Константин Калбанов – Неприкаянный 5 (страница 38)

Итого, на выходе имеем двадцать шесть солдат и унтеров, расположившихся в двух блиндажах по обеим берегам реки. Да ещё и окопы полного профиля. Хорошо хоть пулемёт только один. Но даже так, если брать их в лоб, то потребуется не менее роты и большие потери гарантированы. Но мы ведь в лоб не пойдём…

Ночь постепенно уступала свои права и на землю опустились предрассветные сумерки. Вкупе с лежащим снегом, видимость если не миллион на миллион, то вполне приемлемая. И уж точно, лучше брать гансов со спущенными штанами, пока они не заняли позиции

Я приник к прицелу «Винтореза» и панорама тут же приблизила выбранную мною цель. Сейчас это оружие куда предпочтительней, вот и установил на него оптику. «Горка» лежит рядом, заряженная винтовочной гранатой. До часовых на моём берегу сотня сажен. Теми, что на противоположном конце моста, займутся другие снайперы. А вот этих двоих нужно взять мне. Причём постараться успеть сделать это бесшумно. Выбрал свободный ход спускового крючка и плавно потянул его.

Хлоп-п!

Тяжёлая пуля на скорости в полторы сотни сажен ударила часового точно между лопаток. Я заметил, как она взбила серую шинель. Солдат запнулся и начал оседать. Тихо клацнул кривошипный затвор, выбрасывая стреляную гильзу и загоняя в ствол следующий патрон. На противоположном берегу словно кегли повалилась пара караульных подстреленных моими товарищами.

Палец снова на спусковом крючке и уже тянет его. Второй часовой уловил неладное, сдёрнул с плеча винтовку. И тут вновь хлопнул мой «Винторез». Солдат крутнулся через левое плечо и завалился набок.

Ерофей с ППГ-06 и Николай с РПГМ сорвались с места и побежали к позициям охраны с гранатами в руках. Ещё немного, они достигнут траншей и горячие ребристые гостинцы полетят в блиндаж. А там парни ворвутся внутрь и довершат дело контролем.

Чистая работа!

— Алярм!!!

Я уже уверился в успехе успев расслабиться, когда раздался этот голос, а следом загрохотал пулемёт. Рядом с Ерофеем и Николаем пробежала строчка фонтанчиков. Чуть выше прицел и им досталось бы, но повезло. То ли спасибо холодному стволу, то ли пулемётчик не очень, а может и не первый номер оказался в окопе. Кстати, какого хрена он там делает⁉ Артемьев рыбкой прыгнул в какую-то промоину. Степной рухнул в снег ища укрытие за невысоким пнём. Следующая очередь прошла уже над их головами. Пули с резкими и хлёсткими щелчками перебили несколько веток кустарника.

Я навёл панораму на огневую точку и мысленно выматерился. На пулемёте установлен щиток, так что засевшего за ним теперь и винтовочной пулей не достать. В смотровую щель под таким углом его не видно, бронебойные пули концерн уже производит, но маузеровские патроны у нас не делают. Так что, только напугать.

Впрочем, есть ещё вариант. В этот момент загрохотали наши пулемёты в попытке достать выбегающих из блиндажей солдат. Траншеи выкопаны без халтуры, так что сомнительно, что получилось попасть хоть в кого-то. Но это ландвер, а потому резервисты могли и подставиться и просто испугаться свистящих рядом и бьющих в мёрзлую землю пуль.

Я отложил «Винторез» и схватил «Горку». Упёр приклад из берёзовой фанеры в снег, навёлся и нажал на спусковой крючок. Выстрел получился глухим и смазанным, а из ствола выметнулась граната. Описав крутую дугу она угодила прямиком в окоп, за спиной пулемётчика. Мой баллистический вычислитель вновь меня не подвёл.

Похоже немец этого не заметил, пулемёт продолжал бесноваться, поливая свинцом обнаруженных штурмовиков. Грохнуло. Из-за бруствера выметнуло облако сизого дыма и ошмётки грязного снега. Шварцлозе захлебнулся, хотя грохот коротких очередей никуда и не делся. Но это работали наши ручники.

Штурмовики вновь подскочили, но вынуждены были залечь, едва сделав пару шагов. Без понятия как гансы успели сориентироваться, тем более резервисты, но факт остаётся фактом. По моим бойцам на обеих берегах вразнобой ударили винтовки, и те вновь залегли. Автоматчики начали бить по брустверам одиночными, Николай загрохотал из своего пулемёта. Внезапная атака не получилась, и теперь мы опять начали втягиваться в затяжную перестрелку, что не входит в наши планы.

Снайпера даже не думали следовать моему примеру, и браться за гранатомёты. Попасть точно в траншею не так уж и просто, а моих способностей у них нет и близко. Зато, на такой дистанции они способны вести точную стрельбу по цели не больше фута в диаметре. А обороняющимся приходится высовываться, чтобы стрелять. Благодаря глушителям мы можем оставаться незаметными и вести размеренный отстрел обороняющихся. Чем, собственно говоря, и занимаемся.

