Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 27)

В известной мне истории «Севастополь» при приближении к крепости подорвался на мине. Здесь же, ничего подобного не случилось. Хотя мина и была обнаружена с помощью параваного трала. Её расстреляли из сорокасемимиллиметровой пушки. Рвануло знатно, но совершенно безвредно.

А всё оттого, что Эссен отнёсся к появившейся новинке со всей серьёзностью, и вблизи крепости неизменно пускал трал. То есть, это событие обошлось уже без моего непосредственного участия. И я мог с уверенностью утверждать, что это очередное отступление старухи, вызванное воздействием самих аборигенов. Да, не без моего влияния, но оно всё же было не решающим.

И вот теперь возврат горы Хуинсан, и других утраченных позиций. Впрочем, смотрел я на броненосец с суеверным страхом. Потому что отлично помнил какая судьба постигла крейсер «Боярин» и его экипаж. Правда с «Енисеем» старуха обошлась не так жёстко. Глядишь и тут не станет лютовать. Хотя, куда больше я надеялся на то, что броненосец всё же избегнет страшной участи. Хотя бы потому что, сам намеревался быть на его борту, в предстоящем бою…

К самому берегу катеру подойти не получилось, сейчас отлив и большая часть внутреннего рейда оголилась. Поэтому мы пришвартовались к вынесенному далеко от берега причалу. Пришлось озаботиться таковым, чтобы иметь возможность как подвоза необходимых материалов, так и вывоза готовой продукции.

– Здравствуйте, Аркадий Петрович, – войдя в конторку, поздоровался я.

– Олег Николаевич? Ну слава богу, живы, – обрадовался мой компаньон.

Он порывисто вскочил со стула, и горячо затряс мою руку. Не играет. И впрямь рад тому, что костлявая обошла меня стороной. Признаться, он столь яро отговаривал меня от глупой затеи, что мы с ним едва не поссорились. Причём, по большей части по моей вине. Ну не было у меня разумных доводов, отчего морскому офицеру, зарекомендовавшему себя на море, лезть на сухопутный фронт. Да ещё и рядовым бойцом. Это не укладывалось в голове Горского. И я его понимаю.

– Не просто жив, но и прибыл к вам с результатами полевых испытаний нашей с вами каски.

– Вашей каски.

– Неважно, – отмахнулся я.

Нет, я не настолько беспечен и щедр. Долю от готовой продукции я конечно же предоставить готов. Чего не сказать о патенте. При последнем моём посещении Чифу я отправил моему частному поверенному посылочку, с документацией на оформление новых привилегий, не забыв отправить ему и денежный перевод.

– Вот, посмотрите, – выложил я перед ним избитую каску.

Вмятины и сколы в четырёх местах и одно отверстие с рваными краями. Компаньон посмотрел на меня вполне себе осуждающим взглядом, на что я лишь развёл руками, и начал пояснять.

– Это прилетел камень, полагаю, минимум сотрясение головного мозга мне было бы обеспечено. Эти три осколки, без понятия чем мне это обернулось бы, но как минимум ранение, как максимум вышло бы нехорошо. Дыра от пули. Удар по касательной, но без защиты точно прилетело бы в голову, а так считай дубинкой приголубили, пришёл в себя довольно быстро.

– Пять раз, и всё в голову, – покачал головой инженер.

– Вообще-то, тринадцать. Ещё пять осколков в грудь, и три в спину.

– То есть и бронежилет оказался к месту, – кивнул Горский.

– Как я и говорил, – жизнерадостно улыбнулся я.

– М-да. Можно подумать костлявая задалась целью достать именно вас. Или вы отплясывали кадриль на бруствере окопов.

Я на какое-то время я завис от этих слов. Допустим кадриль я не отплясывал. Да рисковал, не без того, но не больше тех, кто находился со мной рядом. Но именно на мне тринадцать отметин, которые должны были меня если не убить, то ранить. Может в словах инженера всё же есть доля истины. Неужели старуха решила избавиться от камешка, попавшего в её жернова и мешающего нормальной работе?

Хм. Интересная теория. Вот теперь ходи и оглядывайся. А то, эдак прилетит откуда-нибудь со стороны, или споткнусь, да приложусь виском о камень. Впрочем, если бы можно было так, то старуха уже управилась бы со мной. В таком случае, может существуют какие-то условия, при которых можно избавиться от возмутителя спокойствия…

– Чему быть, того не миновать, Аркадий Петрович. В любом случае сидеть в сытости и довольстве, это не моё, – подмигнул я инженеру.

– Это я уже понял.

– Я вот что подумал. Давайте изготовим партию, скажем в три сотни касок и передадим их пограничникам.

– Опять за ваш счёт?

– Ну, они сейчас уже не под рукой министерства финансов, а командование крепости на такие безделицы тратиться не станет.

– Хорошо. Сделаем.

– Что у вас с трофейными винтовками? Вам их доставили?

