Константин Калбанов – Неприкаянный 5 (страница 36)

— Уходим, — едва слышно выдохнул я.

Как бы тихо это ни было произнесено, Ерофей меня услышал и подавшись назад скрылся в тени стены. После чего сбросил каску, и стянув плащ-накидку наскоро свернул её сунув за пазуху маскировочной рубахи. А затем проследовал ползком следом за мной.

Оказавшись за деревьями мы вскочили и подав сигнал к отходу криком совы, уже не особо скрываясь побежали со всех ног к месту сбора. Не сказать, что нам удалось развить приличную скорость. Толщина снежного покрова так себе, не больше одной пяди*, не то что в той же средней полосе России, но всё время нужно было контролировать себя, чтобы не поскользнуться. Всё же на ногах не наши берцы с ребристой подошвой, а обычные немецкие сапоги. Не хватало только получить ушиб и уж тем более перелом.

*Пядь — 17.78 см

Мы едва ли успели отдалиться от арсенала на пару вёрст, позади рвануло с такой силой, что даже земля толкнула в ноги. Ну что сказать, германская армия, как и наша, усиленно готовится к летней кампании и пополняет склады боеприпасами. Конкретно этот парк оказался забит под завязку.

— Похоже обнаружили часового и дыру в крыше, а там сработал взрыватель на неизвлекаемость, — остановившись высказал я своё мнение.

— Однозначно, — согласился Ерофей.

— Пошли.

К ноябрю линия фронта стабилизировалась. Противоборствующие стороны закопались в землю построив глубокоэшелонированную оборону на всём протяжении. Тысячи вёрст окопов, ощетинившихся проволочными заграждениями и минными полями. Активные боевые действия практически прекратились, а война окончательно превратилась в позиционную.

Сейчас обе стороны активно готовились боям будущей летней кампании. Но на Северном фронте помимо всего прочего, ещё и активно засылают в тыл противника диверсионно-разведывательные группы. Ставка ещё не издала приказ о создании партизанских отрядов, для совершения диверсионных рейдов в тылу противника. Но и после этого они будут представлять собой по большой части мобильные кавалерийские эскадроны, а ля Денис Давыдов времён Отечественной войны восемьсот двенадцатого года.

Мы же с Флугом сразу пошли значительно дальше и к настоящему моменту успели навести шороху по всему Северному фронту. Двадцать отрядов по двенадцать человек, из армейских частей и десяток из моих парней, которым не помешает боевой опыт.

Ах, да, ну и я конечно же не смог устоять перед таким весельем. Как говорится, за дурной головой, ногам покою нет. Ну вот не могу я с собой ничего поделать. Знаю, что способен повлиять на многое, а уж после памятного бала, мои акции и вовсе поднялись, хотя казалось, куда уж больше. Но нет, оказалось есть ещё запас.

Честно скажу, когда я выкрикнул это клятое «миллион», то первое о чём подумал, это о том, что Николай, который хозяин земли русской, возненавидит меня и это начало моего конца. Однако, как оказалось он оценил мой порыв и даже удостоил меня своей аудиенцией.

Словом, перспективы наметились такие, что голова кругом. Но в какой-то момент мне опять попала шлея под хвост и я усвистал на фронт. Вернее, за линию фронта. И теперь пока не набегаюсь, ни о какой кабинетной работе не может быть и речи.

Ох как меня костерил Житомирский. Я конечно понимаю, что господа офицеры за крепким словцом в карман не лезут, но он сумел меня удивить. Суворов? Нет, у него, при всех талантах, так не получалось.

Только бесполезно это. У них есть своя правда, я же придерживаюсь своей. Если с моим уходом плоды наших усилий развалятся как карточный домик, а старуха вернёт всё на круги своя, то труды эти не стоят и ломанного гроша. С одной стороны, я конечно безответственный идиот, периодически сбегающий на войнушку. Но с другой, я регулярно устраиваю проверку на устойчивость созданной мною системе. Сможет ли она существовать без меня. Во всяком случае, я в это верю. Честно…

ДРГ рвали склады, мосты и железные дороги с эшелонами. Не обошлось без потерь и с нашей стороны. Мне доподлинно известно о гибели трёх армейских групп. Но Василий Егорович уже создал школу подготовки диверсантов, где проходят обучение добровольцы, по большей части из казачьих пластунских полков.

В отличии от штурмовых групп, диверсанты действуют не парами, а боевыми тройками. Снайпер, вооружённый карабином Горского девятьсот шестого года, в просторечии «Горкой», и «Винторезом», бесшумным карабином. Пулемётчик с ручным пулемётом РПГМ. Автоматчик, вооружён пистолетом-пулемётом Горского девятьсот шестого года, слизанным мною с ППШ, с некоторой модернизацией.

