Константин Калбанов – Несгибаемый. Не буди лихо… (страница 45)

Петр же выстрелить так и не успел. Когда он наконец был готов открыть огонь, бандиты уже оказались позади. Зато сзади послышалось несколько разрозненных выстрелов. Отчетливо послышались удары пуль от пары попаданий. Куда именно, пока не понять. Ничего так, быстро пришли в себя монгольские воины.

Не имея возможности стрелять, Пастухов вновь отложил автомат и схватил светошумовые гранаты. Чем хорош автомобиль, так это тем, что никакой лошади с ним не тягаться в выносливости и скорости. Но в данных обстоятельствах лошадь разгонится явно быстрее. А значит, нужно замедлить животное и выиграть время для разгона КАЗа. Парочка взрывов будет как нельзя кстати.

Так и вышло. Несмотря на опускающиеся сумерки и шлейф пыли, Петр отчетливо видел в зеркала заднего вида, что группа всадников неуклонно отстает. Похоже, все закончилось, так и не начавшись.

– Не расслабляйся, Петр. Это еще ни о чем не говорит, – опустил Пастухова на грешную землю Плужников. – По прямой им за нами не угнаться, но мы не знаем, какие тут петли закладывает дорога. А они знают.

– Понял, – хватая тангенту, произнес Петр.

– Ты что надумал?

– Самолет буду вызывать. Им тут лету всего-то ничего. Дотемна успеют.

– А как же золото?

– Подумаешь, золото. Передадим после Чойра, невелика важность.

– Годится, – с явным неудовольствием вынужден был признать штабс-капитан.

– «Сто третий», ответь «три восемь». «Сто третий», ответь «три восемь».

– На связи «сто третий».

– Как скоро сможешь подняться в воздух?

– Полчаса, не раньше. Начали профилактику машины.

Ч-черт. Полчаса – это много. Это очень много. Потому что к этому моменту уже стемнеет, а пилотам еще понадобится какое-то время, чтобы добраться до попавших в беду. А в темноте от самолета толку никакого. К тому же в Чойре нет подготовленной полосы, и посадить машину в темноте будет чрезвычайно трудно. Н-да. Затея с самолетом изначально была провальной.

– Отставить взлет, «сто третий». Сообщи местным властям, что на нас совершено нападение.

– Да кому я сообщу?! – зло бросил пилот. Он прошел всю войну, поэтому паниковать и не думал. – Тут в полиции три калеки. Ждите, скоро буду.

– Отставить, «сто третий»! Александр Иванович, и сам сгинешь, и нам не поможешь. Темнеет уже. Нормально все. Отобьемся. Мы на ходу.

– Петр Викторович…

– Порядок, говорю. Ну что, Иннокентий, я полез в кузов, – откладывая тангенту и прикрепляя на ремень подсумки с запасными магазинами к «томпсону», сообщил Петр.

– Добро. Только прихвати еще один подсумок с магазинами. И приклад нацепи. Там пригодится.

Н-да. Сколько раз видел, как в фильмах выделывают подобные выкрутасы. Просто загляденье! И, казалось бы, что там такого сложного? Ну едет себе машина и едет, а ты лезешь, цепляясь за все выступающее и выпирающее. Р-раз – и ты уже в кузове!

Угу. Не так все просто. А уж когда грузовик подпрыгивает на колдобинах, как бешеный, так и подавно. Нет, нужно будет все же сделать переход из кабины в кузов. Да и там оборудовать нечто вроде салона. Оно и практично, и, случись вот так из себя Рембо изображать, не придется старательно отводить взгляд от проносящейся внизу земли. Ч-черт! Страшно-то как!

Едва оказавшись в кузове, сразу же обнаружил преследователей. Те постоянно нахлестывали своих лошадок, но отстали уже сажен на полтораста. Их едва удавалось рассмотреть в пыли и сгущающихся сумерках. Но все же Петр сумел заметить, что Плужников не ошибся. Преследователей не больше десятка. Значит, пока эти загоняют дичь, остальные двинулись в обход.

– Иннокентий, ты был прав, нас обходят! – прокричал Петр.

– Кто бы сомневался, – выкрикнул из кабины штабс-капитан.

Петр вскинул было автомат, но тут же опустил ствол. Полторы сотни сажен, и разрыв неуклонно увеличивается. Да еще и из мотающегося из стороны в сторону кузова… Попасть нереально даже из куда более точного оружия. А уж для «томпсона» эта дистанция просто запредельная.

Поэтому Пастухов повернулся лицом по ходу движения, ожидая появления противника именно впереди. Плужников же тем временем все больше наращивал скорость. Хм. Даже где-то опасно так увеличивал. Как бы до беды не дошло. Все же дорога далека от хорошей, а он уже не менее восьмидесяти верст выжимает. Удерживаться в кузове удается с большим трудом.

Несмотря ни на что, Иннокентий все же сумел вырваться из клещей. Преследователи появились на гребне каменистого холма буквально напротив грузовика. До них было около сотни метров, и Петр тут же открыл огонь. Безрезультатно. Но все же.

