Константин Калбанов – Несгибаемый. Не буди лихо… (страница 47)
– Войдите, – ничуть не сомневаясь в том, кто находится по ту сторону, повысив голос, произнес старик.
– Добрый день, мистер Дайсон, – остановился Аттвуд, едва прикрыв за собой дверь.
– Здравствуй, Эдвард. Проходи. Присаживайся.
– Благодарю вас.
– Итак, мой мальчик, чем порадуешь старика на этот раз?
– Признаться, радовать особо нечем, мистер Дайсон.
– Н-да. В последнее время ты слишком часто приходишь с плохими новостями. Я не виню тебя, Эдвард, – успокоил своего помощника председатель клуба и, разведя руками, закончил: – Однако факт остается фактом. Продолжай.
– Похоже, чистая победа автомобилей концерна «Пастухов и Ка» в автопробеге была лишь первым ударом по нашим позициям. Этот Пастухов верно рассчитал реакцию обывателей и дельцов. Первых приводит в восторг одна только мысль о том, что по некоему таинственному клубу нанесен сокрушительный удар. Вторые становятся в очередь, заказывая себе новые автомобили. В основе своей это купцы, и закупают они грузовики. Дешевое топливо вкупе с надежностью самих автомобилей для них являются едва ли не решающим фактором.
– Да уж, дельца, чующего свою прибыль за милю, обмануть трудно. Раньше их удавалось держать в некотором страхе, но этот автопробег…
– Вы совершенно правы, мистер Дайсон.
– Н-да. Что-то еще?
– Мне стало известно, что правительство Великобритании начало создавать конструкторское бюро с довольно широким финансированием. Они пытались заполучить Пастухова или кого-нибудь из его окружения, но пока безрезультатно.
– Хм. Поддержка нового проекта правительством… Плохой знак.
– Намек на это был сделан еще раньше, когда нам не выказали открытой поддержки с русскими. Опять же, усилившиеся в этом направлении работы в САСШ, имеющей собственные месторождения нефти.
– Британские лорды не хотят оказаться в числе аутсайдеров, на случай если этот двигатель и впрямь настолько хорош, – с горькой ухмылкой произнес старик.
– Именно, мистер Дайсон.
– Кто бы сомневался. Я так понимаю, это не все. Продолжай.
– Этот русский решил участвовать в гонках, устраиваемых через две недели в Петрограде. Мало того, его концерн сейчас финансирует строительство автодрома с весьма замысловатой трассой.
– То есть это что-то вроде ипподрома, но рассчитанное только на автомобили? – слегка запнувшись, догадался хозяин кабинета.
– Именно, мистер Дайсон. Кстати, в Париже нашелся один делец, рассмотревший в этом некую перспективу. Он уже приобрел большой надел земли в пригороде Парижа и приступил к разбивке трассы.
– Считаешь, что идея и впрямь перспективная? – вздернул бровь Дайсон.
– Ипподромы зарабатывают на автогонках ничуть не меньше, чем на скачках. И в настоящий момент автомобилям там уже тесно. Гонки же на автострадах не имеют той зрелищности, так как по большей части проходят вне поля зрения зрителей. Идея о необходимости места для зрелищных автогонок уже давно витает в воздухе. Но не находилось того, кто бы взялся за ее осуществление. Возможно, просто не представляли, как именно должен выглядеть этот самый автодром.
– А этот Пастухов, значит, представляет?
– Не думаю, что он такой уж гений, – пожал плечами Аттвуд. – Скорее всего сама задумка принадлежит кому-то другому. А вот способностью рассмотреть рациональное зерно он, несомненно, обладает.
– Ладно. Не суть важно, – отмахнулся мистер Дайсон. – Куда интереснее, как к данному обстоятельству отнесся русский царь. Насколько я помню, раньше гонки проходили на императорском ипподроме.
– Он будет присутствовать на этих гонках, – с готовностью сообщил Аттвуд.
– То есть русский самодержец почтит своим присутствием этот самый автодром?
– На сегодняшний день это доподлинно известно. Временная трибуна для размещения царской семьи уже готова. По окончании гонки работы будут возобновлены, и начнется возведение капитальных сооружений. Уже заключены подрядные договора. Объявлено о проведении весенней гонки на приз концерна «Пастухов и Ка».
– И большой приз?
– Двадцать тысяч рублей.
– И следом стартует ежегодный автопробег Пекин – Париж, – задумчиво произнес хозяин кабинета.
– Именно, – подтвердил гость. – Кроме того, сомневаюсь, что русские промышленники останутся в стороне. Все говорит о том, что гонки на этом самом автодроме станут достаточно регулярным событием.
– Н-да… Недооценили мы этого выскочку, Эдвард. Недооценили. А он вон как успел развернуться. Сам царь не возражает против проведения гонки на строящемся Пастуховым автодроме. Мало того, решил почтить гонку своим присутствием.
– Согласен, мистер Дайсон, это весьма красноречиво говорит о поддержке Пастухова самим Николаем. И в этом свете нам ничего не остается, кроме как честная борьба.
