Константин Калбанов – Несгибаемый. Не буди лихо… (страница 48)

Так что никаких сомнений. Как только старик сойдет с арены, Аттвуду конец. И скорее всего не фигуральный, а самый что ни на есть натуральный. Прекрасно отдавая себе отчет в вероятности такого расклада, этот энергичный и неглупый мужчина не мог не позаботиться о своем будущем.

Последние полгода он безбожно обкрадывал клуб, списывая деньги на несуществующие диверсионные и информационные акции, содержание групп силовиков и газетчиков. На самом деле группы были распущены с выплатой выходного пособия. Не стоит злить людей. Газетчики перестали получать свои дополнительные гонорары, продолжая выдерживать прежнюю линию, заботясь о своей репутации. Не дело, когда репортер резко меняет свои взгляды на диаметрально противоположные.

Что же до акций устрашения и ликвидаций, Аттвуд внимательно отслеживал прессу. Он выискивал события, которые в той или иной мере могли удовлетворять предъявляемым требованиям. Затем выдавал эти деяния за свою работу, чем старик был вполне доволен. Бывали, конечно, шероховатости, но ему пока удавалось ловко лавировать, не вызывая подозрений у своего работодателя.

Между тем деньги, выделяемые из фонда клуба на содержание вспомогательного аппарата и проведение акций, были самыми настоящими. В данный момент они изрядно пополнили его личный счет, являясь гарантом безбедного будущего. Мало того, Аттвуд собирался заработать и на последнем распоряжении мистера Дайсона.

Покинув особняк босса, он устроился за рулем своего «Морриса» третьей серии. Первые две были весьма распространенными моделями, причем не только среди горожан, но и в сельской местности. Оптимальное соотношение цены, комфорта и качества сделали эти автомобили едва ли не народной маркой Англии. Третья модель отличалась более совершенным котлом, разогрев которого осуществлялся поворотом ключа непосредственно из кабины.

Достаточно неприметный автомобиль среди множества себе подобных. В последнее время владельцы авто все чаще старались выделиться. Самый простой вариант предусматривал установку различных никелированных молдингов и декоративных панелей. Дороговато, конечно, но куда дешевле, чем перекраска автомобиля в какой-нибудь другой цвет. Как правило, заводы красили свою продукцию в два цвета, черный и белый. Причем последних было куда как меньше.

Автомобиль Аттвуда имел ничем не примечательный черный цвет при отсутствии каких-либо особых примет. При его роде деятельности это вполне удобно. Ему вовсе нет нужды привлекать к себе лишнее внимание. Один из многих, вот и все.

Включил зажигание. Из-под капота послышалось гудение, загорелось топливо, поданное на форсунки. Водотрубный котел, установленный на этом автомобиле, хорош тем, что прогревается буквально за полминуты. Минусом, пожалуй, выступало то, что практически столь же быстро он и остывал.

Взгляд на манометр. Давление быстро росло. Стрелка двигалась по шкале, подобно секундной, бегущей по циферблату часов. Наконец она перевалила отметку минимально необходимого давления и поползла по желтому сектору. Котел набрал нужное давление. Аттвуд перебросил рычаг в переднее положение и нажал на акселератор.

Легкий городской автомобиль сорвался с места и резво побежал по асфальтовой подъездной дорожке. Привратник, вовремя рассмотрев отъезжающего, распахнул створки ворот, и вскоре Аттвуд покинул пределы обширного загородного поместья одного из богатейших и влиятельнейших представителей английской короны.

После поместья так же тянулась ровная асфальтированная дорога. В любом шофере она пробуждала неодолимое желание выжать из автомобиля все, на что он только способен. И Аттвуд вовсе не был исключением. «Моррис» резво набрал скорость и помчался по строгой прямой.

Однако радость свободного полета длилась недолго. Всего-то полмили – и пришлось сбрасывать скорость, выезжая на шоссе, ведущее в Лондон. Готовясь съехать с асфальта, Аттвуд поднял боковое стекло. Последние дни выдались совсем уж сухими. Не хватало еще глотать пыль, неизменную попутчицу автомобилей.

До города добежал быстро. Для этого ему потребовалось всего-то пятнадцать минут. Зато пришлось потратить примерно столько же, чтобы отмыть автомобиль от толстого слоя пыли. Конечно, неприметность черного цвета – это хорошо, но уж больно он маркий. А грязная машина в погожий день на улицах столицы не может не привлечь ненужного внимания.

Пока работник намывал авто, Аттвуд успел сделать телефонный звонок, договорившись о встрече. Все же великое дело – прогресс. Трудно переоценить роль телефона и телеграфа, совершивших настоящий прорыв в скорости передачи информации…

– Мистер Аттвуд, надеюсь, причина, по которой вы меня побеспокоили, действительно достаточно важная, – пропуская его в глубину квартиры, чопорно произнес мужчина средних лет.

