Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 34)

И вдруг Алина поймала себя на мысли, что не просто жалеет безответно влюбленного друга, но еще и думает над тем, как ему помочь. Это открытие ввергло ее в растерянность. Ну и еще самую толику разозлило. Поэтому она поспешно выпроводила Кондратьева, отмечая, что тот все же ушел в приподнятом настроении.

Н-да-а. Что и говорить, как они все были удивлены, когда уже в первый день по их прибытии в Арба-Мынч перед ними предстал Клим. И ведь не подгадывал. Попробуй тут подгадать, когда они и сами понятия не имели, где окажутся. Но судьба сама свела их вместе, словно потешаясь и наблюдая со стороны.

— Держи, — подойдя к Хомутовой, протянула ей свой букет Алина.

— Зачем это? — несколько резко поинтересовалась та.

— Затем. Присовокупи к своему, как и было изначально. Я Клима приметила еще загодя. Увидев нас вдвоем, он спешно и, как ему казалось, незаметно разделил один букет на два. Видишь же, они разные, — не моргнув глазом и удивляясь сама себе, соврала Алина.

— Уверена?

— Мне не нужно быть уверенной в том, что я видела своими глазами пять минут назад. Да ты посмотри на них повнимательней. — Девушка подобрала букет Марии с платформы тягача, сопоставив оба на вытянутых руках. — Твой все же больше. Ну не мог он преподнести цветы тебе одной в моем присутствии. Держи, подруга.

— Можно подумать, это имеет какое-то значение, — как-то уж очень растерянно и дергано пожала она плечами.

Но совмещенный букет все же не бросила, а пристроила на платформе. Вроде и раздраженно, но в то же время так, чтобы он не рассыпался. Нет. Это вовсе ничего не значит. Женщины в принципе любят цветы и внимание. Но Алина мысленно все же ухмыльнулась. А еще поймала себя на том, что никак не может решиться отойти, оставив свой букет в руках другой. Нет, конечно, он мог и впрямь их разделить. Но ведь совсем не обязательно. Она ничего подобного не видела. Да, у Марии больше, но тот, что поменьше, ведь ее.

Впрочем, Дробышева все же справилась с чувством собственничества и направилась к тралу, на котором лежал ее «Витязь». Механики уже завершили все работы по подготовке к транспортировке. Но продолжали возиться, гремя железом.

Яков Иванович в принципе не терпел безделья, а потому не позволял расслабиться и своим двум подчиненным. Нет, если там где в сторонке отдохнуть, покурить, потрепаться или попросту вздремнуть, то ради бога. Но праздновать бездельника рядом с машиной — это уже шали-ишь.

— Ну что, дочка, поделили мужиков-то? — встретил он ее, ухмыляясь в усы.

— Дядя Яша! — возмутилась Алина.

— А чего такого-то? Девчата вы обе видные, парни они тоже справные. Только ты все баламутишь, словно и не ведаешь, чего сама желаешь. Ну ладно, ладно, молчу. «Горбунок» твой закреплен и к перевозке готов. Иди докладывай взводной.

— Спасибо, дядя Яша.

Дробышева окинула взглядом громаду бронехода, лежащего на спине. Транспортировка такой махины — процедура длительная и сложная. Выполнялась посредством подъемной стрелы и целой системы блоков, лебедок и гидравлических цилиндров. На то, чтобы поднять машину, по нормативам требовалось полчаса. Уложить — сорок пять минут. И все одно это в разы быстрее, чем передвигаться своим ходом. Со скоростью у этих шагающих монстров как-то не очень.

Боевые подразделения батальона выдвинулись самостоятельно, вслед за одним из стрелковых полков легиона. Тыловики, насыщенные автотранспортом по самую маковку, должны были свернуть свое хозяйство и догнать уже непосредственно в Лебу.

Переброска легиона в Африку вылилась в настоящую масштабную операцию с привлечением десятка грузовых дирижаблей, сделавших не по одному рейсу. Зато с транспортом проблем практически не возникало. Помимо тыловых, технических и моторизованных подразделений, хватало автомобилей и в пехотных частях. Легион мог без труда выдвинуть на колесах половину личного состава. А потому и смена места дислокации должна была пройти в сжатые сроки.

Алина устроилась в кабине тягача, вместе с механиком и по совместительству шофером Ромой. Парень не отличался болтливостью. Если нужно, с легкостью поддержит разговор, а нет — так и помолчит. У Дробышевой сегодня настроения беседовать не было. Она просто смотрела в окно, не забыв повязать лицо платком, а на глаза надеть очки. Вездесущая пыль поднялась в кабине сплошной завесой уже через пару минут после того, как они тронулись, и до полной остановки оседать не собиралась.

