Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 28)

– Только новые снаряды серьёзно так удивят самураев, – не удержавшись хмыкнул я.

– Это-то да. Но я бы на вашем месте всё же поостерёгся вступать с японцами в артиллерийскую дуэль. С вас ведь достанет и одного удачного прилёта.

– Ну, в нас ещё попасть нужно. А у меня с точностью дела обстоят куда лучше.

– Хозяин барин, но лично я не одобряю, – покачав головой, возразил инженер.

– Я вас услышал, Аркадий Петрович, – подмигнул ему я.

Глава 15

Великая сила синематографа

Простившись с Горским, я вновь воспользовался его катером, прикинув, что неплохо бы и самому обзавестись такой посудиной. С одной стороны, оно вроде как излишество, но с другой, на фоне моих трат, это сущая мелочь. Зато у меня появится собственное средство передвижения.

Не вижу ничего дурного в том, чтобы сделать свою жизнь чуть более комфортной. Как с тем же съёмным домиком, где озаботился горячей водой, душем и ватерклозетом. Вообще не понимаю, отчего прежде не подумал об этом. Ладно ещё пролётка, её всё одно изъяли бы на нужды флота, но лодку точно не отобрали бы.

– Здравствуйте, Олег Николаевич, – встретил меня Иванов.

С пятого апреля он вступил в должность начальника мастерских, которые по привычке называли Невскими, но на деле они теперь являлись казёнными. Стоило адмиралу Макарову погибнуть, как в тот же день процессу выкупа этого производства был дан ход. Вполне ожидаемо, что часть инженеров и квалифицированных рабочих поспешили покинуть Порт-Артур уже во всю готовившийся к осаде. Оставшимся либо некуда было уезжать, либо они соблазнились более высокими заработками.

– Здравствуйте, Сергей Михайлович. Как наши дела? – спросил я у инженера.

– Завтра к вечеру закончим починку вашего красавца. В этот раз вы его подзапустили, – ответил тот.

– Скорее дозрели до проблем старые болячки.

– Скорее всего вы правы, корпус «ноль второго» не предназначен для подобных нагрузок. В этот раз нам пришлось его переклепать чуть не полностью. Рабочие едва ли не сутками трудились над ним.

– Экая самоотверженность, – хмыкнул я.

– Напрасно иронизируете, Олег Николаевич. Большинство моряков, именно моряков, я не делю их на офицеров и нижних чинов, смотрят на вас и вашу команду с неприязнью, вызванной банальной завистью. Рабочим же завидовать вам нет причин и делить им с вами нечего. Они видят сколько сделано вами и вашими людьми, и что смогли остальные, поэтому симпатии их на вашей стороне. И стараются они не за страх, а за совесть.

– И дополнительные выплаты тут совсем ни при чём? – прищурившись спросил я.

– Ну, от оплаты за свой труд они не откажутся, даже не надейтесь, – со смешком возразил он, а потом добавил с самым серьёзным видом. – Но если денег не будет, а катеру потребуется ремонт, отработают и совершенно бесплатно. Даже не сомневайтесь.

– Спасибо. Это приятно. Но деньги пока ещё есть, – подмигнул я.

После этого обошёл катер, пообщался с рабочими, выразил им свою благодарность. Пообещал устроить пир, по окончании работ, тут же выделив боцману деньги на целого барана, которые нынче в цене, ввиду начавшейся осады. Чан наваристого шулюма работягам будет как нельзя к месту.

– Ваше благородие, я фильм монтировать закончил. Позвольте показать рабочим? – попросил Родионов, отведя меня в сторонку, чтобы никто не слышал.

Вообще-то, я обещал Эссену, что первыми его увидят на «Севастополе». Но по здравому размышлению решил, что они могут быть и вторыми. В конце концов на броненосце ко мне и моим людям относились ничуть не лучше, чем на всей эскадре. Так отчего я должен выделить их и отказать тем, кто ремонтирует наш катер не покладая рук, не за страх, а за совесть.

– Когда хочешь крутить?

– Не дело людей от дела отрывать. Опять же, другие рабочие тоже захотят посмотреть. Вот как стемнеет, так во дворе простыню и вывесим.

– Ну что же, показывай.

– Так, пойдёмте в коморку, что мне выделили, – с готовностью предложил Родионов.

Что ни говори, а Дмитрий гений. О чём я не устану повторять. Причём такой, что способен показать как героический ореол русских чудо богатырей, так и кровавую изнанку войны. Поэтому я лично проверяю смонтированный материал. А то ведь вместо того чтобы поднять дух защитников, его можно и ухнуть ниже плинтуса. А этого нам и даром не нужно.

– Ну что сказать, братец, получилось просто замечательно. Смотрю на тебя и дивлюсь, чего ты в котельном отделении забыл?

– Скажете тоже.

– Скажу, Дмитрий Матвеевич, ещё как скажу. Вот закончится война, и ты у меня будешь снимать не хронику, а настоящее кино. Такое, чтобы радость дарить людям, сеять среди них добро и любовь. Чего зарделся, как красна девица?