– Не так быстро, Эдвард. Не так быстро, – помяв подбородок, пробормотал мистер Дайсон.
– Что вы хотите сказать?
– Я хочу сказать, что мы уже пытались бороться с Пастуховым честно и не преуспели в этом. Или же он оказался достаточно изворотливым, чтобы организовать правильное наступление в прессе и на экране синематографа. Мы должны ударить в ответ. Но полагаться на автомобили и гонщиков мы больше не будем.
– Что вы предлагаете?
– Диверсию, – спокойно произнес мистер Дайсон, как о чем-то, само собой разумеющемся.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Отчего же?
– Русские выяснят, что это была взрывчатка. А учитывая то обстоятельство, что там будет их царь… Боюсь, мы сами натравим на себя русскую разведку и жандармерию.
– Прямых доказательств им взять неоткуда.
– Не думаю, что это их остановит, – покачал головой Аттвуд.
– И совершенно напрасно, дружище. Мы ведь не сидели все это время сложа руки. Сомневаюсь, что русские осмелятся провести против нас даже тайную операцию. Нашему парламенту придется не по вкусу подобная вольность. Сейчас русские имеют все шансы увязнуть в дальневосточном конфликте. Им не нужны осложнения на внешнеполитической арене. А мы… Пусть горлопаны и кричат о том, что наш клуб держится за прошлое, суть в том, что мы – настоящее, и отрицать это глупо. А без настоящего нет будущего. Да, правительство перестраховывается, создавая новый двигатель. Но нас на растерзание они не отдадут. А уж когда затея с дэвээсом провалится, мы и вовсе окажемся на коне.
– Допустим, вы правы.
– Я прав, Эдвард. Прими это как данность.
– Хорошо. Но очень скоро выяснится, что имела место диверсия. Это обстоятельство тут же послужит дополнительным толчком для очередной истерии по поводу тайного клуба.
– Взрыв двигателя при большом скоплении обывателей, газетчиков, кинооператоров и фотографов. Как скоро эта сенсация облетит весь свет? И плевать, что там будут блеять вдогонку насчет какой-то диверсии тайного клуба. Факт остается фактом – двигатель взорвался прямо во время гонки. А чтобы не очень сильно злить русских жандармов, устрой так, чтобы это случилось подальше от трибуны с царской семьей. И еще. Сразу же после данной диверсии нужно будет провести еще ряд подобных. Скажем, отчего бы не пострадать нескольким такси и грузовикам. Чем больше слухов и неразберихи, тем лучше. Но для этого нужно предоставить хотя бы толику пищи.
– Я все понял, мистер Дайсон.
– Вот и хорошо. Я верю в тебя, мой мальчик. Ты все сделаешь как надо.
Ну что тут скажешь? Распоряжения председателя были четкими и недвусмысленными. Поэтому Аттвуду ничего не оставалось, кроме как приступить к выполнению поставленной задачи.
Верил ли он в реальность осуществления задуманного? Взорвать автомобиль прямо на гонках, конечно, сложно, но возможно. А вот в том, что это возымеет именно тот эффект, который предрекал мистер Дайсон, его помощник сомневался. Да что там сомнения – он в это попросту не верил! Старик явно сошел с ума и одержим своими идеями.
То, что мистер Дайсон не в себе, очевидно. Другое дело, что и повлиять на него никто не может. Он по-прежнему крепко держит в своих руках бразды правления как своим концерном, так и клубом в целом. Ресурсов у него для этого более чем достаточно. Конечно, позиции слегка поколебались, но просто так подвинуть эту глыбу нереально. И уж кто-кто, а его отпрыски точно не смогут ему противостоять.
Готов ли сам Аттвуд при таких раскладах влезать в крайне опасное предприятие? Да еще при том, что сам не верит в его эффективность? Пожалуй, тут он пас. Хм. И уже давно пас.
Да, старик все еще обладает серьезными ресурсами и подобен скале. И все это благодаря поддержке карманных политиков и банкиров. Однако ни те ни другие не способны придать крепость и бодрость его изношенному телу. За последние полтора года старик сильно сдал. И сколько ему осталось, одному только богу известно.
Аттвуд был рядом с мистером Дайсоном вовсе не из-за идеи. Еще чего не хватало – забивать себе голову разными бреднями. Он человек практичный и предан боссу, только пока это выгодно. Если бы у старика были достойные наследники, рядом с которыми Эдвард был бы уверен в завтрашнем дне, то все обернулось бы иначе.
Но уверенности нет. Скорее очень даже наоборот. Его тут же подвинут, и хорошо если он при этом останется жив. Уж слишком хорошо ему известна подноготная клуба. Как следствие, с ним могло возникнуть чересчур много хлопот.
В клубе все более прочные позиции занимали банкиры, а этим плевать, что именно приносит им прибыль, паровые машины или дэвээсы. Главное, чтобы смена вектора не сказалась на их доходах и влиянии. Ну и еще одна немаловажная деталь. Деньги не любят шума. И в этом плане помощник мистера Дайсона, обладающий нежелательными сведениями, был только помехой.