Одно радовало: виды вокруг были просто умопомрачительными. Подумать только, и это Африка, которую, несмотря на уроки географии, она воспринимала как пустынный материк. Ну вот такая ассоциация. На деле же, отдалившись от Арба-Мынча на каких-то пару километров, они оказались под сенью векового леса. Не джунглей, а именно леса. Только земля, как и вздымаемая пыль, красная.

Едва выбрались из леса, как дорога повела вдоль поросшего кустарником подножия горного массива, разделяющего озера Абая и Чамо. И если первое было где-то там, за вершинами, то второе простиралось внизу, завораживая своим величественным видом.

Вообще за время путешествия встречались, конечно, и унылые пейзажи, но по большей части все же радующие глаз, даже в случае отсутствия растительности. Что, впрочем, было редкостью: горная часть Эфиопии была богата как на водные ресурсы, так и на растительность.

Н-да. По прямой до Лебу меньше тридцати километров, а по дороге выходило все пятьдесят. И на этот переход им потребовался весь световой день. Лучше бы позволили бронеходам двигаться самостоятельно. Три с небольшим часа — и они были бы уже на месте. Все же горы и предгорья, через которые тягачам приходилось в буквальном смысле переползать, да еще и эта пыль. Правда, экономился ресурс самих боевых машин. И, однозначно, командование в первую очередь заботило именно это.

Лебу. Даже с учетом того, что у Алины не было возможности осмотреть городок, она сразу поняла, что он еще более убогий, чем прежний. И уж здесь-то и слыхом не слыхивали о таком явлении, как ресторан Рене. Н-да. Негде здесь будет себя побаловать. Впрочем, сомнительно, чтобы они задержались тут надолго. Похоже, наступала жаркая пора. И это вовсе не относилось к климатическим особенностям западных областей Эфиопии.

Глава 3

Бой за перевал Зейт

Горный хребет на этом участке протянулся строго на север. Высота так себе, даже до двух с половиной километров недотягивает. Но, как часто бывает в этих краях, его склоны стояли неодолимой преградой на пути войск. Тропы и более или менее проходимые участки хребта частью были заняты эфиопскими войсками, частью итальянскими. Но, по сути, это не имело значения. Максимум, кто мог проникнуть сквозь линию постов, это спецподразделения.

На полторы сотни километров имелся единственный перевал, находившийся под контролем итальянцев. В этом месте хребет раздваивался у высоты двадцать три ноль один и, описав в северном направлении нечто походящее на эллипс, вновь сходился у вершины двадцать три девяносто пять. По основному хребту и отрогу имелись седловины, а между ними образовалась эдакая огромная чаша.

Отрог представлял собой первую линию обороны протяженностью меньше километра. Обойти эти позиции было попросту нереально ввиду крутизны склонов, на которых отсутствовали даже деревья. Только лобовая атака, и никак иначе. Причем западный склон и седловина отрога, обращенные в сторону легиона, как раз поросли лесом. С учетом рельефа бронеходы могли атаковать на еще более узком фронте, не шире двух сотен метров. О бронетягах и говорить нечего. Им путь только по дороге. Так что как ни крути, а придется царице полей отдуваться самой.

Акустическая система сработала на должном уровне, и Алина услышала в телефонах шлемофона гул винтов. Глянула в триплексы обзора неба. Так и есть, пошла авиация. Вначале по обыкновению отработали истребители, сбросив бомбы и облегчившись, устремились ввысь для прикрытия штурмовиков. «Илы» не заставили себя долго ждать, навалившись на итальянцев второй волной.

Находясь на замаскированной позиции, Дробышева отчетливо видела в перископ, как среди зелени деревьев вздымаются огромные султаны красной земли. В небо подбрасывает стволы деревьев и камни. Вслед за авиацией ударил артполк легиона, полковые батареи и минометы. В общей сложности пятьдесят шесть гаубиц и полевых пушек, а также двенадцать стодвадцатимиллиметровых минометов.

Вообще-то не сказать, что плотность артиллерии столь уж запредельна. В Великую войну армии западных держав доводили ее и до двухсот орудий на километр фронта. Да гвоздили от пяти часов до нескольких суток. У русской армии никогда не было больше шестидесяти стволов. Да еще и при постоянной экономии снарядов. Сейчас же на боеприпасах не экономили. Да и сомнительно, чтобы оборонительные позиции соответствовали уровню Великой войны.

Алина проверила правильность заданного угла реактивным установкам. Интересно, она расслышит в этой какофонии звуковой сигнал или сообразит, только когда различит старт реактивных снарядов? Ее «Горбунок», как, впрочем, и остальные машины роты, сейчас находился на замаскированной позиции. Так что ни флажкового, ни светового кода ей не рассмотреть.

Ага. Поди не услышь такого ревуна. Есть сигнал. Пора. Девушка подняла руки, ухватившись за рукоятки взвода курков реактивных блоков. Дернула четырежды. После чего нажала на спусковой рычаг. Снаряды с громким и пугающим шелестом сорвались с направляющих и устремились к цели.