Константин Калбанов – Неприкаянный 5 (страница 37)

Стрелять решил в дальнего от меня, на левом фланге преследователей. Полтораста саженей. Выбрал свободный ход спускового крючка и плавно нажал. Хлёстко ударил винтовочный выстрел, приклад увесисто толкнул в плечо, а фигурка охотника как подрубленная упала в снег. И тут же хлестнули ещё две винтовки снайперов, загрохотали пулемёты и затрещали автоматы.

Немцы уже учёные, а потому не стали метаться по снегу, а сразу же залегли, открыв ответный огонь. Я передёрнул затвор, и единым движением опустил руку на шейку приклада, положив палец на спусковой крючок. Всё это время не отвожу взгляда от панорамы и уже нашёл следующую цель. Шустрый солдат успел сбросить ранец перед собой в качестве хоть какого-то укрытия. Выстрел! Немец дёрнул головой и уронив её, замер. Готов. Без вариантов.

Рука привычно перезарядила «Горку», краем сознания отметил, что выстрелов со стороны передового дозора не слышно, а значит группа связи со своей задачей справилась. Чего пока не сказать о нас. Втягиваться в затяжную перестрелку в наши планы не входит. Это на руку гансам, но никак не нам. От пулемётов и автоматов толку мало, только если огонь на подавление. Поэтому первые бьют короткими очередями, а вторые перешли на одиночные, экономя боезапас.

Теперь главное слово за снайперами. Я поймал в прицел очередного стрелка и потянул спуск. Опять точно в цель. Да и трудно промахнуться, если честно. Меня приметили и сразу две пули щёлкнули в ствол дерева слева и по ветке подлеска чуть выше головы. Третья с шорохом вспорола снег и унеслась за спину.

Я перекатился влево, уходя за ствол, и отполз назад, меняя позицию. Перед стрелками обнаружившими мою позицию пробежалась строчка снежных фонтанчиков, прижимая их. Впрочем, одному явно досталось, он дёрнулся и затих. Уж не знаю насколько серьёзно, но ему однозначно прилетело.

Сменив позицию вновь выстрелил, достав очередного охотника. Затем ещё двоих. Один из угодивших в ловушку попытался сбежать, но едва поднялся на ноги, как тут же плетью ударила «Горка». Беглец осел на колени и завалился на бок.

Вроде всё. Но полной уверенности в этом нет. Я поднялся и заняв позицию стоя за раздвоенным стволом дерева, повёл панорамой прицела по лежащим в снегу фигурам. Так обзор получше. Вот возится раненый. Выстрел! Затих. Ещё один. Выстрел. И этот замер. Добил магазин, перезарядился, и вновь начал проводить контроль.

Ещё один, поняв, что мы никого выпускать не собираемся, не выдержал и вскочив попытался добраться до спасительных деревьев. Он петлял как заяц и хотя по нему отработали сразу двое снайперов, достать смогли лишь с третьего выстрела. Да то, прострелив ногу, добивать пришлось четвёртым. Я в этот момент проводил контроль по другим. Пара минут, и всё было кончено.

— Пулемётчики собирают боеприпасы, автоматчики на подстраховке, снайпера пасут поляну! Работаем, братцы! — отдал я распоряжения.

Получалось довольно споро. Парни сняли с убитых сухарные сумки, вытряхнули из них продукты, и начали заполнять патронами из подсумков. Нужно пополнить боекомплект, ибо, как говорится — патронов много не бывает.

Неожиданностей не случилось, мы хорошо поработали, а потому вскоре парни уже возвращались. Оно вроде и не всех обошли, но больше попросту не унести, они ведь по ходу и гранаты прихватили. Нет, если с жадных глаз, то оно конечно, но сейчас, если что, только утро и нам ещё целый день выходить из района возможного поиска. А это не так чтобы и просто. Тем более, учитывая то, что мы уже четвёртые сутки шарахаемся по тылам без нормального отдыха, и успели прибрать второй объект. После взорванного моста, так-то, нам тоже пришлось спешно делать ноги.

За день успели отмахать изрядно, и надеюсь получилось сбить возможную погоню со следа. Мы тупо сняли с себя маскировочные рубахи и штаны, отстегнули от ранцев скатанные шинели, поместив на их место наши подбитые мехом куртки. На головы каски, и пожалуйста, идёт себе по дороге отделение немецких охотников за диверсантами. А то, что вооружены необычно, так трофейным оружием никого не удивить.

Документы у нас для поверхностной проверки вполне подходящие, но их ни разу так и не спросили. Однажды поинтересовались как нас занесло в такую даль от зоны ответственности нашей дивизии. Ответ, мол, суда завела погоня господина полковника полностью удовлетворил. Немецким в той или иной мере у нас владеют все, а четверо так и вовсе этнические немцы с Поволжья.

