Константин Калбанов – Несгибаемый. Не буди лихо… (страница 24)
– Здравствуйте, Отто Рудольфович, – поздоровался Пастухов.
– Здравствуй, Петр. Наконец-то. Что-то ты подзадержался, – произнес главный инженер со своим неподражаемым акцентом.
– Так вышло, – жизнерадостно отмахнулся Пастухов.
– Но я надеюсь…
– Нет-нет, все просто замечательно, – успокоил Петр. – Не обошлось, конечно, без умников, каверзных и откровенно хамских вопросов. Но я вел себя достойно.
– Правда? – усомнился Кессених.
– Ну, почти, – вынужден был признать посетитель и по совместительству компаньон.
– Кто бы сомневался. Наверное, опять указывал хамам на их место, – не сдержавшись, хохотнул инженер.
– Ну, я бы не сказал, что все было в столь уж вызывающей форме. Но-о…
– Но все же было, – закончил его мысль Отто Рудольфович.
– Так, самую малость. Только ради порядка.
– Н-да.
– Да вы не переживайте. Они даже шум по этому поводу поднимать не станут.
– То-то и оно, что не станут. А нам бы лучше, чтобы вокруг автопробега было побольше шума. Я бы даже сказал – скандалов.
– Вы ли это, Отто Рудольфович!
– Понимаешь, Петр, если вдруг мы проиграем… Словом, большой шум нам пошел бы на пользу. Да и в случае выигрыша он не станет лишним. Чем больше внимания приковано к нам, тем лучше для продаж. Популярность, пусть и дурная, – это хорошая реклама. Кстати, ты сам утверждал это на примерах своего мира. Ну и я провел кое-какой анализ у нас. Все сходится в лучшем виде.
– Ну, извините, что никому не набил морду, – разведя руками, посетовал Петр.
– Ничего. Надеюсь, взамен ты выиграешь гонку. Ш-шайзе[5]. Мы должны ее выиграть. Ведь у нас все преимущества.
– Выиграем, Отто Рудольфович. Даже не сомневайтесь. Я руль изгрызу, но приду первым.
– Я в тебе не сомневаюсь, – с самым серьезным видом кивнул инженер.
В этот момент открылась дверь, и в дверях появилась Александра.
– Разрешите, Отто Рудольфович? – спросила девушка, из вежливости оставаясь на пороге.
– Ну конечно, Александра Витальевна. Что за церемонии.
Действительно. Коль скоро Елена Олеговна не сбила на подлете, в кабинет можно проходить смело. Но… Так уж сложилось, что этот немец у супругов пользовался безграничным уважением. Даже будучи хозяевами предприятий, они ни разу и не подумали обозначить перед ним свое превосходство.
– Я так подозреваю, это опять мой дражайший супруг решил устроить внеочередное совещание в вашем кабинете. Словно у него нет своего угла, – предположила Александра, проходя к столу и устраиваясь на стуле с высокой спинкой.
– Угол есть. Но нет такого секретаря, как Елена Олеговна. А значит, мне самому придется собирать вас в кучу. Прийти сюда и попросить об одолжении Елену Олеговну куда проще.
– Ага, – понимающе кивнула Александра. – Можно только один вопрос? – пододвигаясь к столу, как первоклассница, попросила Александра.
– Пожалуйста, – великодушно разрешил Петр, подкрепив свои слова красноречивым жестом.
– А для чего мы телефонизировали весь завод? Не выходя из кабинета, ты можешь разыскать даже последнего грузчика, не то что меня или Отто Рудольфовича.
– Бездушные железки ни за что не заменят живого человека, – с напускным пафосом произнес Петр.
– Ой ли? А не ты ли все это организовал? – откинувшись на спинку стула, подбоченилась супруга.
– Я тут ни при чем. Это все мое навязчивое прошлое, которое никак не желает меня отпускать. А сам я настолько проникся вашими реалиями, что стал ценить настоящее человеческое общение.
– Кхм, – нарочито кашлянул Кессених. – Если вы не против, то давайте закончим с прелюдией. Итак, Петр?
– Что?
– Мы тебя очень внимательно слушаем, – поддержала инженера Александра.
– Ладно. Я тут подумал… Автопробег начнется через пару недель. И потом продлится, может быть, с месяц.
– С месяц? Петр, ты собрался состязаться на велосипедах? – неподдельно удивился Кессених.
– Это невозможно, – делано вздохнув, возразила Александра. – Он даже не состоит в обществе велосипедистов. Петр, да у тебя вообще нет велосипеда, только мотоцикл. Это непростительное упущение! – вдруг осенило ее.