– И винтовки и тесаки к ним, и техническое задание по переделке. Думаю, за пару недель управимся. Хотя это и не наш профиль, но переделка не особо сложная. Укоротить ствол и тесак. Перенести прицельные приспособления и крепление штыка, сменить разметку на прицельной планке. Кстати, а к чему тесак-то укорачивать? – с недоумением посмотрел на меня Горский.

– В траншеях драться с громоздкой винтовкой неудобно. Карабин же, куда оборотистей.

– А при чём тут тесак?

– У него длина лезвия целых шестнадцать дюймов, а для штыкового боя хватит и восьми. Пехотной оглоблей с длинным штыком только от кавалерии отбиваться.

– А те, кому это оружие предназначается с вами согласны?

– Разумеется. Я уже обговорил это с Бутусовым. Он бы давно уже обеспечил своих карабинами, да нечем было. А тут такая гора трофеев. Вот он и согласился перевооружить своих пограничников единообразно, а русские винтовки передать командованию крепости. Благо, он сейчас не относится к министерству финансов.

М-да. Благо ли. Вот был бы отдельной структурой, глядишь и не понесли бы пограничники такие серьёзные потери не Хуинсане. Воевали бы по способности. А я бы забрасывал их в тыл к япошкам и организовывал бы отход. Но нет. Всех под одну гребёнку и в один окот. Идиоты!

– И эта переделка так же за ваш счёт? – уточнил Горский.

– А что ещё остаётся, – развёл я руками.

– Откуда вы только деньги берёте?

– Вам это действительно интересно?

– Главное, чтобы жандармов не заинтересовало.

– Они уже интересовались. Просто, так уж случилось, что я отлично играю в карты, что задевает за живое заядлых игроков, которые всё время пытаются меня обыграть. Пока безуспешно, что нам с вами на руку.

– Вас деньги вообще не интересуют?

– Только как средство в достижении моих целей.

– По моим подсчётам на основе среднепотолочных данных, вы уже израсходовали не меньше четверти миллиона, – глядя мне в глаза, произнёс инженер.

– Гораздо больше, – подмигнул я. После чего перевёл разговор. – Лучше расскажите мне, как обстоят дела с нашим безоткатным орудием.

– Трудно в это поверить, но самым наилучшим образом. Не потребовалось даже ничего доводить до ума. Просто изготовили и испытали убедившись в работоспособности нового орудия. Складывается такое впечатление, что вы заранее всё знали наверняка.

Конечно знал. Ещё и пользовал такие орудия на практике. Причём не только отечественные гранатомёты, но и зарубежные безоткатные, с нагруженными, то есть нарезными, стволами. Конечно я не имел возможности в точности воссоздать известные мне образцы. Зато в артиллерийском городке нашлась разбитая восьмидесятисемимиллиметровая полевая пушка. Целым у неё оставался только ствол, так что, по сути, там валялся металлолом. Генерал Белый согласился передать его мне, а я выдал чертежи и заказ Горскому на изготовление орудия и снарядов.

Я намеривался облегчить ствол обточив его и сделав оребрение, для лучшего отвода тепла. Давления как у обычных пушек при выстреле не будет и близко, а потому такая переделка вполне приемлема. Старый затвор долой и на его место более лёгкая конструкция с соплом Ловаля.

Тонкостенные чугунные снаряды отливать станут в нашей мастерской, благо технология уже отработана. Заряд в четыре фунта бездымного пороха, если что это в полтора раза больше чем у корабельного шестидюймового фугаса. Так-то!

Вот с гильзами пришлось помудрить. Эта пушка картузного заряжания, что в общем-то не является противопоказанием для безоткатной системы. Проблема в том, что в море, да ещё и в условиях небольшого катера, который довольно часто заливает водицей, картузы не очень хорошее решение.

Поэтому я решил использовать гильзы от ста двадцати миллиметровых орудий. Увы, но других попросту не нашёл. Под это дело пришлось соответствующим образом рассверлить казённую часть ствола. Но тут ничего страшного, как я уже говорил, давление газов при выстреле с обычным орудием попросту несопоставимо. Саму гильзу укоротили, с помощью специально изготовленной оснастки придали бутылочную форму, чтобы вставить снаряд меньшего калибра. В донце несколько отверстий соответствующего диаметра, через которые газы будут истекать назад, компенсируя отдачу.

Кроме того, орудие можно использовать и как миномёт. Для этого планируется отливать специальные восьмидесятичетырёхмиллиметровые мины, калибр получается как раз по нарезам. Заряд в фунт с четвертью бездымного пороха. Вместо снаряда вставляется специальный вкладыш с жалом бойка, мина заряжается через дуло. Эдакая система – два в одном.

– Иными словами, испытания прошли успешно? – спросил я у Горского.

– В это невозможно поверить, но да. Стрельбу можно вести с обычной треноги. При максимальном угле возвышения дальность достигает шести вёрст. Начальная скорость снаряда те же двести десять сажен в секунду, что и на вашей десантной пушке, с модернизированными патронами.