Ночью мы уже перебрались в лесной массив далеко в стороне от устроенного нами побоища. Скорее всего маскарад у нас не прокатил бы, но гансы к подобному просто не готовы. Наши диверсионные группы так-то носят русскую форму, дабы не подпасть под определение шпионов и не оказаться вздёрнутыми на первом же фонарном столбу. Но я решил не забивать себе голову ерундой, и устроить финт с переодеванием. Так оно куда проще.

И потом, в голове всё время держал «Ласточку». Моя яхта постоянно барражировала в небе, на недосягаемой высоте, уходя на аэродром только для дозаправки топливом. На борту установлены четыре сорокасемимиллиметровые револьверные пушки, в боекомплект которых входят гранаты. Плюс пара сотен осколочных авиационных бомб и четыре пулемёта. А потому, случись у нас серьёзные проблемы, и поддержка с воздуха гарантирована.

Когда встали лагерем парни развели костёр и начали готовить ужин. Они прихватили-таки кое-что из сухарных сумок перебитых немцев, чтобы разнообразить свой рацион. С начала рейда мы сидим на рационе пеммикана. Индейские консервы как нельзя лучше подходят для сухого пайка. У батончиков масса небольшая, калорийность высокая, одного хватает на весь день, вкус вполне себе на уровне. Правда, это если изредка, а не постоянно на нём сидеть. Так-то быстренько поперёк глотки становится.

Горячая каша с тушёнкой. Ч-чёрт что может быть лучше в походе? Только если запить это дело горячим же кофе. Который так же в наличии. Господи, хорошо-то как!

После ужина радист развернул передатчик и в оговорённый час вышел на связь с «Ласточкой», барражировавшей где-то в ночном небе. Передал сведения об уничтоженном артиллерийском парке и наше настоящее местоположение. Оказывается яхта где-то в шестидесяти верстах южнее. Не страшно. Даже будь между нами сотня вёрст, связь на такой высоте добила бы в любом случае.

— Ладно, братцы, порядок ночного дежурства прежний. Устраиваемся на ночлег. Завтра утром начнём охоту на мост через Нотець. До него полсотни вёрст, подойдём поближе и встанем лагерем на пару дней. Надо бы его качественно раскурочить…

Глава 20

Достойное завершение рейда

Я встрепенулся передёрнув плечами. Бр-р-р! Мороз вроде и несильный, но холод прокрался под подбитую мехом куртку. Что ни говори, а это всё же не тулуп и лежать в такой одёжке на снегу некомфортно. Тем более, если речь о паре предрассветных часов. Сейчас и температура самая низкая, и то самое время, которое называют собачьей вахтой. Но ничего не поделать, все три боевые тройки выдвинулись на позиции. Начинать решено в предрассветных сумерках за полчаса до очередной смены.

Мы двое суток наблюдали за организацией службы охраны железнодорожного моста через Нотець, сравнительно небольшую реку всего-то в полтора десятка сажен. Не скажу, что он имеет стратегическое значение, но в сутки через него проходит до десятка различных составов, а значит нарушение этой транспортной ветки однозначно нанесёт вред логистике.

Ну и такой момент, что из-за его сравнительно незначительной важности, и охрана у него не столь серьёзная. Будь здесь хотя бы полноценный взвод и я хорошенько подумал бы, стоит ли рисковать атакуя его. О стратегических объектах, где в охранении выставляют полноценную роту, я скромно умолчу.

Здесь же караул состоит из двух пехотных отделений ландвера, численностью в восемнадцать человек. Они выставляют парных часовых с каждого берега, четыре смены по два часа. Учитывая постоянное несение службы, нахождение на посту по шесть часов в сутки вполне оптимальное время.

Кроме того, караул имеет усиление в виде четырёх артиллеристов расчёта револьверной пушки в окопе на кустарном зенитном станке. Оно вроде и несерьёзно для противовоздушной обороны, но с другой стороны, снаряд достанет цель в версте от земли. Этого вполне достаточно, ведь с такой высоты попасть в мост бомбой сродни лотерее. К тому же, она должна быть неслабого калибра, что обойдётся весьма дорого. А вот расстрелять дирижабль, представляющий собой более чем крупную мишень, не составит труда, даже с механическим приводом блока стволов.

Против аэропланов куда предпочтительней примостившийся в окопе на левом берегу пулемёт. Его треногу закрепили на тележном колесе, ось которого врыли в землю. Смотрится где-то даже карикатурно, но вполне себе эффективно. Расчёт целых четыре человека. В случае необходимости, он, как и пушка, может вести огонь и по наземным целям в круговом секторе.

К слову, к этому оружию отношение всё ещё как к орудию, это уже в процессе начавшейся войны концепция будет пересмотрена, пока же вот так. Ручники же по прежнему остаются недооценёнными. И в русской армии в том числе, хотя их там сегодня столько, сколько нет во всех воюющих армиях вместе взятых…