Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 32)
Вроде и шумно, но в то же время сухой щелчок взводимого курка расслышали все. Потому что вновь повисла звенящая тишина. Хуан же, взглянув в черный зрачок дула направленного на него «Вальтера», только усмехнулся.
— Ну что, красотка, решила стрелять — так стреляй. Хуан Перес сотни раз смотрел в глаза смерти, и тебе его не напугать.
— Я знаю, — равнодушно ответила Мария.
Резко повела оружием вниз, и округу огласил треск пистолетного выстрела. Хм. Вроде и шесть с половиной миллиметров, а получилось громко. Правая нога испанца подломилась, и он с болезненным стоном повалился на доски настила, заливая их кровью.
— Дернешься к оружию — прострелю еще и руку, — равнодушно, так, словно говорила с пустым местом, произнесла Хомутова.
— Сеньорита… — заговорил было капитан по имени Игнасио.
В ответ Мария вновь выстрелила, пуля с тупым стуком вошла в доску рядом с ботинком заговорившего, обрывая его на полуслове. Вот никаких сомнений, случись — и эта стерва будет стрелять на поражение. И только что продемонстрировала как свою меткость, так и решимость.
— Прекратить стрельбу! Бросить оружие! Всем руки вверх, чтобы я видел! — Подкрепляя свои слова, высокий плечистый лейтенант-легионер пустил в воздух короткую очередь.
Как ни странно, первым об пол брякнулся не пистолет Марии, а ППШ Рене. Поставки из английских владений — предприятие довольно опасное, и порой приходится отстаивать как свой товар, так и саму жизнь. Так что ресторатор вполне официально владел автоматическим оружием. Мог себе позволить, ну и власти смотрели на это вполне благосклонно. Но одно дело распоясавшиеся пьяные посетители — и совсем другое патруль легионеров.
— Что тут случилось? — поинтересовался начальник патруля.
— Вам короткую версию, лейтенант, или полную? — в свою очередь поинтересовалась Котлярова.
— Полную, госпожа капитан.
Светлана поведала о происшедшем. Впрочем, и полный рассказ оказался достаточно краток. Лейтенант опросил еще пару свидетелей. Пока суд да дело, раненому наложили повязку. Так, только остановить кровотечение. Более вдумчивую помощь будут оказывать уже в санчасти.
Тем временем Алина привела Клима в чувство. Близоруко прищурившись, он повел взглядом вокруг. Приметил, что Хомутова стоит на прежнем месте, цела и невредима. Не в состоянии разобрать детали, он виновато улыбнулся, явно сожалея о том, что предстал перед дамой своего сердца в далеко не лучшем виде.
Если бы у него не было проблем со зрением или не потерялись очки, то Кондратьев приметил бы кое-что интересное. К примеру, толику обеспокоенности во взгляде Марии. Чего вроде бы не должно быть при ее демонстративном равнодушии к Климу. А еще в кои-то веки она смотрела на него с уважением.
Глава 2
Война войной…
Лагерь бурлил, как муравейник. Легионеры ходили и бегали по разным направлениям, с разной скоростью и степенью озабоченности. Почти месячное безделье осталось позади. Люди успешно прошли акклиматизацию. Кто-то безболезненно, другие через лазарет. Но сегодня госпитальные койки были пустыми. Да и сам госпиталь уже сворачивался. Легион выступал к линии фронта.
Новое место его дислокации — городок Лебу. Скорее всего, такая же убогость, как и Арба-Мынч. По прямой от него до линии фронта километров семь. Правда, она условная. Проходит по хребту, где имеются только наблюдательные посты. Склоны гор пусть и не скалистые, но крутые настолько, что без специального снаряжения и страховки по ним не подняться. Именно благодаря такому вот рельефу Хайле Селассие и удалось выстоять. Так что войска стоят только на перевалах. От Лебу до ближайшего по дороге около двенадцати километров. По прямой — не больше восьми.
— А-апчхи! — Алина извлекла носовой платок и утерла выступившие слезы. — Господи, конец декабря, а тут жара и пыль, — недовольно произнесла она.
— Я посмотрю, что ты скажешь, когда придет сезон дождей. Говорят, что в это время кругом одна непролазная грязь, — усмехнувшись, поддела ее Мария.
— И ты действительно веришь в то, что к этому времени мы все еще будем в этих краях? По мне, уже спустимся в восточные области, и как раз к жаркому времени. Уверена, что Пепеляев просчитал все до мелочей. Иначе от броненосных сил нет никакого проку.
— Ну, выглядит все логично. Да и генерал давно зарекомендовал себя как знающий и толковый командующий.