Несмотря на его гражданское платье, даже лишенный наблюдательности человек признал бы в хозяине квартиры офицера. Впрочем, тот и не пытался скрыть свою выправку. Хм. Пожалуй, даже бравировал этим. Но в Англии хватало отставных военных. Даже покинув армию, они всячески демонстрировали свою причастность к офицерскому корпусу империи. Вот и в хозяине квартиры вполне можно было распознать именно такого отставника.

– Господин майор, вы прекрасно знаете, что я не имею привычки беспокоить по пустякам, – едва закрылась за ним дверь, снимая котелок, произнес Аттвуд.

– Н-да. Прямо не могу решить, радоваться по данному поводу или огорчаться. Чаю?

– Боюсь, на церемонии у меня нет времени.

– Сигара?

– Пожалуй.

– Тогда прошу в кабинет.

Помещение, куда они прошли, кабинетом назвать можно было только с большой натяжкой. Нет, все на месте: и книжные шкафы, и широкий рабочий стол с рабочим же креслом с высокой спинкой. Как и пара кресел у камина, приютившегося именно там, где ему и положено. Вот только при чуть более внимательном взгляде становилось очевидным, что в нем никто не работает. Комната – именно комната, а не кабинет – лишена индивидуальности своего хозяина.

Книги в шкафах вроде бы и присутствуют, но складывается такое впечатление, будто их туда натолкали для виду, без какой-либо системы. Вроде бы есть рабочий стол. Но в то же время ничего, кроме стопки безликой писчей бумаги, пары перьевых ручек с чернильницей и пресс-папье. За этим столом никто не трудится. Кресла стоят рядом с камином, но в нем не горит огонь, и вообще топка отличается необычайной чистотой. Каминными инструментами если кто и пользовался, то было это очень давно.

Вся эта квартира практически в центре столицы выглядела какой-то нежилой. Впрочем, чему тут удивляться, если это и в самом деле было именно так. Конспиративные квартиры редко имели своих постоянных жильцов. В лучшем случае в них иногда селят нужных людей. Но с их отбытием жилплощадь вновь приводится в порядок и продолжает пустовать, служа прибежищем на краткий миг встреч представителей секретной службы со своими агентами.

– Итак? – удобно расположившись в полумягком кресле-качалке и выпуская к потолку облако терпкого дыма, проговорил майор.

– Мистер Дайсон отдал мне распоряжение об устройстве диверсии.

– Я так понимаю, объектом диверсии будет небезызвестный нам концерн «Пастухов и Ка»?

– Не совсем. Мистер Дайсон желает, чтобы двигатель автомобиля завода Пастухова взорвался во время гонки, которая состоится через две недели в Петрограде.

– Я гляжу, мистер Дайсон не собирается отступаться, – задумчиво произнес майор.

Примерно с полгода назад на Аттвуда вышел некий майор Бригс, служивший в секретной службе. Бюро занималось как разведкой за пределами королевства, так и контрразведывательной деятельностью внутри него. Деятельность же тайного клуба распространялась на оба направления.

Вряд ли секретная служба вплотную заинтересовалась бы тайным клубом, если бы не пристальное внимание со стороны русских. В процессе войны русские сумели показать, чего стоит их разведка. Еще в девятьсот пятом году они проиграли войну Японии во многом благодаря неспособности противостоять тайным операциям противника, активно задействовавшего пятую колонну. Но опыт Великой войны показал, что русский Генеральный штаб сделал соответствующие выводы. Об этом же свидетельствовали события, разворачивающиеся на Дальнем Востоке. Словом, противник серьезный, и никто его недооценивать не собирался. Тем более что деятельность русских была направлена далеко не на рядовых граждан королевства.

Аттвуд не стал изображать преданность больше, чем это требовалось для повышения цены, за которую он был готов продаться. Структура и возможности секретной службы ему были прекрасно известны, поэтому он вполне представлял, до какой планки может поднимать плату за свои услуги…

– Как мне поступить? – прервал затянувшееся молчание гость.

– Хороший вопрос, мистер Аттвуд. Знать бы еще на него однозначный ответ, – поднимаясь и прохаживаясь по кабинету, произнес майор. – Признаться, я не готов ответить вам прямо сейчас. Скажем так, вы можете начинать выполнять полученный приказ. В любом случае я успею озвучить наше решение до того, как вы приступите к активным действиям.

– Вот как? – искренне удивился Аттвуд. – Раньше я был уверен в том, что королевство не заинтересовано в дипломатических осложнениях с Россией. Если вы еще не догадались, то на этих гонках будет присутствовать русский царь и в любом случае – кто-то из императорской семьи.