Константин Калбанов – Гремя огнем (страница 33)

Автомобиль представительского класса, весьма популярная марка, причем далеко за пределами Чехословакии. Он пользовался спросом и среди высшего армейского командования. Впрочем, это ни о чем не говорит. С началом боевых действий практически весь частный автотранспорт страны был реквизирован по мобилизационным планам. Нередко вместе с призывом на службу и их владельцев. В военное время всегда будет ощущаться недостаток в транспорте. Это попросту неизбежно.

– Ага, вот вы где, – ввалился в тамбур начальник поезда.

– А где я еще могу быть при таком количестве раненых? – вздернул бровь Клим.

При этом его взгляд задержался на молодцеватом капитане, выправке которого позавидовал бы бравый вояка с агитационного плаката. Не нужно ничего рисовать. Сфотографируйте вот этого офицера, и толпы добровольцев обеспечены. Хм. И женского пола в том числе.

– Клим Сергеевич, господин капитан прибыл за вами.

– Интересный подход. И на кого я оставлю операционную?

– Капитан Горак, адъютант министра национальной обороны генерала армии Войцеховского, – бросив руку к обрезу фуражки, представился офицер.

Ну надо же, каков красавец. Видно, что ему не до политесов и приветствие отдал скорее по привычке, вбитой годами службы. Но получилось это настолько картинно, что к Климу вновь вернулась мысль об агитационном плакате. Правда, непонятно, к чему Кондратьев понадобился представителю столь высокопоставленной особы.

Войцеховский родился в российской дворянской семье потомственных военных. Сам согласно традиции пошел на военную службу и женился на дочери своего полковника. Достойно воевал в Великую войну. Когда же начал формироваться Чехословацкий корпус, был направлен туда русским командованием для усиления командного состава. Это назначение предопределило все его будущее.

Сергей Николаевич был у истоков белого движения. Прошел всю Гражданскую от начала и до конца. Сменил генерала Сыравова на посту командира Чехословацкого корпуса и отбыл вместе со своими подчиненными на их родину. Его называли личным агентом Колчака. Но не могли не отдать должное его таланту военачальника и организатора. За сравнительно короткий срок он сумел не просто занять высший военный пост, но и буквально с нуля создать вооруженные силы молодой республики. И сейчас именно он был душой противостояния агрессии Германии и опорой Бенеша.

Однако что министр национальной безопасности делает на линии фронта, совершенно непонятно. А как еще расценивать наличие здесь его адъютанта? Да еще, не приведи господь…

– Только не говорите, что генерал ранен, – покачав головой, то ли попросил, то ли потребовал ответа Клим.

– Причем смертельно, – не стал разочаровывать Кондратьева капитан Горак.

– И что требуется от меня?

– А что еще может требоваться от военного хирурга?

– Но… – растерялся Клим.

– Времени нет, господин подпоручик. Собирайтесь, – приказал капитан.

– Что значит «собирайтесь»? – вскинулся Клим, силясь понять, что тут происходит. – И вообще, какое вы имеете отношение к санитарному поезду?

– Л-ладно, – сделав над собой усилие, вновь заговорил капитан. – Буду краток. Мы попали под бомбежку. Генерала ранил осколок, попав в область сердца. Его доставили в полевой медсанбат. Тамошний хирург отказывается проводить столь сложную операцию, признав собственную некомпетентность. По его словам, осколок находится где-то рядом с сердцем. Возможно, сейчас продолжает двигаться к нему. Перемещать генерала никак нельзя. Но и малейшая неточность во время операции…

– Я это и без вас понимаю, – перебил адъютанта Клим, прекрасно сознавая, что именно свалилось ему на голову. – А вы понимаете, что это работа как минимум для академика?

– Выхода у нас нет. Вы – самый квалифицированный хирург, до которого мы можем сейчас дотянуться. Как говорит военврач, возможно, счет идет на минуты. Собирайтесь.

– Ч-че-орт! – в сердцах едва не вскрикнул Клим.

Еще немного, глядишь, и волосы начал бы на себе рвать. Вот как тут быть? Отказаться он не может. Квалификация же его… Ну, может, чуть выше, чем у батальонного хирурга.

– Да откуда вы только взялись? Агата, Иренка, походный хирургический набор и сами собирайтесь, будете мне ассистировать!

– Там есть операционные сестры милосердия.

– Позвольте уж мне выбирать, с кем работать. Инвентарем-то медсанбат обеспечен или мне и его брать с собой?

– Все есть. Уж о материальном обеспечении армии у нас позаботились хорошо.

– Это я заметил. Но-о… Господин майор, а как же поезд?

– Ничего страшного. В Йиглаве объясню, что мы остались без хирурга, кого-нибудь дадут на замену. А там через пару-тройку дней и мы вернемся. Не потеряетесь. Делайте свое дело, – подытожил Кучера.

– Хорошо. Господин капитан, дайте нам пять минут.