– Ха-ха-ха. Очень смешно, – с нескрываемым сарказмом произнес Пастухов. – Так вот. Я тут подумал, что пока меня не будет, вам станет скучно и вы впадете в меланхолию. Ну а чтобы этого не случилось…
– Хочешь что-то предложить? – став серьезным, поинтересовался Кессених.
– Хочу. Гонка гонкой, но не следует забывать и о том, что наступать нам нужно широким фронтом.
– То есть то, что мы сейчас работаем над гоночным автомобилем, ты не воспринимаешь как атаку по широкому фронту? – подавшись вперед, изумилась Александра. А потом убежденно продолжила: – Сначала наши автомобили победят в автопробеге, явив надежность. Потом мы выступим на осенней гонке в Петрограде и заткнем за пояс все эти паровые болиды, как их красочно называют журналисты.
– На осенних гонках? – усомнился Пастухов.
– Мы успеем. Даже не сомневайся, – убежденно произнесла Александра.
– Ну-ну. Тебе виднее.
– Так вот. Выиграем здесь, потом Париж, Берлин, Лондон. Поговаривают о гонках в Америке. Уже вовсю проходят испытания двухтактные двигатели для велосипедов. Результаты просто замечательные. Еще немного – и можно будет начинать продажи. И ты говоришь, что мы разворачиваем наступление по узкому фронту? – наконец возмущенно закончила девушка.
– Все это так. Но это на земле, – обведя собеседников хитрым взглядом, сказал Петр.
Александра и Отто Рудольфович, переглянулись и с искренним недоумением посмотрели на Пастухова.
– А поконкретнее? – наконец потребовал Кессених.
– Думаю, пришла пора ударить по небесам. – Петр решительно рубанул рукой воздух.
– Авиационный мотор? – нашлась Александра.
– Именно. Я, конечно, в них, можно сказать, ни уха ни рыла. Но… По сути, это тот же дэвээс.
– Только условия совершенно иные, чем на земной поверхности, – поправил Кессених.
– Понимаю, – соглашаясь, кивнул Петр. – Но тут даже дрянной двигатель побьет паровик. Вы обратили внимание, как летают самолеты? Взлет, посадка, плавность в маневрах. Элегантность бального танца. Вы слышали о Нестерове?
– Признаться, нет, – посмотрев на Александру, ответил инженер.
Но и девушка только пожала плечами. Ничего удивительного. Этот офицер, прославившийся в мире Петра, здесь если и был известен, то лишь в узких кругах. Весьма узких, надо сказать.
– Штабс-капитан. Летчик, – начал пояснять Петр. – Доказывал, что самолет при правильном управлении всегда найдет опору в воздухе и способен закладывать петли в вертикальной плоскости. Неоднократно пытался на примере доказать свою правоту. Но всякий раз его подводила машина. Все попытки преодолеть эту проблему ни к чему не привели. В тысяча девятьсот четырнадцатом году, незадолго до войны, погиб при очередной попытке совершить петлю в вертикальной плоскости с переворотом самолета.
– И? – подбодрила Александра, понимая, что все это неспроста.
– В моем мире Нестеров сделал эту петлю. Она потом имела двойное название: петля Нестерова, или мертвая петля. И это была только первая из фигур высшего пилотажа. Ничего подобного здешним паровикам и не снилось.
– Вот, значит, как, – помяв подбородок, задумчиво произнес Кессених.
– Понимаю, небеса не ваш профиль, – поочередно посмотрев на жену и немца, пожал плечами Пастухов. – Но ведь можно пригласить авиаконструктора.
– Это-то понятно. Но отчего ты решил, что эти акробатические номера могут заставить взглянуть на дэвээс под другим углом? – усомнилась Александра.
– Потому что, дорогая, это не акробатические номера. Это новое слово в тактике воздушных боев. Это самый настоящий переворот. Внезапные атаки под разными углами. Резкий взлет и пикирование. Мертвая петля позволит из преследуемого превратиться в преследователя. Взмыл свечой ввысь и упал на голову противнику, изображающему свои плавные па, с постепенным набором высоты. Вы только обрисуйте эти перспективы летчикам, участвовавшим в воздушных боях. Да они душу отдадут за такой двигатель.
– Петр, ты не веришь в свою победу? – внимательно посмотрев на соратника, поинтересовался Кессених.
– Верю. И это вовсе не запасной вариант. У нас есть конструкторское бюро. Так отчего бы не запустить новую веху? Авиационные моторы только на первом этапе будут похожи на автомобильные. Чем дальше, тем больше отличий. И эту работу нужно начинать уже сейчас. Но я уверен, что практически сразу мы сумеем создать то, что заткнет за пояс паровики по маневренности. Во всем остальном они будут впереди. Но для истребителей самое главное – это маневренность.