Константин Хайт – Эльдорадо Педро де Вальдеррамы (страница 10)

Никто не ответил. Солдаты шли молча, согнувшись под грузом, хватаясь за камни.

Педро поднял голову. Впереди тропа сужалась ещё больше. Скала нависала справа, заставляя идти вплотную к обрыву. Он замедлил шаг, прижался спиной к камню и двинулся боком.

Диего последовал за ним.

— Если я упаду, — сказал Диего, — скажи моей жене, что я умер героем.

— У тебя нет жены.

— Тогда найди мне какую-нибудь. Красивую. Пусть оплачет.

Педро фыркнул. Но улыбка исчезла, когда он услышал крик.

Сзади. Высокий, короткий. Потом — глухой удар.

Педро остановился и обернулся. Туман скрыл всё, но он услышал голоса, шум, топот.

— Что там? — крикнул Диего.

— Не знаю.

Педро пошёл назад, протискиваясь мимо солдат. Они прижимались к скале, пропуская его. Лица у всех были бледные, глаза широко распахнуты.

В десяти шагах от начала узкого участка лежал яноконас. Тот самый, которому Педро помог встать. Он лежал на спине, раскинув руки и закрыв глаза. Разорванный тюк валялся рядом.

Белая мука смешалась с грязью.

Себастьян де Ольмедо стоял над ним, держа руки на поясе. Капрал был широкоплечим, с квадратным лицом и маленькими глазами. Он посмотрел на Педро и пожал плечами.

— Упал, — коротко сказал Ольмедо. — Сам виноват.

Педро опустился на колени рядом с яноконас. Прижал пальцы к шее. Пульса не было.

— Мёртв, — понимающе констатировал Ольмедо. — Давай дальше.

Педро поднялся. Посмотрел на капрала.

— Ты толкнул его?

Ольмедо усмехнулся.

— Я? Зачем? Он сам споткнулся. Медленно шёл.

Я ему сказал — быстрее. Он не послушал.

— Ты толкнул его, — повторил Педро.

Ольмедо шагнул вперёд, но Педро не отступил.

— Что происходит? — Рохас протиснулся сквозь толпу солдат. Он посмотрел на тело, на Педро, на Ольмедо. — Доложить.

— Яноконас упал, — сказал Ольмедо. — Не выдержал груза.

Рохас кивнул.

— Сбросить тело. Забрать всё, что можно использовать. Остальное — вниз.

— Капитан, — начал Педро.

— Что?

— Ольмедо толкнул его.

Рохас посмотрел на капрала. Ольмедо покачал головой.

— Ложь, — сказал он спокойно. — Вальдеррама не видел. Туман. Он только слышал крик.

— Это правда? — спросил Рохас.

Педро молчал. Он не видел. Он только слышал.

— Вальдеррама, — сказал Рохас тихо. — Мы не можем останавливаться из-за каждого носильщика. Если он упал — он упал. Если его толкнули — он всё равно упал. Нам нужно идти дальше.

— Он был человеком.

— Он был грузом, — отрезал Рохас. — Как и все остальные. Включая тебя. Включая меня. Разница только в том, кто несёт, а кто командует.

Теперь убери его с дороги и возвращайся на место.

Педро стиснул зубы. Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Рохас уже отвернулся, отдавая приказы.

Диего подошёл к Педро и положил руку ему на плечо.

— Не стоит, — прошептал он. — Не сейчас.

Педро отвернулся. Вместе они подняли тело яноконас, оттащили к краю тропы и столкнули вниз. Оно исчезло в тумане без звука.

Мука была испорчена. Ольмедо пнул мешок ногой, и он последовал за телом.

— Дальше! — приказал Рохас. — Строем!

Колонна двинулась. Педро вернулся на своё место. Диего шёл рядом, молча. Фрай Томас снова бормотал молитвы, но голос его звучал тише.

Туман стал ещё гуще. Педро едва видел собственные ноги. Он шёл, считая шаги, слушая дыхание Диего, скрежет камней, шорох одежды. Холод пробирался под плащ, сковывал пальцы.

Он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь сохранить тепло.

Тропа поднималась всё выше. Воздух становился разреженным. Педро дышал чаще, глубже, но кислорода не хватало. Голова кружилась.

Он остановился, прислонился к скале, закрыл глаза.

— Педро, — позвал Диего.

— Всё хорошо, — выдохнул Педро. — Просто… подожди.

Он открыл глаза. Туман вокруг был белым, плотным, как стена. Он не видел ни солдат, ни мулов, ни скал. Только белизну.

— Давай, — сказал Диего. — Ещё немного.

Педро оттолкнулся от камня и пошёл дальше.

Время потеряло смысл. Педро не знал, сколько они шли — час, два, день. Он просто ставил одну ногу перед другой, снова и снова. Ноги болели. Спина ныла. Руки онемели.

Потом тропа выровнялась.

Педро поднял голову. Туман начал редеть. Впереди проступили очертания скал, затем — небо. Серое, низкое, но небо.

Они вышли на плато.

Рохас остановил колонну. Солдаты осели на камни, тяжело дыша. Яноконас сбросили тюки и легли прямо на землю. Мулы стояли, опустив головы, их бока вздымались.

Педро огляделся. Плато было небольшим — сотня шагов в длину, пятьдесят в ширину. С трёх сторон его обступали скалы. С четвёртой был обрыв.

Внизу, сквозь туман, угадывалась долина.

Рохас подошёл к краю и долго смотрел вниз, что-то изучая и выглядывая.

— Завтра спускаемся, — сказал он. — Сегодня отдыхаем здесь.