– Да это. Не привык я, чтобы хвалили так-то, да ещё и по батюшке.

– По делам награда, почёт и уважение. Только ты особо-то нос не задирай. Авторитет годами зарабатывается, а теряется в один миг. Раз! И всё, что жил, всё за зря.

– Я запомню это, ваше благородие.

– Вот и ладно. Только гляди, как закончишь крутить здесь, не забудь со всей аппаратурой в мастерскую Горского. Пусть рабочие посмотрят, что не зря трудятся, и увидят как их мины и снаряды громят врага.

– Это как всегда, ваше благородие, – заверил меня кочегар.

Оставшись довольным результатами обхода, я вновь оседлал катер и отправился в город. Где и распрощался с Ивановым, велев ему прибыть сюда же к девяти вечера. Пожалуй свожу Нину на просмотр фильма. А вообще, я туплю. Ну вот что мне мешает открыть синематограф прямо здесь, в Артуре. Можно даже попробовать начать снимать игровое кино. Ну или развернуть пропаганду на тему враг будет разбит, победа будет за нами.

К слову, у Родионова скопилось изрядное количество первичного материала. На «Севастополе» под моего самородка кинооператора Эссен выделил отдельное помещение, где тот хранит оборудование с плёнками и трудится над монтажом. Это сейчас, пока катер в ремонте, по старой памяти и благодаря налаженным связям, он перебрался в мастерские. Всё же не одному мне некомфортно на броненосце.

– Здравствуйте, Олег Николаевич, – встретил меня радостной улыбкой Миротворцев.

– Здравствуйте, Сергей Романович, – приветствовал я восходящего светилу медицины.

Никакой оговорки. Молодой хирург конечно испытывал сомнения по поводу использования моих записей, но и не подумал отказываться от них. Напротив, взял на вооружение и начал претворять в жизнь мои далеко не полные теоретические вкладки. И надо сказать, у него получалось на славу. В смысле, я без понятия как там обстоят дела с научными трудами, но уж в практической области, результаты на лицо.

Раненые, лечащим врачом которых являлся молодой хирург, поднимались на ноги гораздо быстрее, чем у его коллег, невзирая на их возраст, опыт и именитость. Что не могли не отметить как соратники по цеху, так и сами раненые. Слухами, как говорится, земля полнится. Поэтому уже на пути с передовой, солдаты высказывали желание попасть на госпитальное судно «Монголия». Разумеется, от них тут ничего не зависело, но главное, что молва среди солдат уже пошла.

Так что, осада там или не осада, а медики провели конференцию, или как там её назвать, где перед коллегами выступил Миротворцев, озвучивший свои наработки, методы и статистику. Как результат, последователи Гиппократа взяли эти изыскания и наработки на вооружение. Разумеется не все, и не дружными рядами, но нашлись те, кто решил не чиниться, и прислушаться к голосу разума, а не болезненного самолюбия.

– Вы с передовой? – спросил меня хирург.

– Да. Прибыл сегодня утром. Привёл себя в порядок и к начальству на доклад. Получил сутки отдыха, и вот зашёл за Ниной. Если это возможно.

– Я конечно без Нины Павловны как без рук, но поток раненых иссяк, превратившись в ручеёк, так что, справимся, – добродушно развёл он руками.

– Чего вы так на меня смотрите? – с подозрением, спросил я.

– Как? – с невинным видом поинтересовался он.

– Так, словно хотите о чём-то попросить и никак не можете решиться.

– Видите ли, переданные вами рецепты различных лекарственных препаратов на основе мёда, оказались весьма эффективными.

– Я вам об этом и говорил, – согласно кивнул я.

– Поток раненых велик. И поэтому я не мог оставить весь мёд только себе. Как результат, его запасы в нашем госпитале в значительной мере уменьшились.

– И?

– Мне известно, что из поездок в Чифу вы привозите порох.

– Хотите попросить меня доставить мёд?

– Медицинская служба подготовит обоснование на его закупку, и нам точно известно, что у консула имеются средства на закупку необходимых для крепости припасов. Однако с этим возникают определённые трудности. Вы не сможете вместо пороха, взяться переправить мёд. Он действительно нам необходим, и расходуется необычайно быстро. Запасы конечно же пока имеются, но если так пойдёт и дальше, то надолго нам этого не хватит.

– Сам я доставлять его не стану. Уж простите, но у меня в приоритете боеприпасы. Однако, я подумаю над этим вопросом, – пообещал я.

– Благодарю вас. Я сейчас разыщу Нину Павловну и сообщу ей о том, что у неё выходной… до завтра, – с надеждой уточнил он.

Ручеёк там или нет, но как видно, Нина и впрямь успела проявить себя в должной мере, и её тут ценят. Хорошо хоть не успела засветиться в своей профессии, иначе её тут попросту не приняли бы. Уж больно не простые тут служат сёстры милосердия. А то, что проживает невенчанной с любовником, так это вполне допустимо.