Я вновь взялся за «Винторез» и глянул в сторону позиции револьверной пушки. Она моя ответственность, и представляет собой не меньшую опасность чем пулемёт. Здесь щит отсутствует, а потому я отлично рассмотрел суетящихся у неё бойцов расчёта. Два выстрела, и пара солдат исчезли из виду. Никаких сомнений по поводу того, что я попал. Оставшиеся артиллеристы укрылись за бруствером.

Выжидать пока они вновь высунутся попросту некогда, и я вновь подхватил «Горку», вогнав в мортирку гранату. Выстрел! Вновь полёт ребристого цилиндра по крутой траектории. У винтовочного гранатомёта разброс побольше чем у миномёта, но тут дистанция незначительная и окоп для пушки достаточно просторный. Мой гостинец ударился в дальний бруствер и скатился вниз. Грохнуло, выметнув из окопа грязный снег и дым, а оттуда послышались громкие стенания двух человек.

Хотел было вооружиться «Винторезом» но в этот момент вновь заработал «Шварцлозе» стеганув по моим парням длинной очередью. Пришлось загонять в мортирку очередную гранату и отправлять её в короткий полёт. И опять точно в цель. Теперь крики полные боли и проклятья послышались уже из пулемётного гнезда.

Наконец я вновь взялся за бесшумный карабин и впившись в оптику повёл панорамой по брустверу. Ага. Вот он. Солдат ландвера с непокрытой головой, в одном кителе без шинели, целился из пехотного «Маузера» в кого-то из штурмовиков. Хлоп-п! Голова дёрнулась и исчезла.

Ерофей с Николаем подскочили и побежали к траншее. Пока они преодолевали разделяющее их расстояние я успел подстрелить ещё одного немца. А там в траншею полетели ручные гранаты, после чего оба штурмовика ссыпались вниз. До меня стали доноситься приглушенные автоматные хлопки и грохот ручника. Я продолжал осматривать бруствер, но больше никто так и не появился. Очередной взрыв гранаты, на этот раз куда более глухой, скорее всего её забросили в блиндаж.

Наконец у моста повисла тишина нарушаемая лишь стенаниями раненых. Несколько одиночных выстрелов, и пропали вообще все звуки. Затем из траншеи появился Ерофей, подающий знак «чисто».

На левом берегу так же всё закончилось, не успев толком начаться. Вот что значит правильно выбранные позиции, соответствующее вооружение и снаряжение. Минута, и с втрое превышающим по численности противником покончено. Правда, это вовсе не значит, что закончена и наша работа. Основное для нас не уничтожение личного состава, а мост. Вот им-то мы и займёмся.

Ещё позапрошлой ночью нам сбросили посылку на парашюте. Увы, но носимой нами взрывчатки явно недостаточно. Рвануть деревянную и понтонную переправу, ещё да. Пустить под откос эшелон, вполне себе тема. Но для того чтобы вывести из строя полноценный железнодорожный мост этого маловато. Вот и запросили посылочку, которую нам и доставила «Ласточка».

Как только покончили с охраной, к мосту потянулись мои бойцы с вещмешками за плечами. Ну и я взгромоздил таковой, с полутора пудами тротила. Лямки уже привычно врезались в плечи, тупо занывшие от тяжести. Похоже я успел подустать.

Пусть и не бросал заниматься своей физической формой и даже старался регулярно бегать, тем не менее это не идёт ни в какое сравнение с марш-бросками. Так что, пора сворачиваться, и убираться в тыл. Вот закончим тут, назначим рандеву с «Ласточкой» и обратно, приходить в себя. А через недельку можно повторить игру в салочки со смертью.

— Карл, на тебе минирование, — отдал приказ я.

Вообще-то в этом нет никакой необходимости, потому что все прекрасно знают свои задачи. Как говорится, не первый день замужем. И Шульц, поволжский немец, выпускник инженерного факультета Дальневосточного университета, а по совместительству наш главный сапёр, своё дело знает туго. К слову, химические запалы его работа. Но субординация, есть субординация, пусть мы и не в армии, это ничего не меняет. Опять же, командир должен держать руку на пульсе, как впрочем и не стоять над душой подчинённых, контролируя каждый их шаг.

— Ерофей, с Николаем полторы сотни сажен на север, — продолжал я раздавать приказы.

— Есть, — отозвался мой старший телохранитель и по совместительству зам.

Он сбросил свой сидор у начала моста и кивнув товарищу, побежал вдоль путей.

— Григорий, с Андреем полтораста сажен на юг, — крикнул я на тот берег.

— Есть, — откликнулся мой постоянный водитель, в настоящий момент боец ДРГ.

— Женя, займи позицию в пулемётном гнезде, следи вдоль реки.

— Есть, — отозвался третий наш пулемётчик.

— Остальные помогают Карлу.

Всё. Ценные указания раздал. Теперь пора и самому браться за дело. Я спрыгнул в окоп, и тут же приметил убитых немцев. Те были полураздеты, хотя и при оружии, при ремнях с подсумками. Ну что сказать. Вояки может они и аховые, но сориентировались быстро и не стали терять время на одевание. Кто-то и вовсе босиком выбежал, наплевав на холод. Правильное решение. Только выучка и боевой настрой у нас оказались куда выше.