Константин Калбанов – Гремя огнем (страница 35)

Б-банг!

Есть! Не в ранец. Немец все же успел отвернуть. Зато его пушку заклинило с вздетым под углом стволом. Не иначе как ее снаряд угодил в поворотный механизм. Все. Этот уже не противник. Разве только рванет на таран.

Но нет, врукопашную ганс не спешил. Вместо этого он пустил в «Богатыря» целую серию реактивных снарядов. Большинство ракет прошли мимо. Но часть попала в цель. Гигант пошатнулся. В какой-то момент все же сумел поймать баланс и удержаться, замерев на месте.

И сразу же от его корпуса ушли два росчерка рикошетов. А следом в дело вступил и второй «Крестоносец», наконец разрядивший свою пушку. По счастью, броня выстояла. Угол оказался удачным для рикошета. Но в том, что русского гиганта сейчас разберут на части, никаких сомнений. Уже следующий снаряд может оказаться последним гвоздем в крышке его гроба.

Алина, прекрасно осознавая глупость своего поступка, остановила машину. Одновременно доворачивая как орудие, так и корпус бронехода. Пара секунд – и немец в прицеле. В голове уже пронеслись технические характеристики как машины, так и ее пушки. Расстояние – три сотни метров. Броня – шестьдесят пять миллиметров. Снаряд «сорокапятки» проникает через семьдесят миллиметров при угле девяносто градусов и через полсотни – под углом шестьдесят. Практика показывает, что пробитие случается в тридцати процентах попаданий под более или менее удачным углом.

Б-банг!

Короткий росчерк трассера. С приемлемой дистанции, с неподвижной позиции, по неподвижному противнику… Рикошет! Еще выстрел. Рикошет. Еще. Рикошет. Немец пришел в движение. Не иначе как пытается обнаружить обстреливающего его. Четвертый снаряд пролетел мимо. Пятый вновь в цель, и снова рикошет, только в этот раз под ноги бронехода. Раздосадованная девушка сжала челюсть до зубного скрежета. Радовало хотя бы то, что «Крестоносец» оставил в покое «Богатыря».

Алина привела в движение своего «Горбунка». И вовремя. Немец ее обнаружил-таки. Однако промахнулся. Хм. И судя по трассеру, в любом случае не попал бы. Стрелял, будучи уже в движении. А тут еще и она повела машину в сторону. Но ганс не успокаивается. Выстрел. Еще один.

Вот только зря он увлекся «Витязем». Замерший было «Богатырь» вдруг ожил. То, что экипаж контузило, это несомненно. Девушка прекрасно отдавала себе отчет, каково сейчас приходится пилоту и механику-водителю. Но они и не думали сдаваться.

Орудие пришло в движение. От корпуса «Богатыря» отскочило еще два трассера, прилетевших от «Меченосцев». А метко бьют, сволочи. Наконец его пушка рявкнула. На этот раз обошлось без промахов и рикошетов. Короткий росчерк уперся точно в середину груди «Крестоносца». Его пушка начала опускаться вниз. Опоры запутались, подобно вихляющей походке пьяницы. Торс скрутился, и бронеход рухнул на землю. Получилось настолько весомо, что Алина даже почувствовала дрожь земли. Или это всего лишь ассоциативное мышление и ей показалось?..

Первый «Крестоносец» спешно отступал. При этом торс его был повернут ромбом, так что ноги несли в тыл, а противнику подставлялись грудь в угловатой броне и бок под углом. Прикрываясь от возможной атаки русского, ганс вновь пустил серию реактивных снарядов. Но теперь разделяющее их расстояние составляло уже порядка сотни метров. Поспешное прицеливание, движение, низкая точность ракет. В цель не попал ни один из снарядов. А вот «Меченосцы» вновь попали из своих пушечек.

Алина приметила слева еще одного «Крестоносца». Тут всего-то самую малость довернуть корпус. И довернула. Уж больно удачно тот подставил спину. Дистанция – не больше полутора сотен метров. Броня – сорок миллиметров.

Б-банг!

– Ну, сразу бы так, – удовлетворенно выдохнула она.

Из спины бронехода вырвалась струя пара. Все. Этот уже бесполезная гора стали. Конечно, он еще способен пустить снаряды, если кто-нибудь окажется в прицеле. Но вот орудие и пулеметы опустились. Если и выстрелят, то только в землю, метрах в двадцати перед собой. Самое разумное решение, которое может принять экипаж, – это эвакуация. Оно, конечно, оказаться среди топчущих землю стальных гигантов – не столь уж и великая безопасность. Но лучше уж так, чем…

Н-да. Не успели. Девушка еще приметила, как распахнулись боковые дверцы. Но потом в бронеход ударил снаряд калибром побольше ее. Из открытых проемов выметнуло облачко дыма и, как показалось ей, кровь и ошметки тела. Однако Дробышева быстренько убедила себя в том, что действительно показалось. И вообще, некогда глазеть по сторонам.

