Константин Калбанов – Несгибаемый. Не буди лихо… (страница 25)

– И скорость, – не согласился Отто Рудольфович.

– Ну, не думаю, что дэвээс так уж уступит в скорости. Основное все же – это несомненное преимущество в маневренности.

– Хм. Ладно. Мы подумаем в этой области, – переглянувшись с Александрой, ответил Кессених.

– Не зна-аю, – покачав головой, с сомнением произнесла Александра. – Мы уже работаем на износ. Конечно, можно расширить штат, привлечь еще инженеров, авиаконструкторов. Но… Небо – это небо. Оно не прощает ни пижонства, ни самоуверенности.

У Петра в голове раздался тревожный звонок. Он сразу же распознал намерение жены уклониться от нового проекта и продавить-таки свое участие в автопробеге. И ведь это вполне реально. Но если все же удастся ее убедить в необходимости начать работу уже сейчас, то по поводу гонки можно будет не волноваться. Александра не пожелает упускать свой шанс и уступать пальму первенства.

– Все так, – согласился Петр. – Но так уж случилось, что кто-то должен сделать первый шаг. И вовсе не факт, что, кроме нас, его сделать некому. Между нашими мирами много общего. Очень много. И пусть события порой сильно разнятся, исторические личности по большей части остаются самими собой. Тот же Сикорский построил-таки своего «Муромца». Но он не создавал двигатель, а использовал готовый, установив его на свой самолет.

– То есть те, кто способствовал развитию авиационных моторов, просто пока не открыли своего потенциала, хотя и находятся среди нас, – поняла Александра.

– Именно, – с задором подтвердил Петр, откидываясь на спинку стула и энергично взмахивая рукой. – Для покорения неба авиаторы строят паровые машины, в которые вкладывают весь свой недюжинный талант, просто потому, что в них была убита вера в дэвээсы. Но есть те, кто уже просыпается, начинает думать в иной плоскости. Но на их пути будет множество сложностей, потому что они не знают о дэвээсах столько, сколько знаем мы. То есть процесс пойдет и без нашего участия. Но если за это дело возьмемся мы, то все многократно ускорится. Как это уже случалось не раз.

– Петр, ты самый настоящий возмутитель спокойствия, – осуждающе покачав головой, произнесла Александра.

Но это так, ради порядка. Петр уже видел в ее взгляде искорки задора. Кессених, бурча себе под нос, что-то записывал в большом рабочем блокноте. И судя по тому, как порхает перо, скрипя резкими росчерками, он занят какими-то расчетами. Попутно что-то прикидывает и вычерчивает черновые схемы. Ну как черновые – дай бог Петру так чертить начисто.

Александра поднялась со своего места и, обойдя большой стол инженера, встала за его правым плечом. Ее взгляд был прикован к листку бумаги, где одна за другой появлялись какие-то формулы, выкладки и диаграммы.

Для Петра полная абракадабра. Он даже не пытался вникнуть в суть математических расчетов. Вот когда дело дойдет до практических вопросов… Он, конечно, никогда не имел дела с авиационными двигателями, но на начальном этапе предложить кое-что сможет.

Глава 6

Предложение, от которого не отказываются

– Петр Викторович, ну нельзя же так-то. Эдак вы настроите репортеров против себя, а они злопамятны. И потом, все эти газетчики могут неустанно грызть себе подобных, но как только их задевает кто-то посторонний, они тут же дружно набрасываются на него.

– Уже знаете, – не спрашивая, а констатируя факт, произнес Петр. – А ведь ни в одной газетенке и словом не обмолвились о моем скандальном поведении.

– Работа у меня такая.

Ротмистр сделал приглашающий жест, предлагая присесть напротив себя, за стол, уставленный довольно дорогими яствами. Н-да. Цепной пес самодержавия любил побаловать себя изысканной кухней. За казенный счет, разумеется. Конечно, у жандармов высокое жалованье, но не настолько, чтобы столоваться в отдельном кабинете ресторана «Астории». Пара-тройка походов в месяц – это еще вполне приемлемо. Но о регулярном посещении подобных заведений нечего и мечтать.

Итак, снова «Астория». Вот как тут не быть суеверным? Пусть его высокоблагородие пока еще не сказал ничего такого эдакого, но Петр не ждал от этой встречи ничего хорошего. Ну вот не складывалось у него хорошее ни с жандармским управлением, ни с этой клятой гостиницей и ее рестораном. И плевать, что на этот раз он в отдельном кабинете.

Тем не менее, Петр благодарно кивнул и опустился на предложенный стул. После чего тут же принялся за расставленные на столе блюда. Избежать встречи, как и самого места, он не мог, но вкусно поесть любил. Так отчего бы не подсластить горькую пилюлю хотя бы великолепными блюдами?