Начали стрелять и бандиты. Причем теперь им было совершенно наплевать на целостность добычи. Несясь галопом и поднявшись в стременах, они были куда как более точны. Пули с резким тупым стуком ударили в деревянные части. Глухим металлическим звоном отозвались попадания в кабину. Да сколько можно-то!

И тут застрочил пулемет. Никаких сомнений – это был именно пулемет. Петр даже рассмотрел всполохи пламени, пляшущие на его стволе, примерно в двухстах саженях впереди по дороге. Неужели они так близко от Чойра и пилот сумел прийти на помощь? А кто бы еще это мог быть? Больше некому.

А в том, что им помогают, никаких сомнений. Пули ударили точно в группу преследователей. Один из них покатился по каменистой почве, вздымая пыль. Остальные тут же рассыпались в разные стороны, отставая от теперь уже недосягаемой дичи.

– Петр, не расслабляйся! Мало ли у кого тут пулеметы водятся! – прокричал из кабины Плужников.

– Понял!

А что делать. Только и остается, что кричать. Иначе в такой ситуации и не поговорить.

Вскоре стало понятно, откуда именно бьет пулемет. Петр поначалу даже не поверил своим глазам, потому что прямо на дороге стояла пулеметная тачанка. Причем не некая пролетка или повозка, адаптированная под установку пулемета, а вполне конкретное изделие, даже специальные крепления для коробок с запасными лентами в наличии. Пастухов всегда думал, что тачанки появились в гражданскую. А оно вона как.

Для открытых степных просторов Монголии это едва ли не вундервафля. Тут ведь, как ни старайся, а позиционной войны не получится. Только маневренная. Да еще и с активным использованием конницы. И подвижная пулеметная точка в условиях практически полного отсутствия дорог дорогого стоит.

Приблизившись к тачанке, Плужников ударил по тормозам. Ну да. Все так. В любом случае они приехали. Ствол пулемета, укрытый в кожух охлаждающей рубашки, уставился на автомобиль. И стоит только пулеметчику захотеть, он изрешетит грузовик в два счета.

Осознавая всю бесполезность своих действий, Петр взял тачанку на прицел. Ну, допустим, возницу он еще снимет. Как может достать и второго номера, находящегося сбоку. Но сам пулеметчик надежно укрыт за щитком, пробить который из «томпсона» нечего и мечтать. И это не считая вторую тачанку и чуть ли не полусотню бойцов, рассыпавшихся поперек узкого прохода, между грядами холмов.

– Петр, только не глупи, – потребовал находящийся в кабине Плужников.

– Так «не расслабляйся» или «не глупи»? – зло огрызнулся Пастухов.

– Лучше все же не глупить, – раздался голос из сгущающихся сумерек.

И ладно бы у говорившего не было ни единого намека на акцент, росточком он выдался повыше среднестатистического монгола, а кривоногость отсутствовала напрочь. Нет. Если отбросить все эти странности, то его голос показался Петру знакомым.

– Клим Сергеевич? – все же уточнил он.

– Собственной персоной, – весьма бодро отозвался капитан Клюев.

– Ну слава богу, – спрыгивая на землю, облегченно произнес Петр. – Правда, непонятно, что контрразведчик делает на сопредельной территории. Вам вроде как пристало ловить шпионов и диверсантов в России-матушке, – все же не сдержавшись, удивленно закончил Пастухов.

– Ну, руководство у нас одно, вот и направляют на разные участки. Сегодня мы ловим иностранных разведчиков и диверсантов, завтра сами выступаем в их роли. Так сказать, круговорот в природе тайных операций. Здравствуй, Иннокентий, – пожимая руку вышедшему из кабины штабс-капитану, закончил Клюев.

– Здравствуй, Клим, – ответил тот своим неподражаемым басом.

– Как груз? – поинтересовался Клюев.

– Как ни странно, в целости и сохранности, – не удержавшись от недовольной ухмылки, ответил Плужников.

– Как говорится, получите и распишитесь, – жизнерадостно подтвердил Петр, а потом все же спросил: – Клим Сергеевич, а вы не в курсе, отчего это тут так оживленно? За неполные пятьсот верст мы уже дважды подверглись нападению бандитов.

– А чего вы хотели? Это торговый тракт, а местное население живет не так чтобы и богато. Не удивлюсь, если на вас напал какой-нибудь князек, материальное положение которого пошатнулось из-за внезапного падежа скота или налета беспокойных соседей. Тут бандитов в привычном понимании, считай, и нет.

– Это все лирика, – оборвал Плужников. – Груз сдаем здесь?

– Разумеется. Вот, знакомьтесь, – командир пулеметной роты капитан Сухэ-Батор.

– Кто-о? – не сдержал удивления Петр.

– Капитан, конечно, в Монголии личность известная, не каждому дается титул батор[9], но не знал, что о нем широко известно в России, – ответно удивился Климов.

– Да так, слышал от кого-то. Просто, можно сказать, единственный заочно знакомый мне монгол, и я с ним встречаюсь на этой дороге, – оправдался Петр.