В подтверждение этого раздался оглушительный и в то же время гулкий удар. Словно кувалдой кто приложился. На тренировках бывало куда громче и болезненней. Ящики, имитирующие боевую рубку, подбоя не имеют, а потому и по ушам бьет куда как весомей. Вот только девушка сразу же покрылась холодным потом. Здесь не училище и не учебный бой, а значит, в нее попали. Причем не фугасом, а бронебойным.

Нервно сглотнув, Алина по заведенной привычке провела быстрый анализ ситуации. Попадание. Это бесспорно. Но коли она жива, не контужена и сохранила дееспособность, значит, имело место либо непробитие, либо рикошет. Она шумно вдохнула. Ей уже доставалось в бою. А потому она прекрасно поняла, что разминулась с костлявой.

Сознание еще пребывало в панике, а тело действовало на одних рефлексах, вбитых множеством тренировок. Взгляд заполошно побежал по всем панорамам перископических триплексов в поисках атаковавшего ее противника. И ведь не разобрать, откуда именно прилетела напасть.

Ей повезло заметить росчерк трассера, на этот раз прошедшего мимо. Провела мысленную прямую в нужном направлении. Не сказать, что ей удалось провернуть это с математической точностью, но в заданном секторе она все же приметила искомый бронеход. Просто его орудие – единственное, которое наведено в ее сторону.

«Мечник». Дистанция порядка двухсот метров. Причем бил в боковую проекцию. То есть шансы пробить сорокамиллиметровую броню приближаются к девяноста процентам. Но вот не пробил. Либо попал под большим углом в бок, либо по касательной ударил в грудную пластину. По касательной и такой эффект?! Ну уж нет, скорее все же первое.

Голова живет своей жизнью. Тело предоставлено само себе. Но это не помешало им действовать в связке и развернуть машину грудью к противнику. Очередной снаряд гулко ударил в броню. Однако ничего не смог поделать с этой преградой. Бог весть куда именно он отскочил. Алину это занимало меньше всего. У нее сейчас звенело в ушах. В глазах замысловатым калейдоскопом пляшут разноцветные круги. Только бы не сказалась былая контузия.

Непроизвольно всхлипнув и ненавидя себя за это, она вцепилась в манипулятор. Повела кистью, и орудие ожило. В панораму прицела вполз нужный бронеход. Очередной удар по броне. Картинка вздрогнула. Голова вновь отозвалась болью. Но ничего сверхъестественного. Неприятно. Болезненно. Но в целом вполне терпимо.

Разве что толстый войлочный подбой слегка вздулся, и сквозь эту мягкую броню, которой обшита рубка изнутри, проклюнулся кончик осколка. При виде его девушка нервно шмыгнула носом. Было дело, прилетал ей такой вот подарок в живот. Ну, может, и побольше.

Но сегодня в военном ведомстве все же сделали соответствующие выводы. Все бронеходы и бронетяги оборудовались противоосколочным подбоем. Человекоподобные – войлочным, потому как уплотненная шерсть куда лучше сдерживает осколки, чем негорючий асбест. И потом, загоревшийся бронеход – это гарантированно погибший экипаж. Поэтому противостояние сколам брони куда важнее. Опять же, теплоизоляция, что для бронеходов весьма актуально.

Удары по броне были болезненны и пугали. Но при виде вот этого куска стали, тускло блеснувшего сколом в скудном свете, проникающем через триплексы, ею едва не овладела паника. Однако как бы Алина ни испугалась, все же успела удивиться данному обстоятельству. Ведь ее обследовали, она прошла множество тестов, и у нее не было выявлено никаких отклонений или фобий. А тут…

Кто бы знал, чего ей стоило взять себя в руки. Лицо сосредоточенное и бледное. Подбородок трясется. Нижняя губа закушена до крови. Глаза навыкате. Лоб покрылся бисеринками пота. На кончике носа повисла большая капля. Но рука тверда и уверенно лежит на манипуляторе, выправляя сбившийся прицел.

Пилот «Меченосца», едва осознав, что его взяли на мушку, поспешил привести свой бронеход в движение. При этом он вел свою машину боком, подставляя под возможный огонь грудь. Двести метров. При угле в шестьдесят градусов практически гарантированное пробитие.

Б-банг!

Снаряд пролетел чуть в стороне. У нее математический склад ума и отличный глазомер. Стреляла она всегда хорошо. Скорее всего, сказываются сковавший ее страх и опыт немецкого пилота. Ганс ведет машину дерганой походкой, все время меняя скорость и направление движения, что затрудняет точность наводки. К тому же он умудряется выстрелить с ходу еще раз. Но вновь мимо. И на этот раз снаряд прошел далеко в стороне. Несмотря на напряженный момент, Алина успела это отметить.

Б-банг!

И снова она промахнулась. Немец стреляет в ответ. Трассер ткнулся в землю перед ней и чуть сбоку, после чего рикошетом улетел куда-то за спину. А вот ее третий выстрел достает его в грудь. Ну что тут скажешь. Ему мог помочь только удачный угол брони. Не повезло. Снаряд пробился сквозь стальную преграду. Находившийся в движении бронеход запнулся и с ходу упал на грудь, взметнув облако пыли.