Карьерный взлет Анатолия Николаевича пришелся на Гражданскую войну. Великую он встретил в звании поручика. За три года боев, несмотря на отличия, дослужился только до капитана. После февральского переворота ему присвоили звание подполковника. Потом Октябрьский переворот, обрушение фронта, возвращение домой в Томск и присоединение к белому движению. Так уж случилось, что благодаря его настойчивости и кипучей деятельности был создан Средне-Сибирский корпус, который он сам и возглавил. Пепеляев стал самым молодым, но далеко не бесталанным генералом Белого движения, добившись целого ряда успехов, зарекомендовал себя как превосходный организатор и тактик.
По окончании Гражданской многие из высшего командования припомнили ему и звание подполковника, полученное из рук бунтовщиков, и отсутствие за его плечами академии Генерального штаба, и его прямолинейность вкупе с принципиальностью. Словом, над ним повис дамоклов меч почетного, но все же увольнения со службы с выплатой пенсиона.
Однако он воспользовался своим близким знакомством с Колчаком и императором. Как известно, в любом правиле всегда есть исключения. Вот таковым стал и Анатолий Николаевич. Небывалое, но, дабы не сажать генерала за одну парту с капитанами и майорами, ему разрешили заочно закончить академию Генерального штаба.
Дальше была гражданская война в Испании и командование отдельной Добровольческой бригадой в стране басков, где он проявил себя с наилучшей стороны. Северный фронт являлся узлом межнациональных противоречий басков, кантабрийцев и астурийцев. Кроме этого, приходилось противостоять нападкам левых партий. Словом, просто не было.
Но в этой ситуации ему все же удалось внести весомый вклад в удержание Северного фронта. Мало того, сплотить республиканцев вокруг корпуса и серьезно потеснить позиции левых. А главное, реорганизовать вооруженные силы республиканцев и в итоге перейти от обороны к наступательным действиям.
Когда ему предложили отправиться в Эфиопию в качестве главного советника Хайле Селассие, Пепеляев не колебался ни секунды. Заполучив подле себя настоящего опытного боевого генерала, император не удовлетворился его должностью советника. Он предложил Анатолию Николаевичу принять пост начальника Генерального штаба. И тот в свою очередь согласился.
Переживающая свое второе рождение армия Эфиопии во многом была обязана этим именно русскому генералу. Его таланту, кипучей энергии и популярности в российской армии. Многие толковые офицеры без раздумий отправлялись в Африку по первой же просьбе Пепеляева. При этом их не останавливало даже то, что им приходилось увольняться из армии. Впрочем, с последующим правом на восстановление. Опыт Испании во всей красе.
— Ну а я о чем. Пепеляев знает свое дело туго и абы как к делу не относится, — подтвердила Алина.
— Согласна. Да и в любом случае, по мне лучше жара, чем хляби небесные. Тем более что теперь в рубке находиться одно удовольствие, — пожала плечами Мария.
— Ты поаккуратнее смотри. Клим говорит, что, если переусердствовать, можно заболеть пневмонией. А она не лечится.
— Вот как ты думаешь, Клим Сергеевич поведал мне об этом или нет? — недовольно фыркнула Мария.
— Главное, чтобы ты не стала поступать в пику ему.
— Вот еще. Буду я рисковать своим здоровьем из-за его замечаний.
В броненосных войсках активно внедрялась такая новинка, как кондиционер. Причем оборудовались ими в первую очередь туркестанские и монгольские части. Ну и легион, который был и вовсе вне конкуренции. Из-за паровых машин пилоты бронеходов и экипажи бронетягов страдали от жары в особенности. А уж если речь шла еще и о жарких регионах, так и подавно. Броня раскалялась настолько, что можно жарить яичницу.
Однако увлекаться охлаждением воздуха не рекомендовалось. Клим советовал поддерживать температуру в пределах двадцати шести градусов. По его настоянию на приборной панели машин появились спиртовые градусники. Чтобы пилоты и экипажи могли позаботиться о себе, регулируя подачу охлажденного воздуха.
В воздухе прогудели винты четырех «яков», прошедших на низкой высоте. Пилоты легких истребителей словно хотели успокоить своих сухопутных соратников, красуясь на голубом безоблачном фоне. И им это удалось. У подавляющего большинства задравших вверх головы на лицах появились улыбки. И плевать, что это только одно звено из четырех машин. Новейшие двигатели стирлинга давали такое преимущество, что летчики без сомнений атаковали и многократно превосходящего противника.
— Пиж-жоны, — вынесла свой вердикт Мария.
Алина только понимающе ухмыльнулась. Вот они вроде как тоже пилоты. Но только им, грешным, придется трястись в кабинах тралов, глотая пыль. У летчиков все проще. Вперед выдвигается аэродромная команда, которая готовит посадочную полосу. После чего самолеты по воздуху перелетают к новому месту базирования. Новые двигатели позволяют машинам висеть в воздухе по двенадцать часов кряду. А потому они вполне способны как охранять колонну от воздушных атак, так и вести разведку местности или осуществлять поддержку с воздуха.