Три тройки боевые, четвёртая связи. Эти вооружены пистолетами-пулемётами, но им приходится едва ли не сложнее всех. Увы, но наша компактная радиостанция на таковую тянет с большой натяжкой и весит три с половиной пуда. Так что, на её транспортировку требуется изрядное здоровье, хотя к ней и изготовлена удобная переноска из дюралевого каркаса. Поэтому парни регулярно меняются, и худосочных в группу связи не назначают по определению.

Радиостанция, при всей громоздкости имела радиус действия всего-то в пятьдесят вёрст. Но это не стало проблемой, благодаря дирижаблям систематически висящим в небе на недосягаемой противнику высоте. Кроме стабильной связи, они осуществляли ещё и постоянную воздушную разведку. Не скажу, что германские войска теперь у нас как на ладони. Практика показывает, что противник научился учитывать данный фактор и компенсировать его. Так что, не потопав ножками, достоверную информацию всё равно не получить.

Кроме этого у каждого бойца имеется пистолет «Бердыш», по «нагану» с интегрированным глушителем, гранаты, и взрывчатка. Все оружие, за исключением «Винторезов» и револьверов, для диверсантов изготавливается под патроны германского образца. К бесшумному оружию у гансов их попросту нет. Зато в остальном у нас особых проблем с боеприпасами не ожидается. Ими ведь всегда можно разжиться у противника…

К месту сбора наша пара прибыла первой. Так-то мы разбиты на тройки но конкретно для уничтожения артиллерийского парка двойки оказались предпочтительней. С другой стороны, мои бойцы приучены действовать в обеих тактических схемах.

Собравшись подхватили немецкие ранцы, со скатанными шинелями и стали уходить на север. Два часа ускоренным маршем и я приказал закладывать волчью петлю. Говорю же, ДРГ успели наделать шороху, а немцы вовсе не мальчики для битья. Они достаточно быстро сориентировались и создали группы по борьбе с диверсионными группами. Таковые создавались из охотников в каждой дивизии, и стоило только засветиться, как по следу выдвигался отряд для нейтрализации. А случалось, так и не одна. Пока ещё не ягдкоманды второй мировой, но и эти не подарок…

Заложив петлю, заняли позиции и изготовились к бою. Ничуть не сомневаюсь, что по нашу душу вышлют охотников. Не могут не выслать, потому что за два месяца активных действий ДРГ уже успели стать реальной занозой в заднице германских генералов. Если что, за уничтожение таких групп была предусмотрена солидная денежная премия. Так что, есть отчего егерям рвать задницу.

Я выложил рядом с собой «Винторез» без оптики. Дальность у него достаточно скромная, а потому вполне хватит и механического прицела. А вот карабин Горского, совсем другое дело. Разложил складывающийся приклад из берёзовой фанеры. Носить с собой два длинноствола не так уж и удобно, а в сложенном состоянии карабин получается в длину как тот же АКМ. Теперь проверить оптику. Выбрал мишень и прицелился через механический прицел, взглянул в панораму. Нормально, не сбилась. Дальше только вносить соответствующие поправки по дистанции.

Ждать пришлось недолго. Каких-то полчаса и на опушке довольно большой поляны появились наши преследователи. Трое бойцов передового дозора остановились всматриваясь в лес и наши следы оставленные на снегу. Они ясно указывают на то, что мы без затей проследовали прямо. А их характер о том, что при этом торопились и даже бежали. Грамотный следопыт поймёт это с лёгкостью.

И эти похоже действительно знают своё дело, вот только диверсионной и контр-диверсионной тактике им придётся учиться. Вернее их последователям, которые будут тщательно изучать ошибки своих предшественников, делать выводы и вырабатывать меры противодействия. Хорошо, что русским бойцам не нужно платить за науку столь дорогую цену. То что немцам придётся познавать на своей шкуре, я выдал нашим авансом и мы сейчас на несколько шагов впереди.

Трое из передового дозора достигли противоположной опушки поляны и подали знак своим, мол всё в порядке, после чего исчезли среди деревьев. Этих примет в револьверы с глушителями группа связи. Понятно, что их мы стараемся беречь, но всё же не можем себе позволить совсем уж не использовать в деле.

На поляне появилось полсотни бойцов. Движутся вроде бы и цепью, но в то же время как-то бестолково. Наша позиция расположена с их правого фланга и до ближнего ко мне едва ли шестьдесят сажен. Вообще, глупость конечно, всей толпой высыпать на открытое место, пусть проплешина и достаточно большая. Я непременно пустил бы дозоры по лесу, в обход, чтобы убедиться в отсутствии засады. Всё же они должны знать о наличии в ДРГ серьёзной огневой мощи.

В бесшумном оружии смысла никакого. Патроны к «Винторезу» пополнить негде, отставших, которых можно было бы снять незаметно, среди преследователей не наблюдается. Поэтому мой выбор пал на «Горку». Парни ждут моего выстрела. Я же выжидаю, пока последний отдалится от деревьев, оставшихся позади.