.
5
«Ненормальная. Или нормальная? – снова подумалось Федору. – Но она ведь с Кириллом. Стоп. Стоп-стоп-стоп. Я что, готов ей поддаться, а останавливает меня лишь наличие брата в этой нелепой истории? Ну а что я, по-твоему, делаю? Поддаюсь: вот,
Федор ополоснулся под душем, и теперь выполнял поручение Майи. Бритва действительно нашлась в шкафчике под раковиной.
«Хотел ведь просто убедиться, что девчонка – скучающий манипулятор, хотел заглушить ее импульс, а теперь уже и сам не понимаю себя. Ну то есть все
Лезвие скребло тонкую кожу. Под ногами бежала в сток горячая вода в мыльной взвеси. Здесь было тепло и влажно.
«Я просто поймал редкое состояние от смешения алкоголя, гормонов взбесившихся и накопившейся безысходности. Говорила мне мама – проверь щитовидную железу; то жалость давит, то смех, то не понимаю, что забыл там с ней, то бегу вот исполнять ее прихоти. Что с тобой, Федор?
Он оглядел собственный пах. «Господи, теперь это выглядит… Это выглядит как…» Он не мог осознать ощущение и облечь его в слово. Понял вдруг: «Как то, что понравится Майке». Провел пальцем по коже. Нахмурившись, направил струю воды, смывая мыльную пену. «Выглядит больше, внушительнее…» На лице застыла гримаса неизвестной доселе эмоции; Федор стремительно осознал природу нового чувства. «Вот и Нарцисс объявился». Тряхнул головой, посмотрел в сторону спальни. «Что ж, пусть она будет Эхом. Но не трогай ее, что бы она ни сказала. Не смей трогать, не прикасайся к чертовой нимфе…» Положил бритву на место и увидел щипчики для ногтей. Глянул на пальцы правой руки и вздрогнул от странной, будто бы не своей мысли: «А выскабливать-то потом чем будем?»
Что-то бубнил телевизор и неярко горел свет над плитой. Кирилл и Андрей храпели: Андрей на полу, Кирилл – скукожившись на диване. «Представляю, как у вас головы завтра отвалятся от похмелья». Федор держал в руках коробку апельсинового сока и два стеклянных стакана. Плед норовил соскользнуть с плеч. Федор простучал дробью, и дверь сразу же отворилась: мелькнула укутанная в покрывало фигурка. Он не сразу скользнул в фиолетовый полумрак, дождался, пока фигурка не займет свое место посередине кровати. «В
– Закрой дверь.
Федор запер их в спальне.