– Поторопитесь, доктор, – с искренней озабоченностью попросил адъютант.

Глава 2

Бой у Зноймо

Плотное молочно-белое облако медленно накатывало на позиции обороняющихся. Скорость так себе. Потому как и ветерок слабенький. Но тут главное, что он есть и дует от противника. При виде этой картины Алине отчего-то сразу припомнились описания газовых атак в Великую войну. Хлор – тот, конечно, зеленого цвета, но ведь есть и другие отравляющие газы.

Сегодня развитые страны довольно широко используют дымовую завесу. Химические шашки есть практически на каждой боевой машине, распространены они и в пехоте. Так что их применением особо не удивить. Вот только на фронте предпочитали придерживаться одного-единственного правила. Увидел накатывающее на тебя облако – надевай противогаз.

Разумеется, есть Женевский протокол о запрещении использования химического оружия. Но это не мешает тем же итальянцам травить им аборигенов в Эфиопии. О чем уже не раз поднималась дискуссия в Лиге Наций. Пока без видимого результата.

Памятуя об этом, Алексей Второй сразу заявил, что если Германия попытается использовать газы, то он ответит со всей возможной жесткостью. А именно бомбардировкой контейнерами с газом германских городов. Несомненное превосходство флота дирижаблей вполне позволяло высказывать подобные угрозы.

Правда, если немцы все же решатся, а Алина ничего не предпримет, то ей будет уже все равно. Поэтому она поспешила надеть противогаз и резиновые перчатки. Боевая рубка бронехода выполнена по герметичной схеме, но имея дело с отравляющими газами, средствами защиты лучше не пренебрегать. Хм. Видимость, и без того аховая, из-за окуляров маски ухудшилась еще больше.

Немецкая артиллерия уже целый час обрабатывала передний край союзников. Крупный калибр буквально сметал окопы и ходы сообщений. Разбивал огневые точки и блиндажи. Перепахивал минные поля и раскидывал заградительную колючую проволоку и ежи.

Вчера немцы сумели удивить союзников, выведя в поле свою новинку. Бронетяги прорыва. Настоящие бронированные монстры, стопятидесятимиллиметровые орудия которых сумели подавить огневые точки подземного форта, выйдя на прямую наводку. В прорыв хлынули бронеходы при поддержке пехоты на «Муравьях».

Однако информация была получена своевременно, а потому гансам устроили достойную встречу. На поле перед городком Зноймо состоялось целое бронеходное сражение, в результате чего серьезные потери понесли обе стороны.

Как результат союзникам пришлось отступить ко второй линии обороны по берегу Дыйе, огибающей городок с юга. Вообще, река здесь делала своеобразную петлю, спускаясь с невысоких гор, и, выгнувшись большой дугой, уходила к границе, где затем вновь отходила вглубь чешской территории.

Вот в этот карман и смогли прорваться немцы. Это вовсе не глупость. Именно через Зноймо проходили железная дорога и автомобильное шоссе, ведущие в центр страны. Прорыв на этом участке, несомненно, сулил выгоды для дальнейшего наступления.

Потому германское командование и не стало откладывать дело в долгий ящик. Наспех привели свои части в порядок и продолжили штурм линии обороны. Ну и чего следует ожидать, после того как дым рассеется, гадать не приходится. Однозначно бронеходов. Пусть речка и несерьезная, но бронетягам ее без моста или понтонов не преодолеть.

Именно поэтому союзное командование выдвинуло вперед два свежих русских бронеходных батальона. Чехословаки, несмотря на достаточно хорошо оснащенную армию, своих бронеходных подразделений все же не имели. И не закупали. Республика достаточно молода. Ей всего-то двадцать два года. По сути, сейчас здесь идет становление государства, потому как до этого данные территории входили в Австро-Венгерскую империю.

Величественные «Богатыри», являясь основной силой, должны были идти в первой линии. Немногим уступающие им «Витязи» использовались в качестве поддержки. Впрочем, мало сегодня никому не покажется. И кто тут будет первым, а кто вторым, еще неизвестно. Если повторится вчерашняя свистопляска, то достанется всем и от всех.

Наконец немцы прекратили обстрел переднего края, а Дробышева услышала нарастающий вой с тыла. И пусть она прекрасно знала его природу, оптимизма это не добавляло. Пролетающие над головой РС дарят те еще благостные ощущения. А сейчас по дымовой завесе, если это, конечно, она, работает сразу несколько батарей реактивной артиллерии. Причем, похоже, вслепую, а такой огонь эффективным назвать трудно.

Ракеты изначально предназначены для накрытия площадей, но не мешало бы все же хоть как-то их навести. Григорий рассказывал, что ему доводилось использовать ракеты в сражении бронетягов. И достаточно успешно. Но он пускал ракеты не в ту степь, а по конкретной цели. И несмотря на свою эффективность, против бронированной техники от реактивных снарядов есть толк лишь при прямом попадании.