– Итак, господин ротмистр? – прожевав первый кусок и бросив на жандарма вопросительный взгляд, произнес Петр. – Я весь внимание. Вы ведь пригласили меня вовсе не для того, чтобы попенять за резкие высказывания в отношении репортеров.

Что и говорить, с этой пресс-конференцией Петр едва не сел в лужу. И даже кое-кого настроил против себя. Недостало ни выдержки, ни гибкости, ни еще бог весть чего. Словом, если бы ребятки решили его линчевать, поводов для этого он предоставил достаточно.

– Разумеется, я здесь не за этим, – с улыбкой заверил Потапенко. – Но я попросил бы вас обращаться ко мне по имени-отчеству. Ведь я в партикулярном[6] платье.

– Ну да. И что, Григорий Юрьевич, от этого наша беседа станет носить менее официальный характер и окажется для меня более приятной?

– Петр Викторович, вы приняли нашу помощь.

– А у меня не было другого выхода. Даже если бы я пожелал отмотать все обратно, у меня ничего не вышло бы. Вы бы не дали. Уж не знаю, в чем тут дело, но вы тут же вцепились в меня, как клещ.

– И прошу заметить – не только я.

– Так в чем же дело? Разумеется, за исключением внутри- и внешнеполитической важности данного мероприятия?

– Ну, не стоит столь уж пренебрежительно высказываться по поводу политического аспекта. Для экономики ваш автопробег будет более чем полезен. Потому что явственно укажет на новую транспортную артерию, пронизывающую всю страну. А это существенный толчок к развитию автомобилестроения и инфраструктуры. Ведь автомобили нужно заправлять топливом и обслуживать. Шоферам – где-то отдыхать и питаться. Но главное – это все же политика. И не столько внутренняя, сколько внешняя. И здесь вам отводится одна из ведущих ролей.

– Даже так, – не смог удержаться от сарказма Петр.

Он чувствовал, что уже влип. Понимал это с самого начала. Вот только понятия не имел, где именно и в чем это выразится. Единственное, что он знал наверняка, – ему это точно не понравится.

– Напрасно иронизируете, Петр Викторович. Вам выпала честь послужить интересам России.

– Честь?

– А вот тут ирония и вовсе неуместна, – жестко одернул его ротмистр. – Коль скоро вы живете в государстве, то должны осознавать, что, кроме прав, у вас есть еще и обязанности. И одна из первых – служить интересам Отчизны.

– А если я не желаю служить интересам государства там, где посчитаете нужным вы? Если я хочу просто жить? Платить налоги, обеспечивать работой людей, помогая им содержать свои семьи. По примеру моего тестя я недавно открыл техническое училище, есть автошкола. Начал строительство рабочего городка. Это ведь тоже своего рода служба. Разве нет?

– И то, что вы делаете, – просто замечательно. Несмотря на серьезные траты и напряжение сил, вы сегодня создаете задел на будущее. Но скажите, сможете ли вы выжить без поддержки государства? Заметьте, я сейчас даже не о физическом выживании, а об экономическом. Сколько вам потребуется времени, чтобы разориться и пустить все ваши начинания на ветер? То-то и оно. Любишь кататься – люби и саночки возить, – назидательно закончил ротмистр и отправил в рот кусочек мяса, нанизанный на вилку.

– А ничего, что наши начинания в первую очередь выгодны России? – все же попытался возразить Пастухов, положив руки, сжимающие вилку и нож, на край стола.

– Возможно. Но это в далекой перспективе, и пока еще не столь однозначно, – проглотив еду, ответил жандарм. – Даже промышленное производство каучука может оказаться не столь уж выгодным, и вы вылетите в трубу. Думаете, производители и поставщики природного каучука будут просто так смотреть на то, как вы отнимаете у них такой лакомый рынок сбыта, как Российская империя? Да они начнут поставлять каучук по сниженным ценам, превращая ваше производство в убыточное. Государство же может решить эту проблему всего лишь принятием соответствующего таможенного тарифа на природный каучук.

Хм. Ну, вообще-то полностью Петр не разорится в любом случае. Есть еще и прииск, золотая россыпь которого истощится не через год и не через два. Правда, заводы практически наверняка не выстоят. С одной стороны, и бог бы с ними. Как говорится, не жили богато, нечего и начинать. Но без поддержки государства клуб быстренько помножит Пастухова на ноль.

Однако главное даже не это. В конце концов, ему не привыкать. Но лишь в том случае, если бы бойцы клуба начали охоту только на него. А ведь они не оставят в покое никого из его близких. Александра с дочерью, Кессених с семьей, Виталий Юрьевич. Эти упыри дотянутся до всех, в этом Петр не сомневался ни мгновения. И правительство вполне может смириться с гибелью одного из своих видных промышленников. Главное, чтобы выжило производство. А оно устоит и без владельца с наследниками. Так что хочешь – не хочешь, а правила игры придется принимать.